ты догадался? – поразилась Влада, и Беримир тоже выглядел удивлённым.
– По хитрым глазкам, – засмеялся я. Надо же, и в самом деле угадал.
Глава 23
У Драганы происходило что-то странное. Её сотрудники передвигались с таким видом, будто всех их стукнули пыльным мешком, а может, даже чем и потяжелее. Вся атмосфера была настолько тягостной, что я просто растерялся.
– Вам придётся немного подождать, господин Кеннер, – виновато сказала секретарша Драганы, имя которой я так до сих пор и не удосужился узнать. – Сиятельная вас ожидает, но сейчас у неё нотариусы. По всей видимости, они скоро должны закончить.
– Я подожду, – кивнул я, устраиваясь в кресле. – Скажите, а что здесь вообще происходит?
Секретарша немного поколебалась, опасливо оглянулась, а потом прошептала: «Завещание».
Непонимание настолько явно отразилась на моём лице, что она решилась пояснить подробнее:
– Сиятельная составляет завещание на случай своей смерти.
Я почувствовал, как глаза у меня непроизвольно лезут на лоб.
– Она что – срочно помирать собралась? – спросил я, начиная ощущать себя участником какого-то сюрреалистического спектакля.
– Извините, я не могу ничего больше сказать, – опустила глаза секретарша. – Я и так сказала слишком много.
Настаивать я не стал – да это было и бесполезно. Я молча ждал, прихлёбывая довольно неплохой кофе, до которого Драгана была большая любительница. Наконец минут через пятнадцать дверь кабинета распахнулась, и из него друг за другом вышла троица людей, в которых любой безошибочно определил бы судейское сословие – по одежде, по специфическому выражению лица и по характерным портфелям. Следом за ними из кабинета выглянула Драгана:
– Ты уже здесь, Кен? Замечательно, заходи.
Выглядела она неспокойно, а по ощущению эмоций была сильно на взводе.
– Кен, извини, что всё вышло так внезапно, но так уж получилось, – заговорила она едва я успел усесться. – В общем, мне нужна от тебя услуга. Прямо сейчас.
– Всё, что в моих силах, – осторожно ответил я.
– Мне нужна твоя дружина. Я могла бы попросить Лину, но не в этот раз. Она заинтересованная сторона, а ты человек вроде как непричастный.
– А какая задача? Надо сражаться с кем-то?
– Нет, никаких столкновений не предвидится, – покачала она головой, – исключительно охрана. Нужно полностью оцепить очень большой участок, там не должно быть посторонних.
– В принципе я не вижу препятствий. Но всё-таки объясни мне, пожалуйста, что происходит.
Драгана печально вздохнула и, немного поколебавшись, решила объяснить:
– Вообще-то, я сама этого добивалась, а сейчас уже и засомневалась – не переоценила ли я свои силы. Короче говоря, у меня дуэль. Я дерусь с Кисой.
Такого я точно не ожидал. Я знал, по большей части из обмолвок, что Высшие иногда устраивают дуэли, и что после той пресловутой войны, где погиб Ренский, они проводятся по строгому регламенту, но это всё, что я знал. Никаких подробностей об этом мне не рассказывали и, если дуэли Высших и случались, публику об этом в известность не ставили.
– Насколько я понимаю, Киса – это фамилия? И не имеешь ли ты, случаем, в виду Мариэтту Кису, начальницу Приказа дел духовных?
– Нет, Киса – это не фамилия, а кличка. А так всё верно, у меня именно с Машкой дуэль.
– Не понял насчёт клички, – с недоумением заметил я.
– Настоящая фамилия Машки – Грек, – пояснила Драгана.
– Грек? Как у Остромира Грека, бывшего начальника Работного приказа?
– Какое удивительное совпадение, да? – усмехнулась Драгана. – Она, правда, из побочной ветви, но у них отношения между ветвями очень близкие. Дружное семейство. А история с фамилией простая, но довольно любопытная. Машку в Академиуме прозвали Кисой за непомерный гонор. Она же аристократка, вся из себя такая светская киса. Она разве что Лину признавала за равную, да и то брезгливо морщилась. А остальные для неё были вообще чем-то вроде грязи под ногтями. Вот ей и прилепили эту кличку. Машка ужасно бесилась, а потом поняла, что это её слабое место, и это мешает ей расти как Владеющей. И тогда она взяла и сменила фамилию, и стала Кисой уже официально. Родственники ей, конечно, устроили скандал, но она их просто проигнорировала.
– Действительно, любопытная история, – согласился я.
– И очень многое говорит о её характере. Машку я, мягко говоря, не люблю, но не могу не признать, что воля у неё железная. Очень сильный противник. Очень.
– И у тебя есть весомый повод драться? И как князь к этому отнесётся?
– Если я сумею её убить, князь будет счастлив, – серьёзно ответила Драгана. – Она у нас много лет как кость в горле. И никак её не сковырнуть, мы уже все возможности перепробовали. Греки за неё горой стоят, да и вообще поддержки у неё хватает.
– Если ты сумеешь её убить, Греки тебя сильно невзлюбят, – отметил я очевидный факт.
– Если они меня невзлюбят, то это будет серьёзное улучшение отношений, – улыбнулась Драгана. – Учитывая, что сейчас они меня просто ненавидят. Так что – ты мне поможешь?
– Конечно, помогу, сейчас отдам приказ Лазовичу. Как я понимаю, тяжёлая техника там будет лишней?
– Лишней, – кивнула она. – И ещё имей в виду – оцепление там будет совместное с людьми той стороны, так положено по регламенту. Скорее всего, это будет дружина Греков. Они могут провоцировать, и лучше на это не поддаваться. Могут быть разные осложнения, не исключено, что они будут искать повод для нападения.
– Хорошо, я всё передам Станиславу. Что ещё положено по регламенту, что мне стоило бы знать?
– Секунданты, – ответила Драгана, с усмешкой на меня посмотрев. – Мои секунданты – Лина и Милослава.
– Мама? – поразился я.
– Да, нам с Линой удалось её уговорить. С ней можно не бояться какой-нибудь подлости, вроде внезапного удара в спину. На Милославу никто напасть не рискнёт.
Я ошалело покрутил головой, пытаясь уместить в ней все новости.
– Знаешь, я, пожалуй, с тобой поеду. Надеюсь, это регламентом не запрещено?
– Не запрещено. То есть из Высших могут присутствовать только дуэлянты и секунданты. Старшим, по-моему, тоже нельзя присутствовать – считается, что Старший способен там выжить и повлиять на ход поединка. А прочие зрители никак не ограничиваются. Обычный человек не может вынести такую концентрацию Силы, вот никто и не позаботился запретить. Такие, как ты, слишком редко встречаются.
– И знаешь, что ещё, Гана, – добавил я. – Давай-ка ты всё мне расскажешь. Что на самом деле происходит, почему ты дерёшься, и вообще. А то мне уже надоело молчать и делать умный вид, чтобы никто не понял, что я вообще не представляю, в чём участвую.
– Всё расскажу, честно, – смутилась Драгана. – Сейчас просто
