С 1956 г. во Франции появилась целая серия работ, статей и документов, относящихся к событиям 1890 г. и священнику Беранже Соньеру с его загадочными старинными манускриптами, найденными в приходской церкви в Ренн-ле-Шато. Cо временем эта информация приняла внушительные размеры и превратилась в настоящую индустрию. Если подумать о средствах, затраченных на разработку и распространение этой информации, с одной стороны, и о неопределенности характера этого дела – с другой, то можно прийти к мнению, что кто-то был заинтересован «выдвинуть» Ренн-ле-Шато, привлечь внимание общественности, сделать ему громкую рекламу. Кроме того, за это дело взялось большое количество самодеятельных исследователей. Они, со своей стороны, внесли в комплекс работ «ценный вклад», вызвав огромное любопытство у публики.
Все это делалось на перспективу, так как интерес людей к Ковчегу время от времени оживлялся. Это надо было предвидеть и направлять в нужное русло.
К тому же надо учитывать, что бо́льшая часть архивов «Аненэрбе» после войны попала в руки американцев. Американские исследователи, изучив документы, засекретили их, установив сложную систему допуска. Известно, что эти архивы хранятся в Библиотеке Конгресса, но доступ к ним имеют только лица, работающие на правительство США. Журналисты Германии давно столкнулись с этой проблемой, но откровенно написать об этом не решались. Были случаи, когда отдельные исследователи пострадали из-за своих публикаций по данной теме. Известно также, что все бывшие члены «Аненэрбе» находились под контролем американских спецслужб. Как только становилось известно, что кто-то из бывших сотрудников «Аненэрбе» написал о своей работе мемуары и пытается их опубликовать, с ним встречались американские представители. Рукописи выкупали за хорошие деньги и со всеми правами на них. После чего мемуары исчезали в недрах Библиотеки Конгресса. Этой информацией поделился бывший подполковник бундесвера, а затем депутат парламента земли Шлезвиг-Гольштейн Ханс Дитер Бехтольд.
До сих пор не преданы гласности материалы бывших сотрудников «Аненэрбе» о конкретной работе в ведомстве. В имеющейся об этой организации СС литературе содержится в основном информация о структуре, интригах и борьбе за влияние.
Направление Ренн-ле-Шато в Европе стало настолько привлекательно, что в 1972 г. Би-би-си для своей исторической серии «Хроники» сняла фильм «Потерянное сокровище Иерусалима». Этот фильм поразил воображение публики. Вслед за тем в 1974 г. был представлен второй фильм – «Священник, художник и дьявол». Зрители снова пришли в восторг. Третий фильм о Ренн-ле-Шато, снятый Роем Дейвисом в 1979 г., назывался «Тень тамплиеров». Автор первого фильма Генри Линкольн закончил его словами: «Скоро будет открыто что-то необыкновенное… и произойдет это в самом ближайшем будущем».
В 1973 г. появилась работа швейцарского журналиста Матье Паоли под названием «Изнанка политической амбиции»[636], в которой содержалась информация о расследовании, проведенном автором относительно Сионского ордена (Сионской общины). Матье Паоли вошел в контакт с представителем ордена, имя которого он не сообщает. Его собеседник был человеком необщительным, и поэтому информация, которую удалось получить, очень ограниченная. Тем не менее работа Паоли содержала много новых и интересных сведений. Продолжить свое расследование он не успел, так как был расстрелян израильским правительством за то, что якобы продал арабам некие секреты[637]. Наиболее ценные находки автор сделал в библиотеке Версаля: там он обнаружил четыре журнала Сионского ордена с предисловием Пьера Плантара, являвшегося генеральным секретарем Сионского ордена[638].
В 1979 г. журналисты Би-би-си смогли выйти на Плантара и взять у него интервью. Это был очень эрудированный человек с гибким умом, психолог по образованию. К тому же в числе его друзей были такие замечательные люди, как Габриэль Тарьё де Эгмон, один из тринадцати розенкрейцеров; Поль Лекур, философ из Атлантиса; аббат Оффе, служащий отдела документации Ватикана, и даже генерал де Голль. Во время трех состоявшихся бесед Пьер Плантар дал ясно понять, что он ничего не расскажет ни о нынешней деятельности Сионской общины, ни о ее целях. Но был готов ответить на вопросы, относящиеся к прошлому этого ордена. Он также отказался от публичного заявления о его будущем. Плантар объявил, что Сионская община действительно владела исчезнувшим сокровищем иерусалимского храма, похищенным римскими легионами Тита в 70 г., и что это достояние в нужный момент будет возвращено в Израиль. Но каким бы оно ни было – историческим, археологическим или политическим, – это сокровище является второстепенным. Истинным они считают сокровище духовного порядка, и предназначение его состоит в том, чтобы содействовать изменениям, которые должны будут произойти в мироустройстве.
