Читаем без скачивания Тень поражения (СИ) - Фабер Ник

— Да. Действуй. Смести нас вперёд и прикрой нами «Рейтара», а «Галифакс», «Вобан» и «Стойкий» займут позиции вокруг него.

— Понял. Общий поворот и сброс ускорения через шесть минут.

Все пять крейсеров эскадры пришли в движение практически одновременно после получения приказа. Этот манёвр они уже отрабатывали, как в составе отдельных дивизионов, так и полной эскадрой.

Пять крейсеров и летящий в их строю УДК одновременно погасили свои двигатели Кобояши-Черенкова, мгновенно потеряв ускорение.

Их корпуса покрылись крошечными вспышками двигателей пространственной ориентации, разворачивая корабли «лицом» к противнику и приближающимся ракетам. Сейчас важнее всего было защитить «Рейтар» и неприкрытые щитами двигатели.

В ситуации, когда корветы будут обстреливать их с кормы — они находились в самой большой опасности. «Гавриил» и «Михаил» вышли вперёд, увеличив разрыв между собой и остальными кораблями эскадры до пятнадцати тысяч километров. Разумное решение, учитывая их более развитые и многочисленные системы ПРО по сравнению с крейсерами предыдущих моделей.

В тот же момент, под вспышки ДПО, началось вращение всех пяти кораблей вокруг траектории своего движения. Тяжёлые крейсера словно летели по спирали. Это хотя бы немного усложняло приближающимся ракетам процесс наведения и выхода к цели. Да и работающие на полную мощность системы РЭБ добавляли трудностей.

Следующие по пятам отступающей эскадры рейнские «Энцелады» с лихвой воспользовались тем, что их противник практически лишился линейного ускорения и стали стремительно сокращать отрыв. В который раз Том поразился той скорости, что могли развивать эти небольшие корабли. Лишённые гипердрайва и брони, они обладали крайне высокой мобильностью, что с лихвой использовал их противник в данный момент.

При этом, они каждые двадцать секунд давали пуски по двадцать ракет каждый, что в сумме давало сто шестьдесят ракет в залпе. Установленные на них блоки лёгких противокорабельных ракет вмещали в себя всего восемьдесят ударных птичек. И сейчас всё это неслось прямо на верденские крейсера.

В этот раз не было привычных попыток сбить приближающиеся ракеты перехватчиками. Их попросту не выпускали, следуя заранее отданному приказу.

Вместо этого, корабли дождались, когда ракеты первого залпа приблизились на дистанцию поражения энергетического оружия и открыли поистине шквальный огонь.

Блоки лазерных кластеров вспыхивали, пронзая темноту космоса тончайшими лучами когерентного света. Одновременно рядом с ними вырастали колонны гразерных импульсов с «Архангелов» и более лёгких лазерных излучателей с «Галифакса», «Стойкого» и «Вобана». Пятёрка крейсеров яростно огрызалась оборонительным огнём.

Приближающиеся ракеты гибли целыми десятками, исчезая в огне крошечных вспышек. Первый залп оказался перебит полностью, даже не добравшись до крейсеров Райна. Но, в тот момент, когда погибла последняя ракета первого, второй уже вошёл в зону ведения огня.

Том сидел на мостике, молча наблюдая за ходом отражения атаки.

Это был самый сложный и трудный для него момент. Какая-то часть глубоко внутри него хотела вскочить с кресла. Сделать хоть что-то вместо того, чтобы и дальше продолжать сидеть без дела. Но, Райн задавил это желание, беспокойно наблюдая за тем, как приближающиеся ракеты прорывались всё глубже и глубже через зону противоракетного огня.

В любом случае, он всё равно ничего уже не мог поделать.

Приказы были отданы.

Оборудование работало.

Экипажи кораблей исполняли свои обязанности так, как их учили и делали то, что умели. Делали это с полной самоотдачей.

В конце концов от этого зависели их жизни. А жизнь самого Райна зависела от этих людей и принятых им решений.

«Гавриил» вздрогнул, когда сразу три небольшие ракеты добрались до точки подрыва. Их небольшие и лёгкие боеголовки сдетонировали на расстоянии в четырнадцать тысяч километров от крейсера и шесть рентгеновских лучей впились в щиты нижней плоскости. К счастью, те устояли.

