Моя речь получилась довольно сумбурной, но она была произнесена от чистого сердца, исключительно ради спасения моего заблудшего друга от грядущего эмоционального стресса и душевных мук.
Фарлаф постоял молча минуту, осмысливая услышанное, и заговорил:
– У вас, уважаемый учитель, сложилось превратное представление о Патриции. Вы считаете ее взбалмошной, я – смелой и отчаянной. То, что вы называете глупостью, – всего лишь недостаток жизненного опыта. А насчет ее порядочности у меня нет никаких сомнений. Пат от всего сердца презирает всю эту лощеную толпу, которая громко именует себя высшим светом. Ее идеал – сильный герой, парень из низов, способный за счет своего таланта, энергии и трудолюбия возвыситься над чванливыми толстосумами…
– Сопливый дурень! – не выдержав сюсюканья мага, я оборвал его защитительную речь. – Все девчонки ее возраста так считают. Кстати, сколько ей лет?
– Двадцать два, – ошарашенный моим напором пролепетал Фарик.
– То-то и оно. Через год-два ее взгляды коренным образом изменятся. Представь, что ты – парень из низов добился материальной независимости от чековой книжки ее папы и получил согласие Патриции на брак. Рассказать в двух словах, какая незавидная судьба тебя ожидает?
– Будьте любезны, учитель.
– Пара месяцев семейной идиллии. Ты будешь носить ее на руках, она – млеть от счастья. Потом выяснится, что ее супруг абсолютно незнаком с творчеством импрессиониста Гугеля, не читал занудного Каранда, предпочитает музыку современных композиторов, вместо того чтобы восхищаться струнными квартетами Араэля, ненавидит балет и ко всем прочим недостаткам совершенно не умеет вести себя в светском обществе. Ты, конечно же, попытаешься исправиться: потащишься за ней, как хвост, в картинную галерею, чтобы, кривя душой, восхищаться мазней этого Гугеля, станешь, превозмогая зевоту, «любоваться» скачущими по сцене танцорами или с тоской в глазах «наслаждаться» звуками арфы. Может быть, с помощью преподавателей-обдирал тебе удастся приобрести светский лоск, но ты никогда не сможешь изменить своему природному естеству. Через год вы надоедите друг другу хуже горькой редьки. Она начнет называть тебя неотесанным мужланом, а ты ее – извращенной дурой. В конце концов, вы станете настолько ненавистны друг другу, что ваш брак сам по себе распадется. Вам повезет, если к тому моменту у вас не появятся дети, иначе громкого бракоразводного процесса с дележом не только имущества, но и ребенка не избежать.
Замолчав, я снисходительно уставился на своего несмышленого друга в ожидании его реакции на мои слова.
– Но, Коршун, вы ее совсем не знаете! Патриция очень порядочная девушка…
– Какой же ты еще бесхитростный и неопытный! – Я решил окончательно добить напарника и перешел в очередную атаку: – Эта, как ты ее называешь, «порядочная девушка» всего несколько минут назад бессовестно воспользовалась нашим доверием и вела съемку без всякого на то соизволения с нашей стороны. Как ты можешь охарактеризовать этот ее поступок?
– Но ведь она журналистка и всего-то делала свою работу! – запротестовал Фарик. – С вашей стороны было нечестно портить оборудование.
– Послушай меня внимательно! Если тебе хочется стать телезвездой – шлепай с нею подальше от «Носорога», и снимайте друг друга хоть до посинения. Коршуну лавры героя ее репортажей вовсе ни к чему. Надеюсь, ты понимаешь, по какой причине? Пусть она благодарит меня, что из-за своего врожденного мягкосердечия я не сообщил о ее выкрутасах Его Величеству и Брюсу.
– Хорошо, я должен подумать обо всем, что услышал от вас, уважаемый учитель, – наконец-то согласился маг и, немного помявшись, обратился ко мне с неожиданной просьбой: – Коршун, вы не могли бы попросить для меня немного гномьего эликсира у Матео?
– У тебя самого, что ли, языка нет? А зачем он тебе сдался? Может быть, ты рассчитываешь с его помощью вылечиться от сердечных мук? Скажу честно и откровенно: не выйдет – эта гадость лечит от болезней, а не от глупости.
– Никакие душевные муки я лечить не собираюсь, – смутился юноша. – Лицо хочу протереть.
Вот тут-то до меня и дошло, что все мои доводы отлетели от ученика, как от стенки горох. Все мои тщательно подобранные аргументы, виртуозно (как мне казалось) выстроенные в стройную, нерушимую конструкцию, рассыпались, будто карточный домик от слабого дуновения ветерка. Парень оказался упертым, как баран, и не оставил мысли очаровать нашу пассажирку. Эликсир, видите ли, ему понадобился! Угреватое личико протереть, а когда сыпь исчезнет, сломя голову помчаться завоевывать холодное сердце зеленоглазой бестии.
«Все, больше так не играю! – решил я про себя. – Плохой из меня педагог, точнее, никакой».
Не говоря ни слова, я махнул рукой и с поникшей головой поплелся к вездеходу, внутренне переживая полный крах своей едва начавшейся педагогической карьеры…
Вернувшись в машину, обнаружил Патрицию в десантном отделении. Девушка возилась со своей съемочной техникой, по всей видимости, хотела просмотреть отснятый материал. Судя по ее веселому настроению, бедняжка пока не догадывалась, какой неприятный сюрприз ее ожидает. Лохматый предатель суетился рядом, от всей души предлагая девушке свою бескорыстную помощь. За что периодически получал от нее несильные, но, на мой взгляд, достаточно оскорбительные щелчки по носу, сопровождаемые ее задорным смехом. Однако потомок волколаков ничуть не обижался, напротив, как мне показалось, эта игра его очень даже забавляла.
«Еще одна жертва женского коварства, – ревниво подумал я. – Попробовала бы какая-нибудь из моих прежних знакомых дам сотворить такое – вмиг осталась бы без пальца или без руки. И чего такого особенного Фарик со Злыднем нашли в этой пигалице? Никак не пойму».
Незамеченный веселящейся от всей души парочкой, я проследовал в кабину управления. Больше всего меня обижало то, что пес, которого я до этого считал самым преданным существом на свете, так легкомысленно поддался женским чарам и совсем потерял ум, честь и совесть.
Гномы встретили меня и проскользнувшего за мной Фарика радостными улыбками и в один голос начали поздравлять мага с успешно проведенной операцией.
– Молодец, Фарлаф! – довольный Матео стиснул своей лапищей тонкую ладонь мага. – Спутник уничтожен. От себя лично и всего коллектива объявляю тебе благодарность. Будь уверен, по возвращении стану ходатайствовать перед Великим Магистром, чтобы тебя всячески поощрили по вашей чародейской линии. Со своей стороны, разрешу тебе взять парочку артефактов из королевской сокровищницы.
– Спасибо, Ваше Величество, – еле слышно пролепетал ошалевший от счастья Фарик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
