А ведь хозяин кабинета 203 отнюдь не был заинтересован в раскрытии своего звания, подумал Фридрих. И то, что его подчиненный сейчас проговорился - что это, случайная оплошность? На простака Никонов не похож... с другой стороны, всякое бывает...
- Теперь о том, что меня касается, - продолжил Никонов, не дождавшись ответа Власова. - И вас, подозреваю, тоже. Не далее как вчера, во второй половине дня, некто проник в опечатанную квартиру покойного князя цу Зайн-Витгенштайна, - майор не без удовольствия произнес дворянское имя, и Фридрих в очередной раз подумал о подобострастном отношении русских к звучным аристократическим титулам - отношении, сформированном, очевидно, веками крепостного права. - Нам стало известно об этом...
- Разве подобными вещами занимается не крипо? - усмехнулся Власов. Майор вежливо улыбнулся в ответ:
- Князь был райхсгражданином и вообще известным и заслуженным человеком. Мы, некоторым образом, опекали его... в интересах его же безопасности. Расследование очень быстро показало, что вчера в это же время в дом обманным, судя по всему, путем проникла некая особа, подозрительно похожая на райхсгражданку Франциску Галле. Рехнерпоиск по базам данных - чрезвычайно удобная вещь, не представляю, как мы обходились без него раньше... Так вот, у нас есть все формальные основания задержать и допросить означенную гражданку, либо предоставить это крипо... но, памятуя о том, что не далее как позавчера она была освобождена из тюрьмы по вашей настоятельной просьбе, я принял решение не предпринимать никаких действий до консультации с вами. Рассчитывая, разумеется, на некоторые разъяснения с вашей стороны в порядке ответной любезности.
- Вы имели в виду - совсем никаких? - уточнил Власов.
- Вы совершенно верно меня поняли, - кивнул майор. Вот как. Стало быть - если это, конечно, правда - начальству он не докладывал. Становится все интереснее. Фридрих прикинул в уме варианты и решил сыграть в открытую.
- Да, я могу объяснить вам, что она там делала. Но прежде позвольте заверить, что ни я, ни те, кого я представляю, не имеют к этой идиотской выходке никакого отношения. Мы уважаем российские законы и... - "не работаем так топорно", мог бы закончить Фридрих, но не стал произносить это вслух.
- Не сомневаюсь в вашем профессионализме, - угадал его мысль Никонов. - Тем более что в подобных партизанских действиях не было никакой необходимости. Осмотр и выемка ценностей на квартире Зайн-Витгенштайна проводились согласно официального запроса имперского МИДа и в присутствии имперских представителей...
"Официальному запросу!" - поморщился не терпевший безграмотности Фридрих, но на сей раз все же удержался от замечания.
- Запрос поступил всего два часа спустя после смерти князя, - продолжал майор, - весьма похвальная оперативность. Вас разве не поставили об этом в известность? Впрочем, это опять-таки не мое дело... Так что там с этой неугомонной фрау?
- Все, в общем-то, достаточно банально. Она, некоторым образом, дальняя родственница князя.
- Вот как? - Никонов удивленно поднял левую бровь.
- Во всяком случае, она так считает. Официально это не подтверждено. Но она полагала, что имеет право на свою долю наследства. Князь не оставил завещания?
- Увы, нет, - развел руками майор. - Мы бы сами хотели, чтоб оно было, ибо князь, наверное, отблагодарил бы Россию, много лет бывшую ему гостеприимным домом... тем более что у его рода давние связи с нашей страной, еще в XIX веке Зайн-Витгенштайны женились на русских аристократках... но увы! Она искала что-нибудь конкретное? - Никонов снова вернулся к деловому тону.
- Да, князь якобы обещал ей одну редкую книгу, - Фридрих постарался, чтобы это прозвучало небрежно, словно речь шла о безделушке. - Она у вас? Или, может быть, ее уже передали имперским представителям?
- Не знаю, о какой книге вы говорите, - медленно ответил Никонов, и интуиция подсказала Власову, что это правда. - Конечно, в библиотеке князя попадались любопытные издания, но ничего такого, что можно было бы назвать по-настоящему редким... насколько я знаю, хотя вообще я не эксперт...
- Возможно, князь кому-то отдал ее? Вам известно, с кем он встречался в свой последний день?
- Насколько я знаю, ни с кем... Вообще-то наша опека носила очень мягкий характер, - спохватился вдруг Никонов. - Мы не можем сказать, что отслеживали каждый его шаг. А почему вас так интересует эта книга?
