Вскоре возникли подозрения, что Вэлентайн мог работать на обе стороны сделки с другой компанией Челла — C-Me-Run. Один из его хеджевых фондов покупал акции C-Me-Run в то самое время, когда несколько офшорных компаний, контролировавшихся Леммоном, их продавали. Фонды, принадлежавшие ТК, потеряли 4,5 млн. долларов, а прибыль офшорных фондов составила 6,4 млн. долларов.
Вэлентайн всегда утверждал, что не делал ничего противозаконного. Но перемещение через эти фонды крупных блоков акций Chell Group, создававшее прибыль для Вэлентайна за счет инвесторов ТК, обеспокоило OSC. Управляющий комитет ТК начал расследование, результатом которого стало изгнание Вэлентайна. Вслед за этим OSC издала постановление, запрещающее ему вести какие-либо операции на рынке ценных бумаг.
Тогда Вэлентайн переключил свое внимание на плохо регулируемый германский рынок дешевых акций. Однако когда в августе 2002 года он прилетел во Франкфурт, он еще не знал, что для того, чтобы вернуться домой, в Канаду, ему придется совершить большой крюк — через Майами.
За полтора года до этого он и Леммон провернули сделку с инвестиционной конторой в Бока-Рэйтоне, штат Флорида, продав ее акции по завышенной цене через один британский траст, управлявшийся жуликоватым менеджером, в обмен на откат в несколько миллионов долларов. Этот трюк был довольно популярным. Владельцы одной компании согласились продать ее акции трасту за 8 млн. долларов — что более чем в 7 раз превышало их фактическую рыночную стоимость, — за откат в 3,2 млн. долларов. Главный управляющий другой компании предложил продать 2 млн. акций по 4 доллара за штуку (реальная цена акции составляла 65 центов) за откат в 4 млн. долларов.
Поскольку ни одну из этих сделок нельзя было провести напрямую, не рискуя привлечь внимания регулирующих органов, деньги и акции перемещались через Канаду и Карибы. В них были задействованы подставные компании на Багамах, банк на Барбадосе, банк на Кайманах и, конечно же, компании Вэлентайна и Леммона на Бермудах.
Главной особенностью этого мошенничества было то, что оно планировалось против самих мошенников. Никакого британского траста в действительности не существовало, как не существовало и его управляющего, а офис в Бока-Рэйтоне был открыт секретным агентом ФБР. На самом деле все это проводилось в рамках операции «Бермудский коротышка», представлявшей собой масштабную атаку на мошенников, продававших дешевые акции. Вместе с ФБР в ней участвовала Канадская королевская полиция, Комиссия по ценным бумагам и биржам, служба почтовой инспекции США и Национальная ассоциация дилеров ценных бумаг.
Вэлентайн был арестован, когда поднимался на борт самолета, вылетавшего из Германии в Канаду; к тому времени Министерство юстиции США уже выдало ордеры на арест 58 человек. Он провел в предварительном заключении в Германии пять недель, пока не прибыли судебные приставы США, чтобы препроводить его во Флориду. Вэлентайн и Леммон были обвинены в сговоре с целью совершения мошенничества с использованием электронных средств связи, в почтовом мошенничестве и мошенничестве с ценными бумагами. Вэлентайн не признал своей вины и в середине 2003 года все еще продолжал отстаивать свои позиции; Леммон согласился с единственным пунктом обвинения — в сговоре с целью совершения мошенничества с использованием электронных средств связи и мошенничества с ценными бумагами и дал показания против Вэлентайна. Он был приговорен к 21 месяцу тюремного заключения.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Причудливые альянсы
Если мы хотя бы на короткое время закроем глаза на угрозу, исходящую от организованной преступности, нам потребуются годы, чтобы восстановить то, чего мы достигли за последние пять лет.
Бен Суав, старший инспектор RCMP
В последние 30 лет, благодаря таким фильмам, как «Крестный отец» и «Хорошие парни», не ослабевает желание понять, что представляет собой организованная преступность. Свидетельством тому стало множество программ на телеканалах Discovery Channel, History Channel и Biography Channel, посвященных американской мафии, колумбийским наркокартелям, русской мафии и загадочным бандам Востока. Одновременно с ростом внимания общественности усиливалось убеждение части ученых в том, что организованной преступности, попросту говоря, не существует.
