Читаем без скачивания Остров Голубой Звезды - Борис Карлов

— Так вот, мы тоже пойдём! — решительно заявил Незнайка.

Пёстренький не соглашался, они начали спорить, а тем временем за ящиками незаметно шевельнулась какая-то тень. Это был Пончик, После отвратительного разоблачения он совсем не показывался на глаза своим товарищам — отсиживался в укрытии и пытался разыскать в ящиках что-нибудь съестное. Ему удалось найти большую коробку с макаронами и железную банку с яблочным повидлом. Проделав в банке дыру, Пончик просовывал туда сухие макаронины, слизывал повидло, а затем осторожно обгрызал макароны. Макароны были твёрдые и невкусные. В полуголодном и взвинченном состоянии Пончик внимательно следил за всем происходящим в лагере и напряжённо обдумывал, как ему быть дальше. Путешественникам сейчас было не до него, но как только всё встанет на свои места, ему не миновать жестокой расплаты. Нужно было срочно найти какой-нибудь выход из этого пренеприятнейшего положения.

Как только Пончик подслушал, что Незнайка и Пёстренький намерены послать в шахту своих роботов, первой его мыслью было тут же наябедничать Знайке, чтобы заслужить его прощение. Однако, рассудив здраво, он понял, что за это ему ничего не простят, а вот Незнайка с этого момента будет для него опасен вдвойне. «Нет, не то, — рассуждал про себя Пончик. — Тут нужен неожиданный, решительный ход.

Необходимо совершить какой-нибудь отважный, выдающийся, героический поступок, чтобы все могли сказать: не такой уж плохой коротышка этот Пончик, зря мы о нём так плохо думали; ошибиться — это может всякий, а вот совершить такой поступок…» Но какой, какой же поступок ему совершить?! Может быть, пойти к этому их директору, втереться в доверие и… подождать, чья возьмёт?.. А вдруг директор вовсе не захочет его слушать, а просто отправит в «отстойник» к другим пленникам? Нет, это никуда не годится. Будь этот директор нормальным коротышкой, с ним ещё можно было бы о чём-нибудь договориться, но от электронного психопата можно всякого ожидать…

Мучительные раздумья Пончика прервал какой-то лёгкий шум, оживление среди путешественников. Это Знайка объявил всем, что уже достаточно стемнело и пора начинать действовать.

Незнайка при этих словах дёрнулся, пихнул Пёстренького локтем, и оба без лишнего шума, бочком-бочком, проскользнули в сторону выхода, где их дожидались «Бобик» и «Трезор».

И тут Пончик неожиданно для себя самого решил пойти вслед за ними. Он ещё не знал для чего, но что-то изнутри подсказывало ему, что там, наверху, у него будет эта самая возможность отличиться.

Глава семьдесят первая

ПОНЧИК ЗАТЕВАЕТ ОПАСНУЮ ИГРУ

«Бобик» и «Трезор» бодро шагали вперёд, не замечая хлеставших по резиновым физиономиям листьев и трав. Незнайка и Пёстренький за ними едва поспевали, расчищая себе дорогу специально срезанными бамбуковыми палками. Хуже всех приходилось Пончику, который хотя и продвигался по более или менее расчищенной дорожке, но всё же претерпевал ужасные мучения. Пончик был коротышкой изнеженным. Он то и дело шипел от боли и хватался то за руку, то за ногу, то за нос…

Наконец все по очереди выбрались из полосы зарослей и очутились на просторной поляне. Теперь дорога к старой шахте лежала через поросшую мхом каменистую местность с редкими, уходящими в небо деревьями. Из-за туч выглянула круглая луна и волшебным серебром залила ночной пейзаж. Было совершенно безветренно и душно.

Спокойно и уверенно все шагали друг за другом на приличном расстоянии вдоль далеко протянувшейся поляны. Но вот, нарушив тишину, под ногой у Пончика громко хрустнула сухая ветка. По счастью, луна в эту самую минуту укрылась за облаком.

Пончик отскочил в сторону и спрятался за деревом. Идущие впереди Незнайка и Пёстренький тут же остановились, повернулись и стали всматриваться в темноту.

Постояв так с минуту, прислушиваясь, они в конце концов повернулись и побежали догонять своих роботов. Пончик тоже хотел было побежать вслед за ними, но тут совсем рядом послышались чьи-то шаги и голоса. Пончик припечатался спиной и затылком к дереву и замер.

Голоса приблизились, и стало понятно, что какие-то двое коротышек спускаются по склону.

— Всё в порядке, Костыль, это та самая поляна, — говорил первый, запыхавшись от лазания по камням. — Справа, если идти вдоль поляны, старая шахта, а впереди, если спуститься пониже, — деревня.

— Погоди, Нос, — прохрипел второй, — дай отдышаться. Бросим тут якорь и отдохнём немного.

