взял, так и ладно. Длинная стрела с черным оперением оттянула тугую двойную тетиву, вторую стрелу Шара предусмотрительно сжала зубами. Едва лишь в черном проеме арки мелькнул светлый силуэт, лучница разжала напряженные пальцы, отпуская на свободу двойную спираль тетивы. Распрямляясь, запело тугое дерево, кровавый блеск наконечника вспорол черноту пещеры, но напрасно: за какие-то доли мгновения противник успел увернуться, и нацеленная в горло стрела смогла лишь пришпилить к стене капюшон его зеленого плаща. Раздался возглас «Назад!» и в следующий момент Шаре самой пришлось поспешно юркнуть за колонну, ибо светлая ивовая стрела клюнула ее в плечо, больно дернув волосы. Толстые складки лархана спасли хозяйку, остановив крылатую смерть, но теперь оставшийся невредимым враг заметил в тени колонн одинокого стрелка. Две следующие стрелы просвистели в воздухе одновременно, различаясь лишь направлением. На этот раз обоих стрелков защитило укрытие: одного — выступающий угол арки, другую же — колонна. Стальное жало высекло искры, бессильно скрежеща о базальт. А он быстр, этот йерри… Очень медленно Шара вытянула из колчана стрелу и, вжимаясь спиной в холодную округлость каменного столба, затаилась в ожидании выстрела. Но противник тоже оказался неглуп, и вместо того, чтобы выскочить из-за угла, открывшись при этом для орочьих стрел, точно также замер в своем укрытии с луком наизготовку, благо приходилось ему в этом отношении несколько проще: во время первого выстрела Шара успела рассмотреть, что лук при стрельбе он держит вертикально, то есть в малом проеме стены способен натянуть тетиву совершенно незаметно. Трехлоктевой же анхур в момент выстрела надлежит располагать параллельно полу, спрятать его за колонной как эльфийский лук, просто невозможно. Удар сердца… и еще один… медленный выдох… ожидание. Спокойно… Это всего лишь игра, ничего страшного… просто успеть молниеносно натянуть тетиву, высунуться из укрытия, выстрелить и сразу же — назад. Но только быстро… очень быстро… Девушка нервно сглотнула и облизнула пересохшие от волнения губы. Наркунгу-ур! Пока она отсиживается тут в тени как глупая ящерица, неизвестный лучник вполне может приняться за более доступные мишени — ребятам ведь даже укрыться некуда: торчат как на ладони! Да и хоть бы тихо — так ведь нет! Двое бывших с ними троллей принялись сооружать из обломков каменных плит подобие моста, только глухой тупица не обратит внимания на движение и шум. Отвлечь! Точно услышав команду «дунг’ай иннлун!» пальцы стремительно рванули тетиву анхура, и Шара, наполовину высунувшись из-за колонны, отправила стрелу в пролет арки, и тотчас же нырнула обратно в спасительную тьму. Получилось! Ответная стрела звякнула о камень в ладони от лица — действительно, вовремя! Надеясь застать соперника врасплох, пока он не успел натянуть тетиву, Шара немедленно выстрелила вновь, но тут в расселине полыхнуло, и ярко-оранжевые языки пламени хлестнули по расширенным в темноте зрачкам. Девушка зажмурилась от боли, яростно встряхивая головой, но перед глазами плыли только бесформенные сине-зеленые пятна с яркой светящейся каймой. Понимая, что сейчас окажется легкой целью, ослепленная лучница вновь нырнула в тень, вытирая рукавом выступившие на глазах слезы, однако стрелы больше не летели — почуяв, что затаившийся во тьме враг более не опасен, чужаки выскочили из арочной тени и побежали через зал вдоль колонн. Рокот глубин не замолкал ни на миг, сейчас же его перекрыли вопли бессильной ярости воинов Рагхулуна. Шара выпустила вослед убегающим чужакам подряд еще три стрелы, но ослепшие от вспышки глаза так и не смогли взять верный прицел: одна просвистела поверх голов, вторая ударила в спину какого-то маленького в плаще, последняя же воткнулась в странную остроконечную шапку высокого седобородого старика в серых одеждах и с посохом. Всего Шара насчитала девять душ, а, может, и десять — сказать точнее не представлялось возможным, ибо пляшущее в расселине пламя искажало очертания предметов чередованием полос света и длинных теней, а пришельцы настолько спешили, что почти сразу же скрылись из вида. Там, впереди, что-то вновь грохнуло, но теперь уже никто не обращал внимания на нарастающий гул подземных толчков и колебания пола: увидев, что враг уходит живым и невредимым, кто-то из воинов Туманных гор, не дожидаясь, пока мост будет готов, разбежался и прыгнул через расселину, метя попасть на дальний край. Сей отчаянный поступок ему почти удался, но на беду новый подземный толчок расширил трещину, и орк повис на вытянутых руках, вцепившись пальцами в кромку. Оставшиеся по ту сторону товарищи ничем не могли ему помочь, и Шара прекрасно поняла это. Бросив анхур, она в несколько прыжков перекрыла отделявшее ее от расселины расстояние в двадцать с лишним локтей — о возможности получить эльфийскую стрелу в спину она сейчас совершенно не думала — и, перегнувшись через край, схватила смельчака за кольчужные плечи. Тот, кто знаком с горами лишь понаслышке, непременно стал бы вытаскивать сорвавшегося в пропасть, подавая руку, но выросшая в Кундузе Шара знала, что так делать ни в коем случае нельзя, поскольку, отняв у несчастного одну из точек опоры, ты тем самым вынуждаешь его мертвой хваткой вцепиться в спасителя. Если край уступа достаточно прочен, то шансы есть — если только спасаемый окажется не слишком тяжел, и достанет сил его вытянуть. А вот если камень начнет крошиться, то все благие намерения пойдут прахом — мало того, что сделаешь хуже спасаемому, так еще и сорвавшись окончательно, он своим весом утянет вниз того, кто так самоотверженно старался сохранить ему жизнь, и там, где могли остаться живы все, будет сразу два трупа. Поэтому самый разумный способ — это брать за ворот либо одежду на плечах: тело немного поднимается вверх, при этом оставляя своему хозяину возможность выбраться самостоятельно. Именно так Шара и поступила. От жара трещали волосы и слезились глаза, кольчужное плетение резало даже загрубевшие, привычные к тетиве пальцы, но девушка упорно продолжала тянуть тяжелое тело вверх. Оставалось лишь порадоваться тому, что ребята в Туманных горах не носят стальной панцирь — поднять такую тушу смог бы разве что Громила Уфтхак! И когда казалось, что сил не осталось вовсе, пальцы распятого на краю расселины сумели зацепиться за едва заметную неровность пола в месте стыка двух плит. Собрав остаток сил, девушка дернула спасаемого на себя, и тот оказался лежащим на уступе. Выбраться дальше никакого труда уже не составляло, и только когда он, тяжело дыша и моргая опаленными веками, плюхнулся рядом, лучница сообразила, что перед ней — Рагхулун, вождь племени. Однако… При его телосложении решиться на подобный прыжок — отчаянную голову надо иметь! Тут, поди, локтей
