– Много сейчас таких здоровых структур?
– Есть. В отличие от кризиса 1998 года сейчас есть банки, которые хорошо капитализированы и не испытывают проблем с ликвидностью.
– А фонда страхования вкладов достаточно и на санацию, и на страховые выплаты? Как вы будете гарантировать достаточность фонда?
– Говорить о достаточности фонда надо в целом, независимо от видов использования средств. У нас есть методика, основанная на математических моделях, с помощью которой определяется показатель достаточности. Есть коэффициент достаточности: отношение размера фонда к максимально возможному размеру нашей страховой ответственности. Мировой опыт нас ориентирует на показатель 5 %, а сейчас показатель нашего фонда составляет 6,1 %. Если не наступит обвала в банковской системе, ниже 5 % показатель не опустится. Придание АСВ функции финансового оздоровления будет способствовать тому, чтобы обвал не наступил.
– В связи с деятельностью АСВ по финансовому оздоровлению банков могут начаться обращения в суд?
– Обязательно. Споры у нас могут возникнуть в первую очередь с прежними собственниками банка, особенно в случае списания Центробанком утраченного капитала банка. Мы готовы будем доказывать в суде правильность примененных процедур. Возможны и споры с частью кредиторов. Мы и в АРКО сталкивались с исками вкладчиков и других кредиторов, действия которых, кстати, иногда диктовались бывшими собственниками банков.
– Что будет, если суд признает недействительным решение Банка России и АСВ о предотвращении банкротства банка?
– Все будет возвращено в исходное состояние. Мы забираем свои средства из капитала банка, туда возвращается прежний собственник, банк, скорее всего, становится банкротом. Но я убежден, что если дела такие и будут, подобных решений суд не вынесет, поскольку мы сможем доказать правильность наших действий в интересах кредиторов банка.
– АСВ должно будет параллельно заниматься и финансовым оздоровлением, и ликвидацией банков. Не возникнет ли конфликт интересов, когда разные подразделения АСВ, заботясь о своей занятости, поведут «борьбу за клиента»?
– Я не вижу никакого конфликта интересов. У нас некоммерческая организация, штат 360 сотрудников. Они перегружены и были бы рады, если бы их объем работы уменьшился в два-три раза. При этом необходимости сокращения штатов у нас не возникло бы.
– Будет ли в структуре АСВ создаваться специальное подразделение, занимающееся предотвращением банкротства банков?
– Будет. Все документы для создания нового департамента готовы, направлены членам совета директоров. Я надеюсь, что в ближайшие дни состоится внеочередное заседание совета директоров, которое рассмотрит наши предложения о новой структуре, новой численности и о дополнительных расходах.
– А если возникнут проблемы с подбором инвесторов, а в управлении АСВ окажется, например, 20 банков?
– В этом случае нам предоставлена возможность набрать дополнительный штат, мы будем отбирать профессионалов. Персонал будет сейчас высвобождаться в некоторых банках в связи с сокращением штатов. Такая же возможность сформировать высококвалифицированную команду была и у АРКО в 1998–1999 годах.
– Тогда в чем интерес АСВ искать инвесторов?
– Банковская деятельность очень рисковая, и зачем нам эти риски брать на себя? В конкурентной среде мы можем не добиться тех успехов, которых бы добились истинные коммерсанты, поэтому мы обязательно будем стараться продавать банки. АРКО прочили, что оно будет всеми силами придерживать банки, оказавшиеся под его управлением. Но ни с одним банком мы не задержались.
– Могут ли появиться недобросовестные инвесторы, которые вначале дестабилизируют ситуацию в банке, а потом выразят желание приобрести обесценившийся актив при финансовой поддержке государства? Есть ли страховка от такого рейдерства за госсчет?
– Как возможную ситуацию исключить это, наверное, нельзя. Но мы представляем себе состояние и банковской системы, и многих конкретных банков – по крайней мере тех, которые вызывают к себе интерес. Мы пользуемся официально публикуемыми данными, взаимодействуем с рынком, знаем, о чем говорит рынок. Кроме того, сам банк, в отношении которого ведется рейдерская атака, достаточно быстро выясняет, кто эту атаку ведет. А значит, и мы от этого банка быстро все узнаем. Мы не будем иметь дела с теми организациями, которые предпринимают попытки рейдерства. Если мы увидим достаточно оснований, чтобы поставить вопрос о возбуждении уголовных дел, мы обязательно это будем делать. И мы не допустим, чтобы недобросовестные организации и люди вдруг оказались инвесторами, которых мы будем финансировать. Я исключаю такую вероятность на 100 %.
– Какова ответственность АСВ за подбор инвестора и за то, чтобы не допустить рейдеров в оздоровительную процедуру? Согласовывается ли подбор инвесторов с Банком России?
– Все свои действия мы согласовываем с ЦБ, наши действия осуществляются на основе планов, которые утверждает ЦБ. Банк России передал нам банк ВЕФК, рассмотрев наш план по предотвращению его банкротства и признав его состоятельным. У нас точно такая же ответственность, как у ЦБ: финансовая, если нам будут предъявлены иски и наши действия будут признаны неверными, а также уголовная и, конечно, моральная. Мне совсем не хочется, чтобы я вдруг оказался в роли несостоятельного руководителя.
Александр Владимирович Турбанов родился 31 января 1950 года в Челябинске. Окончил Свердловский юридический институт (1971) и Академию МВД СССР (1981). В 1984–1992 годах служил в органах внутренних дел. В 1992 году возглавил юридическое управление Инкомбанка. В 1993 году избран депутатом Госдумы РФ по списку Партии российского единства и согласия, был членом комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам. С 1996 года зампред ЦБ. В марте 1999 года назначен первым и единственным директором госкорпорации «Агентство по реструктуризации кредитных организаций». Под его руководством была проведена реструктуризация 21 банка. С января 2004 года генеральный директор Агентства по страхованию вкладов. Доктор юридических наук, завкафедрой «Регулирование финансово-кредитной деятельности» Академии народного хозяйства при правительстве РФ, член центрального совета Ассоциации юристов России. Член редколлегий журналов Банковское право, Деньги и кредит, Банки и деловой мир. Женат, имеет сына и двух внуков.
Стивен Дженнингс, генеральный директор Ренессанс Групп: «Мы не знали, что случится дальше»
