- Как вы попали в квартиру? Ваши новые друзья снабдили вас отмычкой?
- Нет, конечно. Вы совершенно напрасно считаете либералов какими-то преступниками! Просто я рассудила, что, если дверь уже вскрывали, войти будет нетрудно.
- Не понимаю, зачем было ее вскрывать. У Витгенштайна наверняка были с собой ключи. И даже если местный околоточный не додумался затребовать их и взломал дверь, в тот же день должны были поставить временный замок. Это же стандартная практика.
- Может быть, у нас, но не в России. Ну, если бы не вышло, я бы просто вернулась ни с чем. Но все получилось, как я рассчитывала.
- Кроме того обстоятельства, что книги вы не нашли.
- Да. Не думайте, я искала не только в шкафах и в столе. Я простучала все стены и пол в поисках тайников. Ее нигде нет.
- Самое время рассказать мне, что это за книга.
- Не знаю. Власов, я правда не знаю! Он не говорил. Сказал только, сколько она стоит на Западе.
- Опять врете, - произнес Фридрих с отвращением. - Как вы могли искать, не зная, что ищете?
- Я бы узнала ее, если бы увидела. Она... не печатная.
- Что значит не печатная? Рукописная? Или, может, электронная?
- Да, - энергично кивнула журналистка. - В смысле, "да, рукописная". Старинная рукописная книга.
- Вы говорили, что она ценна не только в денежном плане. И что ее продажа может не понравиться патриотам Райха вроде меня.
- Ну да, конечно. Это же культурно-историческая ценность.
- Зачем продавать ее именно на Запад? Райх ценит свои культурные сокровища. Имперские музеи и библиотеки дали бы хорошую цену. Вам-то, может быть, все равно, у кого брать деньги, но цу Зайн-Витгенштайн... его трудно было обвинить в отсутствии патриотизма.
Фрау Галле хотела было в очередной раз сказать "я не знаю", но поняла, что Фридриха никак не устроит такой ответ.
- Видите ли... - замялась она, - эта книга... не дойчская. Она захвачена во время войны. Кажется, во Франции... да, точно, во Франции. А потом, как вам известно, были соглашения о реституции.. и эта книга под них попала... но Райх отрицает само ее наличие на нашей территории. Собственно, правильно отрицает, она ведь в России... но если она объявится в Фатерлянде, мы должны будем ее вернуть. Поэтому бессмысленно пытаться продать ее официальным структурам. А на Западе есть заинтересованные лица... коллекционеры... люди с положением, которые не очень интересуются происхождением раритетов...
- То есть вы рассчитываете продать её высокопоставленным скупщикам краденого, - констатировал Фридрих. - Что ж, логично. Я давно замечал, что либералы на практике признают, что их обожаемый Запад управляется ворами, и даже рассчитывают на это. Очень, очень любопытно. Так что это за книга? Кто её автор?
- Не знаю, - упёрлась журналистка.
- Вы собираетесь её продавать, даже установили цену - и не знаете, что продаёте? - саркастически осведомился Фридрих.
- Я даже не знаю, существует ли она! - попыталась контратаковать Франциска. - Может быть, старик все придумал. Чтобы повидать внука, ну или я не знаю зачем... Или вообще письма от его имени писал не он! Может, это все-таки игра спецслужб?
- Или кого-нибудь еще, - отозвался Власов.
"Ваших дружков, например", - хотел добавить он, но решил не дразнить ее лишний раз. К тому же он так не думал. Интуиция подсказывала ему, что здесь игра более серьезная, и Галле - не такая фигура, чтобы заманивать ее в Москву столь экзотическим способом... Книга, скорее всего, была. И самый очевидный вариант - ее изъяла полиция, проводившая осмотр квартиры. Надо сделать запрос. Основания для этого есть: Райхспрезидент Шук в свое время вернул Зайн-Витгенштайну имперское гражданство, хотя гордый старик об этом и не просил. Значит, все имущество князя принадлежит теперь Райху, если, конечно, не существует завещания, декларирующего иное. Но вряд ли оно существует, коль скоро князь планировал решить этот вопрос лишь после встречи с Микки...
Если русские признают, что книга у них, по крайней мере на этом направлении все прояснится. Если же нет... это может быть и ложью, и правдой. Если это правда, тогда книгу успел прихватить кто-то еще. Влез в квартиру еще раньше? Едва ли это было так просто. Старик был очень осторожен, достаточно вспомнить, по какой схеме он переписывался с Галле. Если он опасался, что за книгой идет охота, то вполне мог передать ее кому-то на хранение. Возможно, именно после встречи с этим человеком князя и настиг сердечный приступ? Почему после, а не до? Потому что исходим из предположения, что книги у него уже не было... И, кстати, был ли тот приступ естественным? Хорошо бы взглянуть на заключение патологоанатома...