- Так, мысли вслух. Я знаю о ней не больше вашего, - Фридрих подумал, что это правда: сведения, которыми он располагал, могли оказаться ложью почти на сто процентов, а значит, не подходили под понятие "знание". - Вам известно, от чего умер Зайн-Витгенштайн?
- Вы подвергаете сомнению официальное заключение патологоанатома?
- Напротив, хочу узнать его вывод.
- Сердечный приступ.
- Чем он мог быть вызван?
- Хотя бы просто возрастом, - пожал плечами Никонов. - 75 - не так уж и мало. Ну или, скажем, какой-нибудь опасной ситуацией на дороге. Вы, полагаю, уже знакомы с московским стилем вождения. С которым не могут справиться даже наши доблестные допо.
- Ну, едва ли московские лихачи могли напугать эксперта Люфтваффе, сбившего во время войны почти девять десятков самолетов в ночных боях. Есть нечто, над чем даже возраст не властен, как бы пафосно это ни звучало... Значит, ваш патологоанатом абсолютно уверен в естественности этой смерти?
- Ну, абсолютной уверенности в нашей профессии не бывает, - усмехнулся майор, - но никаких оснований для подозрений в убийстве не найдено. А почему вы спрашиваете? У вас что, есть такие основания?
- Потому что, как вы только что сказали, в нашей профессии не бывает абсолютной уверенности. Вообще, мне все же хотелось бы уточнить: насколько точно вы знаете, что князь в тот день ни с кем не встречался?
Власов мысленно изготовился, что на сей раз его дотошный интерес встретит отпор, но Никонов вновь ответил, как ни в чем не бывало:
- Ну, мы не отслеживали его перемещений по городу. Но мы знаем, во сколько он отъехал от своего дома на улице Бисмарка и во сколько смерть настигла его на улице Краснова. Между этими событиями прошло всего двенадцать минут, вряд ли он мог успеть с кем-то встретиться. Учитывая дневную загруженность центральных улиц, вообще удивительно, что он сумел доехать так быстро. Очевидно, он и впрямь был столь же превосходным водителем, как и пилотом.
- Ясно, - кивнул Фридрих. Очевидно, старик куда-то спешил. Вот бы узнать, куда. Он был в форме с орденами, значит, вполне вероятно, направлялся на встречу с лицом официальным. Впрочем, может быть, верна версия фельдфебеля Кормера, и князь просто ехал на встречу ветеранов... но почему в спешке?
- Кстати, есть один вопрос, где нам крайне желательно ваше содействие, - припомнил Власов. - У нас есть основание полагать, что человек, причастный к провозу наркотиков... ("и, возможно, смерти Вебера", - хотел было добавить Фридрих, но вовремя сдержался: о Вебере они еще побеседуют, и, при всей предупредительности майора, не следовало раньше времени бросать ему спасательный канат в виде наркомафиозной версии) - ...живет сейчас в Москве по документам инвалида или ветерана войны. Возможно, русского, возможно, дойча. Настоящий владелец документов в этом случае, очевидно, мертв. Возможно ли организовать какую-то проверку?...
- Это непросто, - качнул головой майор, - в Москве десятки тысяч ветеранов и инвалидов. Впрочем... скоро ведь Масленица, Дни арийского единства... ветеранам будут выдавать традиционные подарки, можно проинструктировать социальных работников. И проверить каждый случай, когда соцработнику не удастся встретиться с ветераном лично. Но у меня нет полномочий самому организовывать столь масштабную операцию. Придется заручаться санкцией начальства, а оно, по всей видимости, потребует официальный запрос от Имперской Безопасности. И то будет сильно ворчать, что мы не обязаны таскать для дойчей каштаны из огня...
- Запрос, я думаю, будет организован. А что до каштанов, - Фридрих подпустил в голос возмущения, - то кто для кого их таскает, спрашивается? Этот наркоторговец и, между прочим, убийца находится сейчас на вашей территории и угрожает вашей безопасности. Мы могли бы вообще умыть руки, и вместо благодарности...
- Разумеется, разумеется, - поспешно поднял ладони Никонов, - я-то совершенно с вами согласен. Я лишь говорю о позиции своего начальства. Увы, не все наверху понимают, как должны строиться отношения между коллегами и союзниками...
- Кстати, о коллегах, - невинным тоном заметил Власов. - Рудольфа Вебера ваше ведомство тоже... опекало?
- У меня нет информации на сей счет, - не раздумывая ответил Никонов. - Хотя вообще, как вам известно, братские спецслужбы стараются не мешать друг другу. До тех пор, конечно, пока все помнят о правилах игры и границах...