Пираты уселись у подножья того самого дерева, за которым дрожал от страха Пончик, и некоторое время шумно дышали. Наконец первый произнёс:

— Так что вот, Костыль, выходит, что мы с тобой опять на свободе. Только ты и я.

Уж и не знаю, что теперь будет с нашими олухами…

— Брось трепаться, Нос. Не о команде ты сейчас думаешь, — сказал второй. — Я тебе вот что скажу: сидит у меня внутри какое-то нехорошее предчувствие… Точно так же было, когда я сдуру купил акции мармеладной фабрики, чтоб её навсегда волной накрыло…

— Но мы-то с тобой совсем другое дело, — подбодрил его Нос. — Мы с тобой не мармеладная фабрика. Теперь ведь всё только от нас зависит, а уж мы друг друга не подведём! Верно, Костыль?

Костыль что-то недовольно проворчал.

— Ладно, хватит тут сидеть, — сказал Нос. — Разворачивай парус по ветру и потопали в твою деревню.

— Вот ещё, — возразил Костыль, — нашёл дурака. Ты сначала покажи своё золотишко, приятель.

Нос состроил удивлённо-обиженную физиономию. Понимая, однако, что теперь, когда они выбрались на свободу, все козыри оказались на руках компаньона, Нос согласился с ним без лишних разговоров.

— Конечно, конечно, Костыль. Я просто подумал, что тебе будет трудно ковылять два раза туда и обратно на твоей деревяшке. Я уже и свои-то, здоровые копыта пообломал на этих камнях.

— Ты о моём здоровье пока ещё не беспокойся, Нос. Беспокойся лучше о своём.

Протяни-ка мне свои грабли, а я встану… вот так. А теперь пошли, покажешь, где капитан прячет наши денежки.

Пираты устало заковыляли через поляну, а Пончик, закусив от напряжения указательный палец, принимал решение. Из услышанного он понял, что где-то неподалёку находится тайник и пираты как раз туда сейчас направляются. Догонять Незнайку и Пёстренького было уже поздно, и Пончик стремглав побежал в другую сторону. Пока два разбойника медленно пересекали залитую лунным светом поляну, он, перебегая от дерева к дереву, быстро обогнул поляну по окружности и первым оказался на противоположной стороне. Там он затаился за кустом земляники и стал ждать.

Оказавшись в тени деревьев, пираты остановились и внимательно огляделись по сторонам.

— Это здесь, — прошептал Нос. — Смотри в оба, повсюду шмыгают голодранцы.

— Кажется, никого, — сказал Костыль. — Выходит, что мы сейчас сидели возле самого золотишка, а ты не хотел показывать?

— Тс-с! Помоги мне сдвинуть этот камень. Общими усилиями, кряхтя от натуги, пираты сдвинули большой плоский камень, под которым оказалась лазейка, в которую вполне мог протиснуться коротышка.

— Ну, полезай, чего стоишь? — скомандовал Нос.

— Лезь первый, — возразил Костыль.

— Хорошо. Сейчас я залезу и зажгу свечку, а ты полезай следом и прикрой дыру вот этим. — Нос указал на валявшийся рядом большой подсохший лист папоротника.

Оба исчезли под землёй, а Пончик приблизился 1С листу и дрожащей рукой начал медленно отодвигать его в сторону. В образовавшуюся щель ему в нос пахнуло запахом сырости и горящей свечи. Голоса пиратов быстро тонули где-то далеко в подземелье. Пончик отодвинул лист и, трясясь всем телом, протиснулся в лазейку.

Коленки его упёрлись в затвердевшую глину, и он, опустившись на четвереньки, пятясь задом, сполз на ровное дно пещеры. Вдалеке мерцал слабый огонёк свечи, и Пончик, лязгая от страха зубами, пополз на этот свет.

Миновав несколько поворотов, он увидел обоих пиратов, расположившихся в бывшей подсобке неподалёку от рельсов вагонетки главного тоннеля. Повсюду была паутина и толстый слой пыли. В кладовой были разбросаны пустые консервные банки и бутылки: как видно, скупой капитан проводил немало времени в своей грязной сокровищнице. На ящике с консервированным горохом коптил зажжённый Носом мазутный фонарь. Пираты стояли над невысоким, но пузатым, плотно набитым мешком.

Нос развязал стягивающую горловину верёвку, Костыль опустился на колени и стал в упоении черпать пригоршнями золотые монеты. На его лице было написано блаженство, граничащее с безумием. Обняв мешок двумя руками, он посмотрел на приятеля. Лицо его как-то неприятно изменилось. Нос это сразу заметил и напомнил на всякий случай:

— Одному коротышке оба мешка не унести. Давай-ка лучше вытащим этот на поверхность…