что женщины очень тяжело переживают его и с трудом преодолевают связанные с ним психологические травмы. Например, после соревнований между представителями одного гендера — неважно, где они происходят, на теннисном корте или во время игр в лаборатории, — женщины меньше обнимаются и пожимают друг другу руки, чем мужчины. Женщины в большей мере дистанцируются от своих соперниц. «Ничего личного» — типичная ремарка у мужчин после спортивного матча или шумной перебранки[366].
Ничего из этого не делает женщин менее общительными или менее способными к совместной деятельности, чем мужчины. Возможно, причина в том, что женщины предпочитают другой баланс между выгодой близких отношений и ценой конфликтов. Мужчины не пускают друг друга себе в душу, как женщины, что помогает им лучше справиться с ущербом, полученным в случае конфликта, а для женщин ставки более высоки. Поскольку мое восприятие этого резкого отличия опирается на исследования разрешения конфликтов у шимпанзе, позвольте мне сначала объяснить эти наблюдения, прежде чем вернуться к теме гендерных различий у людей.
После бойни в зоопарке Бюргерса, о которой упоминалось во введении, я решил посвятить свои исследования мирному разрешению конфликтов. Оказавшись свидетелем ситуации, в которой попытки такого разрешения не увенчались успехом, я захотел узнать больше о примирении — поведении, которое я впервые обнаружил за несколько лет до этого.
Примирение — это парадоксальное явление, состоящее в том, что две стороны, прежде враждебно настроенные друг против друга, воссоединяются. Можно предположить, что шимпанзе будут держаться друг от друга как можно дальше, но они ведут себя противоположным образом. Бывшие противники активно ищут общества друг друга. Одно из первых примирений, которые я наблюдал в числе тысяч других, удивило меня.
Вскоре после конфликта двое соперничающих самцов подошли друг к другу на двух ногах. Вся шерсть на их теле стояла дыбом, что придавало им непомерно гигантский вид. Самцы уставились друг другу в глаза и пронзали такими свирепыми взглядами, что, казалось, их вражда вот-вот возобновится. Но тут они поцеловались, обнялись и стали не спеша зализывать раны, нанесенные друг другом[367].
Конфликт между самкой шимпанзе (справа) и альфа-самцом разрешается поцелуем
Определение примирения (дружеского воссоединения между бывшими противниками вскоре после ссоры) просто, и его легко применить к животным в дикой природе. Труднее разобраться в эмоциях, стоящих за таким поведением. Единственное, что приходит на ум, — и это уже замечательно — что позитивное взаимодействие, такое как поцелуй, преодолевает негативные эмоции, такие как агрессия и страх. Шимпанзе невероятно быстро переходят с одного на другое, словно переключают кнопку управления у себя в голове с враждебной настройки на дружелюбную. Люди тоже настоящие мастера владения таким переключателем. Мы пользуемся им каждый день в среде, подверженной конфликтам, когда нам требуется добиваться целей совместными усилиями. Мы вынуждены сдерживать негативные чувства или отказаться от них. И в случае, если они все же прорываются наружу, нам необходимо все исправить. Мы воспринимаем переход от враждебности к нормализации отношений как прощение. Эту эмоцию иногда восхваляют как исключительно человеческую и даже религиозную («подставь другую щеку»), но она естественна для всех социальных животных.
У приматологов ушло двадцать лет на то, чтобы подтвердить это явление у диких шимпанзе. Хотя оно реже встречается в дикой природе, чем в неволе, примирение выглядит и работает там точно так же. После сотен исследований животных, мы осознаем, как широко оно распространено. Примирение наблюдается у всех социальных млекопитающих, от крыс и дельфинов до волков и слонов. Но разные виды делают это по-разному: для некоторых характерен груминг и мягкое мычание, в то время как кто-то поглаживает гениталии друг друга. Примирение после драк, в сущности, настолько универсально и предоставляемые им преимущества настолько очевидны, что в наше время мы бы удивились, если бы нашли вид социальных млекопитающих, представители которого не мирятся после драк. Было бы непонятно, как они поддерживают сплоченность групп[368].
Самцы шимпанзе мирятся охотнее, чем самки. В зоопарке Бюргерса драки между самцами оканчивались примирением в 47 % случаев, а между самками — только в 18 %. Эти цифры были получены с учетом частоты конфликтов, которая для самцов выше, чем для самок. Конфликты между представителями разных полов оказались примерно посередине. Самцы шимпанзе откровенно демонстрируют враждебные чувства. Если один из них расстраивается, когда приятель делает то, что ему не нравится, например подзывает сексуально привлекательную самку, он немедленно подаст сигнал: что-то не так. Если тот отказывается подчиниться, может возникнуть конфликт. Но в большинстве случаев они быстро мирятся. Это случается даже между соперниками. Самцы предприимчивы. Они регулярно создают и расформировывают коалиции. Это означает, что даже их главный соперник может в будущем стать союзником и наоборот. Они не стремятся перекрывать себе возможные пути[369].
Иногда самцы шимпанзе обезоруживают соперников беззаботным весельем, которое показывают, корчась от смеха или хрипло хохоча. Как и мы, они используют такое поведение для разрядки напряженности. Типичная сцена — трое взрослых самцов приближаются друг к другу, явно демонстрируя агрессию. Они перепрыгивают с ветки на ветку, разбрасывают предметы и громко ударяют по разным поверхностям. В этой потенциально опасной ситуации они проверяют друг друга на прочность. Но, уходя с места действия, один из них тайком подбирается к другому и тащит за ногу с громким смехом. Второй сопротивляется и пытается вырвать ногу из чужой хватки, но теперь и сам начинает смеяться. Третий самец присоединяется к веселью, и скоро вся эта компания возится и поколачивает один другого по бокам, стараясь расслабиться.
Невозможно представить себе такую сцену у самок. Хотя у них намного меньше открытых конфликтов, но, когда до них доходит дело, противостояния гораздо интенсивнее. Физического воздействия в такой конфронтации не больше, и она не опаснее, чем мужская, но, пожалуй, обходится намного дороже в плане эмоций. Причина конфликта часто остается неизвестной. Две самки шимпанзе встречаются, и все, казалось бы, идет нормально, но тут они с криками набрасываются друг на друга. Как наблюдатель, я не имею ни малейшего понятия о том, из-за чего разгорелся скандал. Его внезапность наводит на мысль, что, быть может, что-то тайно назревало на протяжении нескольких дней или недель, и я случайно оказался свидетелем извержения этого вулкана. Такого рода извержение редко встречается у самцов, которые легко и открыто демонстрируют враждебность и несогласие через пилоэрекцию. Все конфликты оказываются так или иначе «обговорены». Даже если агрессия прорвется на поверхность, по крайней мере все недоразумения разрешатся.
Еще одно отличие заключается в том, что во время серьезных
