Теперь вернемся на две недели назад, к чеку, выписанному Данном. Документы свидетельствуют, что такая же сумма в ирландских фунтах была снята с того самого счета Amiens Investments и положена на специальный ссудный счет в Agricultural Credit Corporation — якобы для погашения долга Хохи. Этот непростой механизм был рассчитан на то, чтобы запутать следы и скрыть тот факт, что деньги Данна предназначались Хохи.
Дальнейшие платежи проходили через клиентские счета Haughey Boland, некую швейцарскую трастовую компанию, Credit Suisse, банк на острове Мэн, Barclays, Royal Bank of Scotland в Лондоне и Irish Intercontinental Bank в Дублине.
Обнаружение финансовой связи между Данном и Хохи привело к расследованию схемы уклонения от налогообложения, разработанной Трэйнором и Фёрзи. Ирландские власти запросили документы с Каймановых островов, но в ответ, как и следовало ожидать, получили лишь извинения и объяснения, почему там ничем не могут им помочь. Дублин надавил на Ansbacher, надеясь заставить банк предоставить информацию, но владельцы счета выразили протест. В конце концов, они платили деньги за сохранение тайны и вправе были рассчитывать на то, что руководители Ansbacher и власти Кайманов выполнят свою часть сделки. Дело перешло в суд.
Верховный судья Каймановых островов Энтони Смелли шесть дней за закрытыми дверями выслушивал доводы сторон, а затем вынес постановление, продемонстрировавшее, что можно сотрудничать и не оказывая реальной помощи. Он приказал банку передать ирландской стороне требуемые документы, но без указания в них имен, адресов и любых других реквизитов клиентов.
Словно подтверждая, что конфиденциальность и тайна являются одним и тем же, Смелли объяснил свое решение следующими словами: «Данный суд должен отказывать в просьбе о раскрытии информации, если она исходит из предпосылки, что сам по себе факт ведения дел с финансовыми учреждениями Каймановых островов свидетельствует о наличии постыдных целей, таких как уклонение от налогообложения».
За этим последовали разбирательства в Ирландии, и мало-помалу вся история выплыла на поверхность, к большому неудовольствию многих ее участников. Это произошло бы скорее и в более полной мере, если бы Кайманы проявили желание сотрудничать, но в офшорном мире подобные вещи не практикуются. На Кайманах решение Смелли назвали «взаимовыгодным», и это несмотря на то, что у остального мира сложилось мнение, что кайманцы просто соблюли формальности.
Попросту говоря, для властей острова цена проведения четкой границы между конфиденциальностью и тайной была бы слишком велика. Но в Соединенных Штатах уже сложилась ситуация, которой суждено было вызвать потрясение в офшорном мире.
Служба внутренних доходов (IRS) возбудила уголовное дело об уклонении от налогообложения против трех людей во Флориде. Все они были клиентами Ansbacher, использовавшими пропускной счет, некое подобие двух счетов Amiens, принадлежавших Трэйнору в G&M. Ansbacher был клиентом Marine Midland в Нью-Йорке. Это давало возможность клиентам Ansbacher класть и снимать деньги в Marine Midland от имени Ansbacher. При этом никто в Marine Midland даже не подозревал, что в деле участвуют офшорные деньги.
Узнав, что вышеназванные жители Флориды использовали пропускной счет, IRS потребовала, чтобы Marine Midland предъявил бухгалтерские регистры, подтверждающие эти операции. Marine Midland отказался. Как и следовало ожидать, так же поступил и Ansbacher, заявив, что не может этого сделать, так как в данных регистрах содержится информация о клиентах, не имеющих отношения к следствию. IRS продолжала настаивать, заявив, что, каким бы способом ни велся бухгалтерский учет, она имела право изучить документы для установления намерений своих подследственных. Суд согласился с IRS и приказал Marine Midland передать ей регистры.