Признавая факт существования серьезных преступлений и то, что некоторые из них довольно хорошо организованы, а большинство имеют экономический характер и представляют собой серьезную угрозу нашему обществу, эти ученые в то же время обвиняли правоохранительные органы и политиков в том, что те сознательно вводят публику в заблуждение. Они отказывались признать существование сговора, направляемого стремящейся к обогащению организацией, и обвиняли правоохранительные органы и политиков в искажении действительности и неверной ориентации мероприятий по защите правопорядка.
Правоохранительные органы и политические круги в ответ заявляли, что эта кампания имеет очень много общего с деятельностью «Общества сторонников плоской Земли».
Тем не менее ревизионистские взгляды этой группы с течением времени лишь усиливались. И хотя голоса приверженцев этой точки зрения звучали все громче, им не удалось привлечь новых сторонников или сколько-нибудь существенно повлиять на общественное мнение. Популярность фильма «Клан Сопрано» позволяет предположить, что, несмотря на настойчивые заявления некоторых профессоров о том, что организованной преступности не существует, деятельность Тони и его банды кажется более весомым аргументом в этом споре.
Это отнюдь не означает, что ученые не приводят никаких действительно убедительных доводов. Проблема заключается в том, что, будучи людьми науки, они привыкли общаться друг с другом на особом языке, который обывателям понятен так же, как китайская грамота.
Вот, например, что говорят два ведущих представителя этой группы: д-р Маргарет Бир, директор авторитетного Центра Натансона по изучению организованной преступности и коррупции при юридической школе Осгуд-холл Йоркского университета в Торонто, и профессор Р. Т. Нэйлор, признанный авторитет в сфере экономических преступлений, финансового мошенничества и черного рынка, работающий в университете Макгила в Монреале.
По их словам, «опасность в действительности заключается в самопроизвольном процессе, на основании которого полиция, уверенная в существовании общенационального преступного сговора (отчасти благодаря выгодам от такого подхода), концентрирует свое внимание на этих группах и индивидуумах. В полицейской практике отмечается стремление доказать причастность этих целевых групп к криминальному заговору. Со временем, если полиция концентрирует внимание на итальянцах, полицейские досье будут указывать на преобладание итальянской организованной преступности, тем самым подтверждая исходное положение о существовании модели Коза Ностра».
Если их слова означают, что вы не можете утверждать, что обнаружили лес, лишь на том основании, что, отправившись на его поиски, увидели несколько деревьев, они абсолютно правы. Но если вы отправились на поиски леса и нашли целую массу деревьев, собранных вместе в одной и той же экологической системе, и через некоторое время деревьев оказалось столько, что вы не можете охватить их взглядом, то большинство людей простят вас, если вы назовете это лесом.
И все же эти ученые продолжают громко заявлять о своей правоте. Правоохранительные органы, настаивают они, сознательно манипулируют статистикой и нагнетают страх перед организованной преступностью, чтобы увеличивать свои бюджеты и, соответственно, свою собственную силу.
Чтобы убедиться в справедливости этой точки зрения, продолжают они, достаточно взглянуть на то, как легко правоохранительные органы и политики принимают на веру существование «различных призраков, таких как русская мафия, колумбийские наркокартели и банды мотоциклистов».
Если даже согласиться с утверждением о том, что увеличение угрозы — кажущейся или реальной — приводит к увеличению бюджета, все равно будет натяжкой отрицать существование организованной преступности.
Позиции правоохранительных органов и данных ученых, однако, совпадают, когда речь заходит о «коллективной преступности». Эта концепция подразумевает, что различные личности и группы связаны между собой совместным участием в преступном предприятии. Без учета вертикальной или пирамидальной структуры преступных группировок, синдикатов или семей (их можно называть как угодно) — от рядового участника, стоящего на стреме на углу улицы, до крестного отца в его замке — картина «коллективного преступления» представляется плоской, как карта кольцевой автомагистрали.
Вы можете начать в любой точке и двигаться по этой магистрали до тех пор, пока не возвратитесь к исходному пункту, и то здесь, то там вам будут попадаться ответвляющиеся от нее улицы, позволяющие двигаться в другом направлении. Эти развязки и есть те самые индивидуумы или группы людей, занимающиеся преступной деятельностью. Хотя, на первый взгляд, они могут казаться совершенно независимыми от всех остальных лиц и групп, расположенных вдоль этой кольцевой дороги, они ею фактически соединяются. Связь между первым и вторым участниками преступной деятельности может осуществляться через банк, между вторым и третьим может стоять торговец наркотиками, а между третьим и четвертым уже будет находиться юрисдикция, занимающаяся отмыванием денег.
