— Я не храплю… совсем. Спи.
Глава 19
Стандартно. Утро. Солнечные лучики щекотят лицо, вставать нет никакого желания, Жанна за дверью уже весь пол стерла, князя нет, но есть… О-о-о, а это уже не стандартно! Рута!
— Ты что тут делаешь? — удивилась я, подскакивая с кровати в чем мама родила.
Обошла свою малышку, подхватила халатик с дивана, быстро оделась и подошла к Руте ближе. Та сидела на попе, как собака и вылизывала переднюю копытятную лапку. Хм… странно.
— Руточка, — проворковала я, ласково проведя рукой по ее гриве, и когда успела вырасти мне по грудь. — А как ты сюда попала?
«Соскучилась… пришла».
А-а-а, вот так значит, да? Рута поднялась, тряхнув шелковистой гривой, и посмотрела на меня грустными черными с красными крапинками глазами.
«А что значит… пришла? — дошло до меня. — Через дверь что ли?»
Моя питомица склонила голову на бок и снова полыхнула алым во взгляде, заставив меня задуматься об этой странности и действительной природе крауфтфайленда.
«Что такое дверь?» — спросила моя девочка и вдруг лизнула мою щеку.
— Стоп! — попыталась собраться я с мыслями. — То есть ты была у себя… соскучилась, а потом оказалась здесь? Просто хоп… и пришла? Телепортировалась?!
— Что-то рановато, — услышала позади себя, обернулась на голос Эда.
— Эд?! — выдохнула я с удивлением, обозревая мужчину в темных брюках и шелковой черной рубашке, поверх которой был одет расшитый серебряной ниткой жакет. Широкие плечи выгодно смотрелись на фоне узкой талии и еще более узких бедер. Мужественность и сексапильность так и бросалась в глаза.
Хорош, князь, нечего сказать. Интересно, для кого он так расстарался, что стал выглядеть как опасный хищник в одежде? Для меня или ожидаемой Тигреи?
«Для тебя», — ткнулась мне в спину Рута и фыркнула, словно усмехаясь.
А, ну тогда ладно. Улыбнулась, поправляя свою растрепанную шевелюру, и махнув Эдуарду ручкой задумчиво взирающему на Руту, ретировалась в ванную. Приведя себя в божеский вид подручными средствами, вернулась в свою спальню, где князь был уже один, расположившийся на диване.
— Кстати, любовь моя, — произнес Эд, наблюдая, как я выбираю в шкафу платье. — После завтрака у нас будет время совершить небольшую прогулку.
Синее или зеленое? Нет, лучше коричневое… тьфу-ты, я же никогда так не копалась в одежде. С местной модой рехнуться можно.
— Какую еще прогулку? — проворчала я, убирая все платья обратно. Эх, мне бы джинсы и футболку, неужели нужно каждый день напяливать на себя весь этот «гламур».
— Оставь эти платья, — выдал он, поднимаясь. — Тебе они не понадобятся… иди ко мне.
— Что?
— Прогулка предполагает несколько другую одежду, более практичную и не продуваемую. Брюки на меху и толстая утепленная куртка подойдет, и, конечно, меховые сапоги и шапка. — Эд не позволил мне перебить его появившейся кучей вопросов, просто обнял покрепче и поцеловал, заглушив мой протест такой бесцеремонности.
Перенос в спальню князя я, конечно, прозевала, но вот теплую одежду заметила сходу, разложенную на его кровати.
— Погоди-ка, я что… в этом на завтрак тоже пойду?
— Куда это ты собралась? — и показал рукой в сторону двери. — В гостиной накрыто на две персоны. Прошу.
И почему это я не удивлена, что Эд не захотел кого-либо допускать до нашего завтрака. Особенно после страстного поцелуя.
— Скажи, а у тебя есть другой способ совершать перемещения, кроме этих лобызаний? — усмехнулась я, присаживаясь за стол.
— Только не говори, что тебя не устраивает мой способ, — не остался в долгу мужчина, заставляя каким-то образом чайничек разливать напиток прямо в кружки по воздуху.
— А вот это делать тоже обязательно?
— Что именно?
— Заниматься колдовством… есть же слуги, — и чего это я с утра такая ворчливая проснулась?
Эд пожал плечами, чуть изогнув уголки губ в подобии улыбки.
— Это все мелочи, солнце мое. Ты завтракай, не отвлекайся.
Хм, и как это понимать? Не отвлекайся! Поджала губы и приступила к еде, которая состояла из каши перловой (бе, скривила мордочку), ее я категорично отодвинула, перепелов пожалуй попробую, а вот и грибочки соленые… это, конечно, не то же, что капусточка, но за не имением оной — сойдет.
Так, и круасаны мои — все, а где кофе?
— А тебе кофе вредно, — спокойно возразил на мой возмущенный возглас Эдуард, намазывая на тост с маслом красную икру, и подал его мне. — И вообще, дорогая, пора следить за тем, что ты употребляешь. Малышам вредно кофе, алкоголь, я еще не забыл, что ты вытворяешь, когда выпьешь, — и такой пронзительно-поучительный взгляд в мою сторону бросил, что мне в ответ тут же захотелось кинуть в него чем-нибудь потяжелее. — Потом под запретом всякие сладости с кремом, копченое, и соленого тоже много вредно.
С очередной умностью у меня прямо из рук перехватили чашку с грибочками, моими любимыми маслятами, и… черт, растворили в воздухе.
— Эй, офонарел?! — моему возмущению не было предела.
— Карина! — одернул меня строго князь, и стукнул вилкой по столу. — Будь же серьезной. Ты же носишь деток, и должна думать не только о себе… милая, не злись.
Князь вынужден был вскочить из-за стола и спасаться бегством, ибо разъяренная женщина, вооруженная вилкой и щипцами для еды, представляет серьезную угрозу для здравомыслящего мужчины, который имел оплошность собственно разозлить эту самую женщину.
— Значит я, став беременной не по собственной воле, должна еще терпеть поучения виновника этой самой беременности?! Ну, все, Эд, ты попал!
— Карина! А как же прогулка? Ты уже наелась? Э-э-э, милая, а может ты отдохнешь, а то у тебя какое-то дыхание… прерывистое, — пытался урезонить меня, разбушевавшуюся, перемещающийся хаотично по комнате князь.
Я и правда вскоре устала, голова закружилась, мир покачнулся… и, хлоп, в обморок? Э-э-э, нет, кто бы мне еще позволил упасть в обморок. На ручки мужские хлоп, и на кроватку, а там зацеловали до полной потери сил к сопротивлению. Слабо отпихивая в сторону эту гору мускулов, именуемую князь Эдуард, стала плеваться, словно его поцелуи мне вдруг опротивели.
— Тебя тошнит? — озадачился моим поведением мужчина, который еще и халат с меня умудрился где-то по пути к кровати содрать.
Подоткнул лучше шелковую простыню и чмокнул в лоб, как покойника.
Плеваться перестала, закрыла обиженно глаза, и сжала губы плотнее.
— Голова кружится? Хм, странно… вроде нормально все, — глазки чуть приоткрыла и фыркнула.
