взгляд. – Мы в горах их нашли, ну я и попросил себе несколько. Потом его тебе покажу.
У Алины с Драганой промелькнули улыбки от моего слегка упрощённого пояснения, но дополнять его они не стали.
– А где, кстати, оппонент? – перевёл я неудобную тему.
– Приближается, очень скоро будет, – ответила мама. – Вы что, не чувствуете напряжение Силы? – вопросительно подняла она бровь в ответ на удивлённые взгляды.
Драгана с Алиной переглянулись и опять уставились на маму.
– Вокруг сильных Владеющих возникает как бы локальное искажение Силы, – пояснила мама. – Вы поле как ощущаете?
– Ощущаем, но явно не так, как ты, – ответила Алина, опять переглянувшись с Ганой. – Ладно, сейчас не время и не место это обсуждать.
И в самом деле, неподходящее время для разговоров о теории. Мы замолчали, глядя на дорогу, и действительно, из-за поворота почти сразу показалась колонна дорогих самобегов, неуклюже переваливающихся на деревенских колдобинах. Машины остановились, и из первой вылезла Киса, которую я до этого пару раз мельком видел на приёмах. Она окинула нас взглядом, полным брезгливого презрения, и я немедленно почувствовал, что кличка «Киса» была слишком мягкой. Я бы придумал что-нибудь похлеще.
Одним из секундантов оказалась уже знакомая Анна Максакова, которая мрачно на нас посмотрела, задержала взгляд на маме и помрачнела ещё больше. Вторым секундантом была незнакомая мне Высшая. В эмоциях у неё на удивление не прослеживалось никакой враждебности, только лёгкое любопытство. Они приблизились к нам и остановились. Никто не говорил ни слова.
– Зачем вы здесь, Арди? – наконец подала голос Максакова, глядя на меня в упор.
– Я буду зрителем, – безмятежно объяснил я.
– Зрители не допускаются.
– Буду вам признателен, сиятельная Анна, если вы подкрепите своё высказывание цитатой из регламента, – дружелюбно улыбнулся ей я.
– Запрещено только присутствие седьмого ранга и выше, – пояснила Анне незнакомая мне Высшая. – Про низкие ранги ничего не говорится. Какой у вас ранг, молодой человек?
– Можно сказать, что никакого, сиятельная. Я студент третьего курса Академиума.
– Смело, смело, юноша, – кивнула она, с любопытством меня разглядывая. – Но если вас не пугает опасность, то присутствовать при поединке вам не запрещено.
В эмоциях у неё прослеживалось веселье – её ситуация явно забавляла. В отличие от Кисы, которая рассматривала меня как мерзкое насекомое.
– Но у нас-то нет зрителей, – возразила Максакова.
– Вы вправе пригласить кого пожелаете, – я улыбнулся ещё шире.
Максакова поджала губы и собралась было сказать мне что-то резкое, но бросила взгляд на маму, которая смотрела на неё нахмурившись, и предпочла промолчать.
– Чего мы ждём? – резко спросила Киса, уставившись на Драгану. – Пора решить наш вопрос окончательно.
– Давно пора, – согласилась Драгана, в ответ сверля её взглядом.
В воздухе, как туман, висела концентрированная ненависть, от которой, казалось, вот-вот проскочит искра. Их нелюбовь друг к другу явно не вчера возникла. У меня даже зародилось лёгкое подозрение, что кличкой «Киса» Мариэтту наградила именно Драгана.
Они разом развернулись и двинулись в лес. Мы потянулись следом.
– Лина, какие правила? – спросил я Алину вполголоса.
– В схватке-то? Да никаких. Покажи всё, что умеешь и постарайся не умереть.
– А в чём состоит функция секундантов?
– В основном только засвидетельствовать. Следить, чтобы в поединок никто не вмешивался. Ну и защитить своего бойца, если на него нападут секунданты противника. Но это очень редко происходит – такое уже не выдать за случайность, и обязательно будут последствия. Но с Милой на нашей стороне они даже пикнуть не решатся. Ничего такого не будет.
– Кстати, Максакова настроена против нас очень сильно, а вот у второй эмоции довольно нейтральные.
– И это тоже. Мы с Ланкой никогда особо не дружили, но ничего плохого про неё сказать не могу. И вообще у неё репутация порядочного человека. Если бы Киса планировала какую-нибудь подлость, она бы Ланку точно не позвала, та в сомнительном деле ни за что участвовать не станет.
Лес был довольно чистым, практически без валежника. Идти по нему было несложно, и минут через двадцать мы дошли до поляны саженей тридцати размером, которая находилась практически в самом центре не такого уж и большого лесочка. Мы остановились на краю поляны, а противники двинулись к центру, поглядывая друг на друга и не сближаясь.
До центра они немного не дошли. Я внезапно ощутил мощное движение Силы, которое буквально выворачивало наизнанку – кто-то из них атаковал, и скорее всего, это была Киса, потому что Драгана слегка покачнулась. Сила накатывала волнами, вызывая головокружение и дурноту, как на экстремальном аттракционе. Перед глазами у меня поплыло, и я ухватился за тонкую берёзку, удачно оказавшуюся рядом.
Для постороннего человека здесь не происходило ничего – камни не летали, огня тоже не было, и даже дуновения воздуха не чувствовалось. Они просто стояли друг напротив друга и ничего не делали. Правда, посторонний человек вряд ли смог бы здесь выжить. Мне тоже приходилось нелегко, хотя я довольно быстро адаптировался, и стало немного полегче переносить удары Силы. Но подозреваю, что если бы я попал сюда до путешествия в пещеру, то мне бы пришлось гораздо тяжелее.
Возможно, Высшие понимали, что здесь происходит, но я чувствовал только волны и вихри Силы. Я не мог сказать даже кто атакует, а кто защищается. Но прошло сколько-то времени – минуты? секунды? – и мне показалось, что Драгана проигрывает. Какое-то неуловимое изменение позы, и у меня появилось ясное ощущение, что она держится из последних сил. Я настолько крепко вцепился в несчастную берёзку, что на ней, наверное, остались выдавленные следы пальцев.
Когда я уже начал терять надежду, она вдруг выпрямилась. Давление Силы увеличилось, и мир начал расплываться. Или скорее, меняться с бешеной скоростью – положение деревьев, травы, кустов. Появлялись и тут же исчезали без следа какие-то цветочки, листья опадали и мгновенно появлялись вновь. Так продолжалось некоторое время, а потом Киса начала выцветать и бледнеть, как будто её аккуратно стирали ластиком. Она сопротивлялась, вновь и вновь обретая плотность и цвета, но с каждым разом это удавалось ей всё хуже. И в один прекрасный момент она просто исчезла, и всё закончилось. В нас несколько раз толкнулись затухающие волны Силы, и наступила тишина. Я отпустил берёзку, и она с тихим треском сломалась и упала на землю, рассыпавшись на мелкие кусочки.
Я посмотрел на Драгану, которая одиноко стояла в центре полянки, слегка покачиваясь. Мне пришла в голову мысль, что надо бы её поддержать, пока она не свалилась, как эта берёзка. Я торопливо пошёл к ней, чувствуя, как трава под ногами с лёгким шорохом рассыпается
