Штайн был известен как друг Советского Союза и удачливый исследователь. Но органы КГБ отнеслись к нему с подозрением, и поэтому Министерство культуры СССР в качестве благодарности отделалось туристической путевкой по Золотому кольцу. Благодарность явно не соответствовала значимости возвращенного богатства, представляющего духовную, историческую и художественную ценность, – богатства, которое считалось безвозвратно утерянным.
Тем временем Георг Штайн продолжал поиски, не прося помощи, залезая в долги, перезакладывая свой дом. Его деятельности пристальное внимание уделяла западно-германская пресса. «Ди Цайт» (Die Zeit) и «Штерн» (Stern) регулярно сообщали общественности о его версиях. В СССР эти сообщения перепечатывались или пересказывались, так что сотрудники экспедиции были в курсе происходящего. В сводном списке на 1 мая 1969 г. они обозначили пять версий Георга Штайна, касающихся территории Калининградской области. Но вскоре Штайн начал утверждать, будто у него есть неопровержимые доказательства, что комната укрыта в главной шахте бывших соляных копей города Вольприхаузен. Затем у него появился новый след, который привел его к тюрингенскому руднику Меркерс, далее к шахте Граслебен и другим объектам. Судя по публикациям в прессе, к середине 1979 г. Штайн был твердо убежден, что Янтарную комнату бессмысленно искать в Калининградской области. Однако при личной встрече Штайна с Вячеславом Ефимовым, сотрудником той экспедиции, которую с 22 июля 1974 г. возглавляла Стороженко, он утверждал прямо противоположное.
Складывается впечатление, что Георг Штайн, который на начальном этапе, возможно, и был независимым исследователем, понял, что ему подбрасывают дезинформацию и ведут в нужном кому-то направлении. А найти церковные сокровища ему позволили только для того, чтобы поднять его авторитет в глазах русских. Вероятно, осознав это, он и говорил с Ефимовым о Калининградской области. Как бы там ни было, но в результате власти СССР пришли к выводу, что заниматься поисками Янтарной комнаты бесполезно, и в 1983 г. археологическая экспедиция была расформирована. Фактически Комиссия по розыскам Янтарной комнаты и других музейных ценностей закончила поиски еще в 1979 г., но формально существовала до декабря 1983 г. В итоговых отчетах за 1984 г. количество версий удвоилось. Число объектов, где по предположениям могла находиться Янтарная комната, увеличилось с 44 в апреле 1969 г. до 121 к декабрю 1979 г. Одних бункеров в списках насчитывалось 20 штук, не считая подвалов, отдельных пунктов и целых районов. Описание этих объектов составляет 24 тома[641].
А что же Штайн? Он свою функцию выполнил, но его повели чуть дальше. После двадцати лет безуспешной работы он пришел к выводу, что Янтарная комната находится не в бывшей Восточной Пруссии и даже не в Европе. После его неожиданной и загадочной гибели в августе 1987 г. (по официальной версии это было самоубийство) в советской прессе появилось большое количество перепечаток западных статей под заголовками типа «Американский след Янтарной комнаты», «Следы ведут за океан» и тому подобными[642].
Что касается трагически оборвавшейся жизни Георга Штайна, то в журнале «Штерн» была опубликована статья, в которой говорилось, что в руинах старого замка было найдено тело исследователя с множеством колотых ран. Рядом валялись ножницы, ножи, скальпель. И хотя авторы статьи не оспаривали официального заключения, все-таки осторожно намекали, что всё не так просто. Позже появились новые публикации, в которых прямо говорилось, что Штайн вышел на след Янтарной комнаты, потому его и убрали. У Георга Штайна за годы поисков скопился большой архив, и было неясно, что с ним делать. Собранные материалы пока оставались у родственников. Но когда ими заинтересовался барон фон Фальц-Фейн, который вознамерился передать их России, заинтересованные лица решили, что это наилучший вариант: архив, наполовину состоявший из сфальсифицированных материалов, будет отличным подарком для российских исследователей.
Всего было передано: 49 дел с общим количеством страниц 3297; 39 микрофильмов, заказанных Г. Штайном в Национальном архиве США, на которых находилось 36 068 страниц документов, в том числе документы из архива рейхсфюрера СС. Но особый интерес Штайна вызывало ведомство Розенберга, которое занималось вывозом ценностей с оккупированных территорий. Сейчас весь массив документов хранится в Государственном архиве Калининградской области. Уверен, что это только часть архива Штайна.