Хотя, конечно, сама книга может оказаться пустышкой, представляющей, действительно, лишь музейную ценность. И уж точно не связанной ни с большими интересами Райха, ни с Зайном, ни с гибелью Вебера.
Впрочем, чем дольше Власов думал об этом, тем больше сомневался в антикварной версии. Похоже, госпожа Галле придумала историю с реституцией прямо на ходу. Он мог бы снова надавить на нее, но решил, что пока не стоит - лучше сначала навести справки по своим каналам. Если эта особа думает, что дала ему мало опорных точек, то она заблуждается. Вот если окажется, что о книге с описанными признаками никто не слышал... Впрочем, и в этом случае возможно, что фрау Галле не врет, а лишь повторяет ту версию, которую изложили ей самой. В этом случае книга действительно представляет собой средневековый раритет, поскольку Франциска должна ее узнать. Хотя прочитать вряд ли сможет - книги в те времена писали преимущественно на латыни... Что может быть в этой книге, кроме ее древности? Какие-нибудь драгоценности, вделанные в переплет? Нет, скорее все же что-то в самом содержании. Книга рукописная, существует в единственном экземпляре... Что это? Хроника? Религиозный трактат? А если, допустим, в ней зашифрован путь к каким-нибудь старинным сокровищам? Звучит, конечно, по-холливудски, но почему бы нет? Во всяком случае, те, кто охотятся за книгой, могут всерьез в это верить. Особенно западники, впитавшие те самые холливудские сюжеты с молоком матери - точнее, с искусственной смесью "Джонсон'з бэби"... А возможен и еще более забавный вариант. Книга может оказаться творением какого-нибудь средневекового мистика и содержать "рецепты" философского камня или управления демонами. Вот уж что точно по-холливудски. Хитлер искренне верил в оккультизм, и многие из его близких соратников тоже. Кстати, Зайн-Витгенштайн вполне мог интересоваться чем-то подобным... Но после Сентябрьских убийств в Райхе настало время прагматизма и здравого смысла. И, разумеется, работы в области ракетостроения, реактивной авиации и электроники оказались куда эффективнее поисков Шамбалы. Но нет в Америке такого бездарного режиссеришки или страдающего творческим запором автора комиксов, который не потоптался бы на теме "нацисты и мистика". Один только сериал про эту, как ее, Индиану Крофт чего стоит... а ведь это еще даже не худший.
Неужели Вебер, с его блестящим математическим умом и очевидным презрением ко всякому мракобесию, погиб из-за чьих-то суеверных бредней? Вот была бы ирония судьбы...
Впрочем, напомнил себе Власов, никаких реальных ниточек между Вебером и историей с книгой пока что нет. Зато выстраивается следующая конструкция. Никому, конечно, не нужно использовать книгу и Витгенштайна, чтобы заманить Галле в Москву. Как раз наоборот: ее используют в качестве наживки для осторожного князя, скрывавшего, вероятно, сам факт существования книги. После того, как наживка заглочена и князь выдал свою тайну, в журналистке больше нет нужды. Смерть ее, впрочем, тоже никому не нужна, и ее просто нейтрализуют на несколько дней, подбросив наркотик. За это время заинтересованные лица должны были завладеть книгой. И, вполне вероятно, завладели. Возможно, подослав старику под видом Галле свою агентессу. Ведь официальная российская пресса ничего не писала об аресте журналистки, а либеральный samisdat типа "Свободного слова" Зайн-Витгенштайн едва ли читал...
- Витгенштайн знал, как выглядите вы и Микки? - спросил Фридрих. Франциска, все это время выжидательно смотревшая на него, вздрогнула.
- Да... я посылала ему фотографии.
"Это еще ничего не значит", - подумал Власов. Он знал, чего можно достигнуть умелым наложением грима. Предположим, пятого числа Витгенштайн отдал им книгу... либо, напротив, раскусил обман? Что и заставило его переволноваться... если, конечно, ему не помогли умереть более вещественным способом... Впрочем, напомнил себе Фридрих, это все пока просто догадки. Попробуем с другого конца - кто могли быть эти таинственные "они"?
- Кто еще знал о книге, кроме вас?
К этому вопросу фрау Галле явно не была готова. Ее первым движением было сказать "никто", но, бросив косой взгляд на Фридриха, она лишь протянула: "Ну... вообще-то..."
- Вам еще раз напомнить, о чем мы договорились? - холодно осведомился Власов. - Хорошо, я сам скажу. Ваши новые московские друзья и их единомышленники в Берлине, не так ли?
