Читаем без скачивания Преступление - Ирвин Уэлш

Несколько минут Робин не может ни слова вымолвить. Наконец столбняк отпускает, но она бормочет лишь одно:

— Моя девочка, моя девочка, моя девочка…

— Она сейчас в безопасности. Она сильная, очень сильная, — чуть ли не с гордостью произносит Леннокс. — И ей нужно — нам нужно, чтобы и ты стала вести себя как ответственный, сильный человек. Скоро здесь будет полиция.

Робин согласно трясет головой, однако при последующих Ленноксовых словах решимость сползает с ее лица.

— Чету нравилось любительское порно. Увидев в фильме тебя, он завязал с этим делом, больше записей не смотрел. Однако Ланс и Джонни совсем потеряли страх. Задействовали все более молодых женщин. А то и несовершеннолетних девочек. Чет уже не знал, как избавиться от визитеров, но к тому времени отношения его с Лансом и Джонни свелись к чистой воды шантажу. Чет — достойный старик, без отклонений. Он не хотел, чтобы власти или соседи по «Мангровому пляжу», сплошь уважаемые люди, узнали, с кем он якшается. Но Ланс и Джонни решили, будто им все дозволено. Джонни так вообще перестал осторожничать. Короче, они держали записи прямо на яхте.

Стэрри колотит наручником о батарею.

Леннокс глубоко вздыхает. Сжимает кулак, сам себя раздробивший. Как раньше не получается. Больше никогда не получится. Обломки костей неестественно, неправильно распределяются среди хрящиков и сухожилий.

— Чет обнаружил их вебсайт. Сайт, конечно, на обвинение не тянет, но там оказался список членов группировки и расписание семинаров. Их всего восемь человек, считая с Дирингом, сейчас они заседают в отеле «Эмбасси» или, что вероятнее, уже разъехались из Майами-Дэйд. А тема сегодняшнего семинара — это ты, Робин, и, пожалуй, еще несколько матерей-одиночек из Южной Флориды.

Робин выдыхает, обхватывает себя за плечи, раскачивается туда-сюда.

— Но почему же Чет?..

— Он хотел заявить в полицию. Собирался с духом, — мягко произносит Леннокс в ответ на незаданный вопрос — А еще он копил вещественные доказательства: Диринг-то у нас полицейский, нельзя об этом забывать.

— Значит, Чет — мой друг…

— В определенном смысле, — кивает Леннокс. Ему вспомнилась фраза, столь любимая отцом: «Коварный враг лучше глупого друга». В следующую секунду полицейский в нем берет верх. — Как бы то ни было, Чет, пусть и неумышленно, содействовал педофилам. Ему придется ответить по закону. Робин снова закрывает лицо руками. Из-под пальцев вырывается хрип:

— Рэй, что я такого сделала?

— Ты стала жертвой конкретной группы подонков, — произносит Леннокс. До него опять доносится приглушенная грязным полотенцем испанская молитва.

— Но почему… почему именно я?

— Потому что у тебя десятилетняя дочь. Потому что твой сталь жизни делает тебя уязвимой. Подвергает опасности твою девочку и тебя саму.

— Но я же не плохая, — сама себя убеждает Робин. — Я просто…

Леннокс жестом велит ей замолчать.

— Я не собираюсь учить тебя жить, потому что я и сам примерно так живу. Принципиальная разница в том, что я не завел детей. Соберись, Робин, пока тебе есть что терять.

— Ты… ты из ФБР?

— Нет. Я из Эдинбурга. У меня отпуск. Я планирую свадьбу. Ты же в курсе.

Робин блуждает расфокусированным взглядом по комнате, натыкается на Стэрри, которая теперь выглядывает из-под полотенца, как из-под чадры. Робин щурится.

— Это ты все подстроила! Ты! — Взгляд на Леннокса. — Она меня ненавидит! Ненавидит, потому что у меня есть Тианна!

— Моего сына застрелили! Ему было всего шестнадцать! — стонет Стэрри.

— Твой Анхель сам со шпаной связался! Поделом ему! Из него бы все равно толку не вышло! — вопит Робин, и вдруг устремляется к Стэрри, сжав кулачки. Лишь когда она хватает огромную стеклянную вазу тигровой расцветки, Леннокс прикидывает, что лучше все же ее остановить.

— ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ! Я УБЬЮ ЭТУ ГРЯЗНУЮ СУКУ!

Не так-то просто удержать Робин: бешенство внушило ей сверхъестественную для столь хрупкой женщины мощь. В конце концов Робин сдается, обмякает в Ленноксовых руках, дает отвести себя подальше от батареи и усадить на диван.

— Не волнуйся, Стэрри свое получит. — Леннокс устраивается на полу, берет Робин за руку. Его переполняет чувство вины. Я упустил Бритни, потому что незаслуженно осудил Анджелу Хэмил. Теперь я унижаю Робин тем, что незаслуженно осуждаю ее — или заслуженно, разницы никакой.

