что женщинам вовсе не свойственна иерархия, и с этим я тоже не согласен. Практически у всех социальных животных представители обоих полов располагаются на той или иной отметке вертикальной шкалы. В конце концов, термин «порядок клевания» происходит от куриц, а не от петухов. Тот, кто видел, как самки павианов или бонобо питаются в соответствии со строго установленным порядком, быстро избавится от идей о женском эгалитаризме.
То же самое относится к ситуациям, когда женщины проводят много времени вместе, как, например, в закрытых школах для девочек, женских тюрьмах, феминистских организациях. Я знаком с монахинями и не скажу, чтобы мать-настоятельница показалась мне антиавторитарной. На самом деле не существует никаких данных, которые бы подтверждали, что мужчины более иерархичны, чем женщины. Единственное отличие, которое обнаружилось в ходе одного исследования, касалось такого факта: когда людей разделяют по группам одного пола, мужчины быстрее выстраивают иерархию внутри группы, чем женщины. Но в конечном счете и женщины всегда справляются с этой задачей[339].
Женщина делает реверанс перед альфа-самкой — королевой. Мы чаще ассоциируем иерархию с мужчинами, а не с женщинами, но она характерна для представителей обоих гендеров
Даже в небольших сообществах, которые антропологи называют «эгалитарными», людям приходится прикладывать усилия, чтобы так оставалось и дальше. Они всегда несвободны от властных индивидов. Другие члены группы используют юмор и сплетни, а иногда и более жесткие методы, чтобы не давать амбициозным индивидам зарываться. То, что им приходится принимать такие контрмеры, подтверждает неистребимую склонность нашего биологического вида к формированию иерархий. Всегда, когда мы стремимся добиться чего-либо вместе, будь то на школьном совете, в клубе садоводов или на кафедре университета, «порядок клевания» — как бы туманно он ни определялся — становится актуален. Американский психолог менеджмента Гарольд Ливитт сравнивал злополучные коллективные иерархии с динозаврами, которые отказываются вымирать: «Интенсивность, с которой мы боремся против иерархий, только подчеркивает их живучесть. Даже сейчас практически любая крупная организация остается иерархичной»[340].
В наше время общество пытается интегрировать оба гендера в общую иерархию на основе их лидерских качеств. Взглянув на других приматов, мы видим, что эти качества встречаются у представителей обоих полов. Возможно, они не полностью идентичны друг другу, но между ними больше общего, чем различного. У нас нет никаких причин предполагать (а это часто происходит), что мужчины лучше подходят для лидерства, чем женщины. Более крупные размеры и физическая сила не делают их лучшими руководителями, несмотря на то что эти качества до сих пор подсознательно влияют на наше суждение. У других приматов представители обоих полов умело проявляют свою власть, и женское лидерство встречается не так уж редко. Мнение самок так же влияет на мужскую иерархию, как мнение самцов — на женскую. Более того, многие альфы, независимо от пола, заботятся не только о собственном ранге. Они защищают униженных, разрешают конфликты, утешают пострадавших, способствуют примирениям и поддерживают стабильность. Они служат всему обществу, в то же время оберегая свою позицию и привилегии[341].
Вместо того чтобы выбирать между любовью и страхом, как это делает Макиавелли, большинство альф внушают окружающим и то и другое.
10. Поддерживая мир. Внутри гендера: конкуренция, дружба и взаимодействие
Когда садовники — всегда мужчины — появляются у нашего дома, чтобы подстричь газон или провести какие-то ландшафтные работы, они обращаются ко мне, а не к моей жене Катрин, хотя мы оба стоим прямо перед ними. Им удобнее говорить со мной. Они ожидают от меня распоряжений, не осознавая, что наш сад — детище моей жены. Она знает каждый его уголок, в то время как я служу здесь таким же украшением, как куст азалии. Они, недолго думая, сразу оценивают, кто здесь главный.
Катрин закатывает глаза. Мужчины игнорируют женщин в политике, при продаже автомобилей, в магазинах технических товаров и во многих других областях. Этому есть несколько объяснений, включая, конечно, традиционную мизогинию и неуважение. Многие мужчины просто не могут себе представить, что женщины что-то понимают в том, что считается мужской работой. Но корни проблемы уходят еще глубже. Не все мужчины — шовинисты, и не все они автоматически отметают женскую компетентность. Мужское выборочное внимание часто больше связано не с женщинами, а с присутствием других мужчин. Нам придется обратиться к самому базовому уровню, чтобы понять такую реакцию.
Людям хватает секунды, чтобы определить пол человека, поскольку на протяжении всей нашей эволюции эта информация была ключевой. Как и всех животных, нас интересуют разные социальные и половые аспекты при общении с представителем того или иного пола. Также с разными полами сопряжены разные страхи. К примеру, женщина, идущая ночью в одиночестве, должна быстро определить, все ли участники повстречавшейся ей группы незнакомцев мужчины, или в нее входят представители разных полов. Последнее обстоятельство ее немного успокоит[342].
Наш гендерный радар всегда включен. Это иллюзия — предполагать, что мы приспособились к современному обществу без данного эволюционного багажа. Наши социальные коды были написаны миллионы лет назад. Для мужчин это означает приглядываться к поведению своих собратьев. Поскольку сражения мужчин между собой всегда были частью нашей истории, как и истории других приматов, мы не можем ожидать, что мужчины отключат свою функцию выборочного внимания. Это верно даже для областей с высоким уровнем доверия и низким уровнем насилия. В офисе или университете хватает интриг и борьбы за власть. Я видел, как люди изрыгают проклятия, орут, хлопают дверью, совершают спланированный переворот и предают друг друга. Данные тактики, конечно, не ограничиваются мужским обществом, но именно у мужчин словесные перепалки чаще всего переходят в толкания, рукоприкладство и другие физические контакты.
Занятный случай, согревший сердце вашему старому этологу, был связан с профессором математики из одного калифорнийского университета, которого обвинили в том, что он помочился на дверь кабинета коллеги. Говорили, что между двумя мужчинами-профессорами разгорелся конфликт, который перешел в состязание по мочеиспусканию. После того как кто-то обнаружил лужи в коридоре, университетские власти установили камеру и засняли писающего профессора на видео[343].
Подготовка к физической схватке — бессознательный механизм выживания. Он приковывает к себе мужское внимание не только по причинам негативным, связанным с риском, но и позитивным, поскольку лучший способ избежать конфликта — это уживаться с другими и заводить друзей. Я назову это «мужской матрицей»: мужчины входят в состав определенной сети, что автоматически настраивает их на других представителей мужского пола. Здесь я использую термин «матрица» так же, как