А вот находящемуся на правом траверзе «Михаилу» уже не так повезло.

Из-за выполнения «мельницы» почти полтора десятка ракет, изначально выбравшие своей целью «Гавриила», сменили приоритет при очередном обороте «мельницы». Два десятка лазерных импульсов попробовали на прочность защитные экраны левого борта и верхней плоскости. Часть их них смогла пробиться в момент перегрузки щитов и оставить на броне крейсера уродливые шрамы. Один из импульсов ударил точно по закрытому броневыми пластинами четвертому ракетному барабану, пробив броню и уничтожив механизм сброса ракет.

По пострадавшему крейсеру прокатились сигналы тревоги. Пострадавший отсек моментально оказался заблокирован. Подсознательно Том ожидал худшего, но, к его счастью, этим повреждения и ограничились. Лазерный импульс лишь уничтожил пусковой барабан, но не смог повредить хранящиеся в погребах и предназначенные для него ракеты. Случись такое и крейсер могло бы попросту разорвать на части вторичными взрывами.

Том подавил желание приказать «Михаилу» укрыться за флагманом эскадры. Судя по полученным данным о его повреждениях, их нельзя было назвать серьёзными. Неприятными — да. Но они не повлияли на работу ПРО крейсера. А тяжёлые крейсера не просто так носили приписку «тяжёлые» в названии. Крепкая броня и щиты были их превосходством над другими типами кораблей. «Михаилу» просто не повезло, что импульс лазерной боеголовки ударил по одному из барабанов, не прикрытому толстой бронёй.

Пять верденских кораблей продолжали это безумное и смертоносное светопреставление ещё в течении целой минуты. Лазерные кластеры ПРО и энергетические орудия били практически без остановки так быстро, как только была способна работать система накачки оружия.

И раз за разом получали попадания. Одна за другой шесть ракет ударили в «Стойкий». Ещё полтора десятка расчертили корпус «Галифакса» Нерроуза, оставив уродливые подпалины на броне левого борта. Идущий ближе них «Гавриил» принял щитами более двух десятков ракет, постоянно вращаясь вокруг своей оси, когда его команда старалась подставить под всё новые и новые приближающиеся ракеты ещё не пострадавшие щиты.

И этот бой не был односторонним. Объединённые общей сетью огневого контроля, верденские крейсера давали короткие залпы, экономя боезапас. Майк не собирался разбрасываться драгоценными ракетами по таким жалким целям, когда в будущем им предстояло столкнутся с куда более серьёзными противниками.

Один из корветов мигнул и исчез. Через шестнадцать секунд пропала ещё одна отметка. Ракеты крейсерского калибра разрывали небольшие кораблики на куски.

Очередной удар и «Гавриил» едва ощутимо вздрагивает. Широкая проекция корабля, разделённая для информативности на отдельные блоки, краснеет в носовой части, но тревожные сирены так и не зазвучали. Лишь звонкий голос Карен звучит в наушниках шлема, информирую о случившемся.

— Лёгкое попадание в носовой секции. Ничего серьёзного.

Том кивнул, вновь концентрируясь на тактической проекции боя. Ламберг получала все данные с поста борьбы за живучесть и раз сказала, что всё нормально — значит всё нормально.

Прошло ещё двадцать семь секунд и один из носовых гразеров «Михаила» своим выстрелом сбил очередную ракету в тот момент, когда до выхода на запланированную точку выстрела ей оставалось какие-то жалкие восемь тысяч километров.

— Всё, — спокойно констатировал Майкл. — Корветы реверсировали ускорение и уходят обратно к «Бандиту-2».

И действительно. Алые иконки рейнских корветов стали быстро увеличивать расстояние между собой и Сорок Четвёртой эскадрой. Пять уцелевших корабликов спасались бегством, быстро наращивая отрыв со своими противниками.

— Карен. Отчёт по состоянию эскадры, — бодро приказал Том, отстегивая ремни и вставая из своего кресла. — Я хочу знать о повреждениях и потерях в экипажах, если они есть. Свяжись с «Рейтаром» и узнай их статус.

— Поняла.

— Майк.

Том подошёл к тактическому посту. Сорено, хорошо зная своего капитана, уже запустил запись только что прошедшей атаки.