куда ему выслать деньги, а потом он мигом доставит его в общежитие, и сразу возвратится. Сережа не ломается. Быстренько объясняет, что требуется делать дальше, за чем следить внимательнее, чем можно пренебречь. И через пятнадцать минут они уже в машине. Теперь уже Орехов просит Розу посмотреть за их хозяйством. По дороге Сережа дает последние советы. Орехов внимательно слушает. Возле общежития он разворачивается и, не выходя из машины, спешит обратно.
Окна сторожки темны. Орехов торопливо и раздраженно сигналит. Но против ожидания сразу же появляется Роза. Оказывается, свет был потушен, чтобы лучше видеть. Орехов помогает ей закрыть ворота, и они молча идут чуть поодаль друг от друга. Пока Орехов занимается схемой, она сидит в сторонке и ждет. Конечно, ей страшновато караулить одной и совершенно нечего делать. Но и Орехов скоро освободится. А ему бояться нечего, кроме взрыва, – случается, что их железки взлетают на воздух. Роза не верит.
Он подсаживается к ней. Тихая звездная ночь. Удивительно тихая и светлая. Они молчат. Орехов прислушивается к дыханию женщины. Ему кажется, что сидят они уже долго-долго. А сказать совершенно нечего. Куда что девалось. Роза со вздохом встает и направляется к своей будке. Орехов слышит, как шуршат мелкие камешки под ее тапками. Он поднимается и идет за ней. Между ними два-три шага. Она открывает дверь. В коридорчике совсем темно. Орехов протягивает руку и сразу же находит Розу. Губы у нее холодные, но жадные, и, отдышавшись от первых поцелуев, Орехов начинает потихоньку теснить ее к топчану. Роза молча льнет к нему. Руки Орехова нежнее и убедительнее любых слов. Зачем лишние слова и ненужные вопросы – у каждой розы есть шипы, но не для каждого они колючие.
К приходу энергетика котел вскрыт и готов к осмотру. Все получилось хорошо. Орехов и сам не ожидал такой чистоты. Теперь уже можно и похвастаться.
– Фирма веников не вяжет, – повторяет он излюбленную поговорку Славика.
Но особой радости на лице заказчика он не видит и не удивляется. Энергетик радовался, когда нашел людей, радовался, когда люди работали, потому что боялся: сначала – вдруг не возьмутся, потом – вдруг не справятся, и был готов на все, лишь бы сдать оборудование инспектору. А когда волнения остаются позади, появляется забота о расчете, теперь уже кажется, будто запросили слишком много, а работы на одни сутки. Орехову это давно знакомо, и он считает это нормальным. Но жалость и стеснительность здесь излишни, надо сразу напомнить о дополнительной сотне и еще раз уточнить, когда приехать за деньгами.
– Жить-то надо.
– Пользуетесь моментом.
– Если вы их создаете, что нам остается делать? Тем более – это разве заработок, а когда разделим, так и вообще слезы.
Орехов чуть было не проговорился о третьем компаньоне. Новоселов – вот кто действительно пользуется моментом. А они что? Они рядовые труженики. Они получают за свою работу, и не такую уж легкую. И энергетик должен это почувствовать.
– Можно подумать, мы здесь развлекались. Вы спросите у мужиков, как пахнет наша работа. Я еле напарника нашел. Первый отказался, для него здоровье дороже. А то – «моментом пользуемся». Застали врасплох, повязали, набили карманы и ушли…
– Ты меня неправильно понял, я же не говорю, что вы грабители, спасибо огромное, что помогли, куда бы мне без вас, – смущается энергетик.
– Да ладно, свои люди, сочтемся. Может, еще придется работать вместе. С деловым заказчиком работать одно удовольствие, мне, например, очень понравилось, как у вас все быстро организовали. Редко у кого так получается. Так что если снова будет нужда, звоните прямо мне. Запишите телефон.
Расстаются добрыми знакомыми. Орехову это важно. Розу уже сменили. Наверное, оно и к лучшему. Да не, наверное, а точно. Однако страсти взахлеб. Стосковалась мамочка. Не исключено, что дорожные знаки сами вывернут руль к ее сторожке. Орехов выезжает из проулка и включает радио на полную громкость. Машины одна за другой обгоняют его, он не спешит. «Когда в меня вселился этот бес, и до-ре-ми, и си-ля-соль, и фа-диез», – надрывается приемник. Заезжать в гараж нет сил. Он ставит машину возле дома. Но перед тем как подняться к себе, подходит к автомату и набирает номер Леночки. Никто не отвечает. Орехов долго слушает гудки, словно не знает, что делать с гудящей трубкой. А глаза уже закрываются.
9
Совсем рядом залаял Патрик. Орехов еще надеется снова заснуть, лежит с закрытыми глазами, но через стену и через дверь на него накатывается такой вал детского гомона, что он испуганно вскакивает. Только теперь он вспоминает про день рождения сына. Он идет в ванную и через полчаса, гладко выбритый и добродушный, сидит за столом. Голова Патрика лежит на его колене. Орехов чешет собаку за ухом и думает, как бы выбраться из этого невинного веселья, никого не обидев.
Надо обязательно позвонить Леночке и незаметно, неназойливо выведать, где она была утром, не оставалась же в этом вертепе, а потом уточнить через Гену и Славика. Они-то уж точно еще там – счастливая безотчетная пора.
А шум в комнате стоит неимоверный. Хорошо веселятся дети. Им не надо взбадривать себя ни вином, ни женщинами, ни танцами. Им надо одно: чтобы не мешали. Жена, правда, пытается направить праздник по какому-то своему руслу, но у нее не получается. Так ей и надо. А Орехову хочется уйти, но он никак не может подыскать удобный предлог.
Голова Патрика поднимается, на какое-то время собака замирает и бежит к двери. Сын догоняет ее. Мальчишки притихли. Но гость не к ним, взрослый, сослуживец жены. Иногда он заглядывает к Орехову поиграть в шахматы. Играет он неважно и вообще – очень скучный человек, но жена всегда просит Орехова быть с ним порадушнее – он помог достать шпалы для постройки дачи.
Они располагаются в другой комнате, и жена неизвестно из каких тайников достает полбутылки коньяка. Играют они долго, до самой темноты. Мальчишки уже разошлись. Утомленный сын уснул. Коньяк кончился. А сослуживец жены не торопится. Орехов играет почти не думая и проигрывает несколько партий, не до гордости ему.
Наконец он идет провожать гостя.
Звонить полузнакомой девушке, живущей с родителями, поздновато. Он проходит мимо трех автоматов, но не выдерживает и у четвертого останавливается, именно у четвертого – он считал. Загадывает: если телефон неисправный – возвращается домой, а если дозванивается – значит, все будет хорошо. Отвечает мужчина – наверное, отец. Густой приятный баритон. Совсем молодой голос. Интересно, сколько лет ее отцу, на много ли он старше ухажера дочери?
– Прошу прощения, нельзя ли пригласить