Ситуация в конце XX века
В это время в СССР полным ходом шла перестройка. То, что раньше было засекречено, теперь свободно обсуждалось общественностью. В печати появилось большое количество «новой» информации о местонахождении Янтарной комнаты в Калининградской области. Прибыла группа поисковиков из Риги во главе с организатором экспедиции В. Шулаковым, которая решила проверить свою (достаточно наивную) версию. Они искали ящики с Янтарной комнатой в склепах орденской кирхи в Тарау (пос. Владимирово).
В то же время на волне гласности в 1988 г. в Калининграде была создана общественная группа «Поиск», официально именовавшаяся Экспедиция ТАСС и Калининградского отделения Советского фонда культуры по розыску культурных ценностей на территории бывшей Восточной Пруссии. Эту экспедицию возглавил корреспондент ТАСС по Калининградской области Валерий Бирюков, его помощником был заведующий научным отделом Калининградского технического института Александр Конюхов, начальником штаба – подполковник инженерных войск Авенир Петрович Овсянов. Штаб поначалу располагался в редакции газеты «Калининградский комсомолец». Через эту газету дали объявление о наборе добровольцев, готовых принять участие в поисках. Нашлось большое количество молодых энтузиастов, и дело закрутилось по традиционной схеме. Были сформированы группы разведки, историко-архивная, медицинского обеспечения и другие. На этот раз была выбрана появившаяся в «Известиях» версия о знаменитой пивоварне «Понартер», находившейся в южной части города. (В послевоенные годы на территории пивоварни был создан комбинат безалкогольных напитков.) Якобы в ее подвалах была спрятана Янтарная комната. Естественно, об этом широко оповестили советскую общественность. Нашлись спонсоры, готовые помочь Экспедиции-88 и деньгами и техникой. Работа закипела.
В 1989 г., в смутное время перестройки, на Западе «неожиданно» появился заявитель, бывший пожарник из Метгетена (пос. Александра Космодемьянского, пригород Калининграда) господин Хаймберт Линденберг. Он утверждал, что Янтарная комната спрятана в подвалах Лохштедта и он лично принимал участие в ее выгрузке. Похоже, кому-то потребовалось разобраться, что творится в Калининградской области (куда въезд иностранцам был строго запрещен). Заявлением Линденберга заинтересовалась редакция гамбургского журнала «Шпигель» (Spiegel). Они добились от Москвы разрешения на проведение раскопок, взяв на себя финансирование предстоящих работ. Разрешение они получили на очень ограниченное время – всего на пять дней. Этого было явно недостаточно, чтобы понять сложившуюся на этой территории ситуацию. Но, по крайней мере, это был шанс. Ни в коей мере нельзя обвинять журнал «Шпигель» и его журналистов в преднамеренности этой разведки. Они сами были жертвами, заглотившими наживку, тем более что 74-летний Хаймберт Линденберг вскоре умер. Но тот факт, что в этой большой группе был кто-то заинтересованный, не вызывает никакого сомнения. Сионцы всегда умели действовать через подставных, ничего не подозревающих людей. Во время раскопок на Лохштедте там побывали все калининградцы, имевшие хоть какое-то отношение к поискам пропавших культурных ценностей в области. Немцы были очень доброжелательны, вели с ними длинные разговоры, дарили небольшие подарки и снимали всех на видеокамеру. Можно предположить, что ситуация, по крайней мере в Калининградской области, прояснилась.
Сами раскопки закончились весьма интересно. От замка к этому времени остались только фундаменты с засыпанными подвалами. Из пяти дней один день ушел на разведку и определение местонахождения подвалов. На следующий день из Балтийска, где квартировала бригада морской пехоты, была подогнана техника – бульдозер и экскаватор. Начались пробные раскопки. Все последующие три дня шла активная работа, а когда вышли на подвальные этажи, время пребывания поисковой группы в Калининградской области закончилось. Не хватило буквально нескольких часов, чтобы проникнуть в подвалы и осмотреть их.
Но журналисты из «Шпигель» не первые и не последние, кто пытался прорваться в закрытую Калининградскую область. Пожалуй, официально первыми сюда попали супруги фон цур Мюлен из западноберлинской фирмы «Chronos-Film». Летом 1987 г., благодаря тесным контактам с одной из советских киностудий, Имгард и Бенгт впервые получили разрешение снимать фильм о Кёнигсберге. Показ этого фильма на Западе стал сенсацией. Спустя несколько месяцев ими была издана книга о пребывании в Кёнигсберге-Калининграде. Авторы фильма также встречались с официальными представителями города, с ректором университета и редактором «Калининградской правды»[643].
