уровня среднестатистического нетренированного мужчины[357].
Разница в физической силе — существенная часть взаимодействий между мужчинами, которая всегда осознается в теории и иногда играет большую роль на практике. Самцы приматов специально демонстрируют свою мышечную силу, раскачивая дерево, разбрасывая вещи или громко колотя по полому древесному стволу, чтобы предупредить всех о своей энергии и силе. Я однажды наблюдал, как дикий альфа-самец шимпанзе демонстрировал свою силу невероятным образом — смещая большие камни и скатывая их по руслу реки с громким шумом. Он делал это с таким видом, словно это сущий пустяк, но камни были настолько огромными, что другие самцы не могли повторить его поведение, несмотря на все усилия. Не сомневаюсь, что они поняли намек.
Мужская матрица существует у самцов до старости, с наступлением которой ее природа меняется. Анализируя данные, накопленные за двадцать лет в Национальном парке Кибале в Уганде, Александра Розати и ее коллеги обнаружили сеть старых приятелей у шимпанзе. Под конец жизни, обычно в возрасте после сорока лет, самцы шимпанзе все чаще и чаще ограничиваются позитивными отношениями, в которых отсутствует напряженность. Они становятся все более разборчивы в том, с кем заниматься грумингом, сосредоточиваясь на небольшой компании друзей, которых предпочитают в той же мере, в какой предпочтительны они сами. Они теряют интерес к неискренней дружбе. Некоторые из оставшихся друзей — их братья, но с большинством кровное родство их не связывает[358].
Похожий отбор происходит и в нашем обществе — старики начинают проводить все больше времени в компании немногочисленных друзей. Их сужающийся круг общения объясняют осознанием собственной смертности. Понимая, что жизнь приближается к концу, мужчины фокусируются на контактах, которые много для них значат, не тратя времени на негатив. Но, как обычно бывает, это объяснение переоценивает роль сознания в человеческих делах. Нам стоит пересмотреть его теперь, когда точно такая же тенденция обнаружена у пожилых самцов шимпанзе. Насколько нам известно, они не догадываются о приближении кончины.
Мое любимое объяснение — это то, что мужчины, как и самцы шимпанзе, с годами размякают и уровень тестостерона в их крови понижается. Когда они молоды и довольно конкурентоспособны, то формируют дружеские союзы из политических соображений. Но когда стареют, эта ценность отходит на второй план и они больше не судят о других, исходя из полезности. Пожилые самцы собираются в компании исключительно ради развлечения и расслабления. Это та роскошь, о которой самцам помоложе остается только мечтать.
Из четырех внутригендерных склонностей нашего биологического вида — мужской дружбы и соперничества и женской дружбы и соперничества — меньше всего мы знаем о последнем. Соперничество между женщинами настолько преуменьшалось и замалчивалось, что приматолог Хрди жаловалась: «Соперничество между самками задокументировано для всех хорошо изученных видов приматов кроме одного: нашего собственного»[359].
В природе женское соперничество за еду широко распространено по той простой причине, что самка не может вырастить детеныша без достаточного питания. Вторая причина для женской конкуренции возникла, когда наши предки мужского пола начали вносить свой вклад в семейную жизнь. Как только в нашей родословной появились разбиение на пары и отцовская забота, самки начали бороться за лучших партнеров на брачном рынке. В результате ревность и соперничество за партнеров ничуть не менее характерны для девочек и женщин, чем для мальчиков и мужчин, даже если представители разных гендеров сражаются в этих битвах по-разному[360].
Иллюзия милых и мирных женщин из рода человеческого изживает себя. Теперь мы признаем, что травля у школьников встречается не только среди мальчиков. Подсчитав драки в школьном дворе, финская исследовательская группа, возглавляемая психологом Кирсти Лагершпетц, обнаружила меньше случаев физического насилия у девочек, чем у мальчиков. Но, когда она спросила в конце дня у детей о ссорах, ее ожидал сюрприз. Представители обоих гендеров сообщили об одинаковом количестве драк. Это значит, что конфликты между девочками чаще невидимы на первый взгляд. В отличие от физических конфликтов у мальчиков, девочки проявляют непрямую агрессию и манипуляцию, такую как распространение клеветнических слухов или игнорирование. Эти тактики только усилились с появлением цифровых медиа[361].
За последние двадцать лет возникли книги с такими заголовками, как «Странные девчонки: Тайная культура агрессии у девочек» (Odd Girl Out: The Hidden Culture on Aggression in Girls, 2003) и «Пчелиные царицы и те, кто хотел бы ими стать» (Queen Bees and Wannabes, 2002). Эти книги подробно описывают игнорирование, язвительные комментарии и унизительные замечания, которые девочки используют друг против друга в ходе ожесточенного соперничества за друзей и популярность[362]. Канадская писательница Маргарет Этвуд на страницах своей прозы прослеживает разницу между издевательствами у девочек и более прямодушным соперничеством у мальчиков. В определенный момент главная героиня книги «Кошачий глаз» (Cat's Eye, 1988) жалуется:
Я думаю, не рассказать ли брату, не попросить ли у него помощи. Но что я ему скажу? Я не могу предъявить ни фонарь под глазом, ни разбитый нос: Корделия не применяет силу. Если бы мальчишки меня гоняли и дразнили, он бы знал, что делать. Но мальчишки меня не трогают. Против девочек, их косвенных методов, их шепотков он бессилен[363].
Здесь меня интересует не столько количество конфликтов у девочек по сравнению с конфликтами у мальчиков, сколько способы их разрешения. Если и мальчик, и девочка проводят бóльшую часть времени с представителями своего гендера и завязывают с ними дружбу, значит, у обоих должны существовать эффективные способы борьбы с соперниками. Похоже, что девочек это задевает глубже, поскольку их разногласия продолжаются дольше. Когда Лагершпетц спросила у мальчиков, как долго они могут продолжать злиться друг на друга, большинство ответили, что счет идет на часы, в то время как девочки были убеждены, что ссора может продолжаться одну минуту или до конца жизни![364]
Мальчики — стайные животные, для которых важны верность и солидарность, а девочки формируют серию дружеских связей один на один. Такая дружба более личная и тесная, чем у мальчиков, но также и более хрупкая. Исследования показывают, что она редко длится долго и ее завершение бывает болезненным и ожесточенным. Социальная изоляция — типичная тактика девочек. В то время как мальчики постоянно ссорятся, это редко мешает их дружбе или даже совместным играм. Мальчикам нравится спорить о правилах почти так же сильно, как, собственно, играть. В отличие от них, ссоры у девочек означают конец играм[365].
Трудно найти информацию о том, как взрослые люди не допускают, чтобы соперничество разрушило их отношения. Мы знаем только,