Калининградская область
С 1961 г. по 1967 г. официальных действий по поиску Янтарной комнаты и других культурных ценностей не предпринималось из-за полного отсутствия результатов. Тут же затухают и западные версии. Но интерес к пропавшей Янтарной комнате не исчезает. Остаются отдельные исследователи, которые продолжают поиски. Но они не представляют угрозы для людей, заинтересованных в сохранении тайны, ибо понятно, что с киркой и лопатой до их секрета не доберешься.
За это время появилось огромное количество новых версионных объектов на территории Калининградской области, где, как указывали многочисленные заявители, приводя неопровержимые доказательства, находилась Янтарная комната. Вероятнее всего, под давлением этих бескорыстных людей, писавших письма в Политбюро КПСС и лично Л. И. Брежневу, в 1967 г. была создана новая Комиссия по розыскам Янтарной комнаты и других музейных ценностей. Возглавила эту комиссию В. М. Стриганова. В 1969 г., вероятно для секретности, комиссия была переименована в археологическую экспедицию, руководителем которой стал В. Н. Якубович. С 15 июня этого же года экспедицию возглавила М. И. Попова. На 1969 г. имелось 44 версии, начиная от Кёнигсбергского замка и кафедрального собора и кончая садом у бывшего дома Роде, где (наверняка, раз здесь жил сам Роде) должен был находиться подземный бункер, «глубины которого не определены»[639].
Первоначально, когда организовывалась экспедиция, был составлен довольно грамотный план работы. Предполагалось создать группу по сбору и обработке информации, группу инженерной разведки и материально-технического обеспечения. Но, как у нас часто бывает, ничего из этого плана не вышло.
В отчетах заметно полное отсутствие уверенности в том, что они на верном пути. Отработка версий была поверхностной. Складывается впечатление, что основной задачей этих поисков было просто поставить галочку возле очередной версии. Да и откуда быть такой уверенности, если в этот момент на Западе появляются все новые документально обоснованные версии, будто Янтарная комната, во-первых, погибла, а если и сохранилась, то находится далеко от Восточной Пруссии.
По словам одного из свидетелей, бежавшего в 1945 г. из Пиллау на пассажирском пароходе «Роберт Лей», на борт судна был доставлен секретный груз в ящиках[640]. При его погрузке соблюдалась большая осторожность. По прибытии в Гамбург во время воздушного налета корабль сгорел вместе с грузом. Свидетель уверен, что в ящиках находилась Янтарная комната.
Возникает еще одно загадочное обстоятельство, свидетельствующее в пользу того, что Янтарная комната уже в 1945 г. была в замке Хартенштайн в Рудных горах. Но 20 апреля при бомбардировке американскими самолетами замок со всем, что в нем находилось, сгорел до основания.
Полина Аркадьевна Кульженко, хранитель из Киевского музея западноевропейского искусства, утверждала, что Янтарная комната была вывезена в замок Вильденхоф, который в конце января (по другим данным, 17 февраля) сгорел вместе с оранжереей, где хранились ящики.
В то же время (сразу после создания археологической экспедиции) на Западе появляется новый исследователь и поисковик Янтарной комнаты – фермер из ФРГ Георг Штайн. После пяти лет работы в архивах он обнаруживает в замке Реклингхаузен сокровища ризницы Псково-Печерского монастыря. Там оказались кресты, чаши и бокалы из золота и серебра, шитые золотом и украшенные драгоценными камнями облачения священнослужителей, плащаницы, вышитые женами Ивана Грозного. Всего свыше 600 предметов. С большими усилиями Штайну все-таки удалось заставить западногерманские власти вернуть найденное церковное имущество законным владельцам. Помог ему в этом гражданин княжества Лихтенштейн, потомок старинного русского рода Епанчиных барон Эдуард Александрович фон Фальц-Фейн.
Штайн был известен как друг Советского Союза и удачливый исследователь. Но органы КГБ отнеслись к нему с подозрением, и поэтому Министерство культуры СССР в качестве благодарности отделалось туристической путевкой по Золотому кольцу. Благодарность явно не соответствовала значимости возвращенного богатства, представляющего духовную, историческую и художественную ценность, – богатства, которое считалось безвозвратно утерянным.