Неизвестно почему Ленноксу вспоминается эпизод из прошлого. Ему двенадцать; в приступе подростковой ярости он непонятно зачем врывается в комнату своей сестры Джеки — и застает ее за минетом. Последовал семейный скандал. И не по поводу бестактности Леннокса или неприемлемого поведения Джеки и ее приятеля. Нет, скандал разразился позже, когда сестра нашла на чердаке свою старую куклу Марджори, ту самую куклу, с которой носились и она, и Рэй. На пластиковом лбу Марджори шариковой ручкой было нацарапано «СОСКА».

У Робин скорбное лицо; впечатление портит размазанная, и дорожки слёз.

— Надо ехать к Тианне, пока полиция не явилась. Робин хочет кивнуть в знак согласия, но в этот момент за Леннокса открывается дверь. — Опоздали, голубчики — она явилась. Леннокс оборачивается — и видит Ланса Диринга, проигрывающегося запасным ключом.

— Доверяй, но проверяй. — Диринг с ухмылкой кивает на ключ.

Леннокс отмечает и еще кое-что: у Диринга очки с двухфокусными линзами, линии рассекают стекла поперек — вверху непроницаемая тьма, внизу муть. Третий момент: Диринг наставил на Леннокса пистолет.

— Рэй, ты кто такой? Только не трави баланду насчет планирования свадеб. Ты беднягу Тигра так отделал, что любо-дорого. Мы его нашли. В сортире на полу валялся, кругом крови- и зубы россыпью. — Дирингова мимика демонстрирует невольное уважение. — Итак, кто ты такой, твою мать?

— По-моему, это уже не важно. Все кончено, Ланс.

— И для тебя, и для меня.

— Ланс, милый, освободи меня, пожалуйста, освободи, — ноет Стэрри.

Леннокс меряет Диринга взглядом, черная «вареная» джинсовая рубашка, заправленная в брюки из небеленой парусины, словно для подиума сделанные кроссовки вызывают у него внезапный приступ отвращения.

— Ты в меня не выстрелишь. Ты сроду в людей не стрелял, — спокойно произносит Леннокс, а сам думает о Билле Риордане, нью-йоркском отставном копе. Нет, здесь же Юг. А Флорида разве считается тем самым Югом? Разве здесь охотники живут? Нет, все больше рыбаки.

Диринг мрачнеет, под очками, под нижней их частью, муть становится гуще.

— Ты-то откуда знаешь?

Леннокс понимает: гарантий никаких, положение отчаянное. Думает об отце. О Бритни. На секунду задается вопросом, увидит ли их по ту сторону — если смерть такова, как принято считать.

— Ла-а-анс, — скулит Стэрри.

— ТЫ, ВЫРОДОК, ЧТО ТЫ С МОЕЙ ДЕВОЧКОЙ СДЕЛАЛ! — рычит Робин и бросается на Диринга.

Диринг переводит дуло на Робин.

— Сядь, займи свою тупую задницу, сучка малахольная, или действительно сделаю! Сиротку я из твоей девочки сделаю, если не сядешь!

Робин съеживается, пятится, плюхается обратно на диван и обхватывает себя за плечи. Из носа течет прямо на зеленую водолазку. I

— Все кончено, — повторяет Леннокс, глядя на диск, выехавший из плеера. — Джонни взят под стражу. Позвони ему, попробуй, если мне не веришь. Или лучше позвони Чету. Он сдался властям и тебя наверняка сдал. Я думал, тебя еще в отеле возьмут. Ничего, местная полиция уже отправила списочек в ФБР. — Леннокс указывает на бумажки, что валяются на диване. — Правда, твое имя там не фигурирует, зато у копов есть запись твоего шоу. Джонни такой беспечный. Был. Без твоих дисков ни шагу, ну просто анонс ходячий. Все кончено, Диринг.

У Диринга начинает подрагивать подбородок.

Стэрри не теряет надежды на освобождение.

— Ланс, пожалуйста, отцепи меня. Нам сматываться пора?

Ланс Диринг мольбы игнорирует, смотрит в бумажки, переводит взгляд на видеоплеер. Глаза у него вылезают из орбит, кажется, он дошел до белого каления.

— Вот не думал, что все так обернется. Просто хотел хорошо работу выполнить, немножко развлечься. А развлекуха-то возьми и выйди из-под контроля.

— Это тебе не развлекуха, — обрывает Леннокс.

— Может, и так, — тянет Диринг. — Видимо, с должностью теперь придется распрощаться. Причем не мне одному.

— Лучшее, что ты можешь сделать…

Леннокс замолкает на полуслове — Дирингова рука с пистолетом поднимается, палец жмет на курок.

22. Уборка

Выстрел вспарывает воздух, и с секунду Леннокс полагает себя мертвым. Потом видит, как Диринг, дернувшись, валится назад, задевает дверной косяк, частично оказывается в прихожей. Из дыры в подбородке хлещет кровь. Леннокс быстро ориентируется, хватает с дивана покрывало, набрасывает Дирингу на лицо, впрочем, не прежде чем осматривает рану. Пуля вышла из скулы, верхняя челюсть раздроблена, зубы рассыпались по полу, будто здесь жемчужное ожерелье порвали.