Так возникла ситуация, когда американский закон потребовал, чтобы американский банк передал властям информацию об офшорных банковских операциях, которая защищалась во всем остальном мире. Единственным способом, каким офшорный мир мог защитить свои интересы, было исключение возможности проследить его связь с американскими банками. Поэтому теперь большинство офшорных банков с пропускными счетами в Соединенных Штатах ведут свои регистры за пределами американской юрисдикции.
* * *
Одной из главных причин, по которым разразился скандал с Enron, как раз и было ведение бухгалтерских регистров за пределами юрисдикции США.
Эта техасская энергетическая корпорация возлагала на офшорную тайну большие надежды. Причем Enron не была новичком в этом деле, поскольку пользовалась офшорами с середины 1980-х годов. В период с 1985 по 1987 год несколько руководителей Enron перевели в офшорные подставные компании и панамские банки142 млн. долларов. В то время главный управляющий Кен Лэй утверждал, что ничего не знает об этой мошеннической деятельности. Теперь он этого сказать не может.
Компания создала 881 иностранную дочернюю компанию, 692 из которых были зарегистрированы на Кайманах и созданы с единственной целью — обманывать акционеров и регулирующие органы, заставляя их думать, будто те являются законопослушными организациями. Было создано также 119 подставных компаний на Тюрксе и Кайкосе, 43 на Маврикии и 8 на Бермудах. Лэй и его подельщики использовали свою офшорную империю для сокрытия прибыли, личного обогащения и избежания налогообложения. Причем Enron настолько в этом преуспела, что в течение четырех лет из пяти, с 1996 по 2000 год, не платила американскому правительству ни цента налога на прибыль корпорации. Более того, благодаря мошенническим бухгалтерским операциям компания за один год получила 382 млн. долларов в виде возврата налогов.
Для уклонения от налогообложения Лэй чаще всего использовал трансфертное ценообразование, при котором прибыли, полученные на материке, перемещались в офшорные подставные компании. Причем в циничности, с какой применялась эта схема, Enron не было равных. Например, она провела несколько сделок по продаже нефти и природного газа компании под названием Mahonia, зарегистрированной на Джерси. Банк Mahonia, Chase Manhattan — позднее JP Morgan Chase, — профинансировал эти сделки в период с середины 1998 до конца 2000 года. Когда приходило время платежей, Chase платил Mahonia, которая, в свою очередь, платила Enron, — правда, все эти платежи оставались только на бумаге. На деле все происходило по-другому. Вот одна такая типичная сделка, датированная 28 декабря 2000 года. Enron продала Mahonia контракт на поставку газа в период с апреля 2001 по ноябрь 2005 года по согласованной цене 394 млн. долларов. Из этой суммы вычиталась скидка за 100%-ную предоплату, и окончательная цифра составила 330 млн. долларов. Chase заплатил Mahonia, та заплатила Enron. Однако в тот же день Enron приняла решение о покупке у другой компании с Джерси, Stoneville Aegean, такого же количества газа с поставкой в тот же период времени. Цена также составила 394 млн. долларов, однако на этот раз не была предусмотрена скидка за 100%-ную предоплату, потому что Enron предпочла платить ежемесячно, что является стандартной практикой в этой отрасли. Таким образом, теперь у Enron имелось 330 млн. долларов, которые она могла отразить в своих книгах как доход, и задолженность в 394 млн. долларов, которую предстояло погасить в будущем. Фактически, Enron получила ссуду в размере 330 млн. долларов на 55 месяцев под 7% годовых.
Контракты Mahonia и Stoneville Aegean были подписаны одним и тем же человеком, оказавшимся директором обеих компаний. Mahonia и Stoneville были зарегистрированы по одному и тому же адресу в Сент-Хельере на Джерси, который на самом деле был адресом местной юридической фирмы. Директор же этих компаний, человек, подписавший оба контракта, был одновременно партнером этой юридической фирмы. Из документов следует, что акционерами Mahonia были две компании: Juris Limited и Lively Limited, владевшие акциями друг друга. Кроме того, акции Juris и Lively принадлежали еще и юридической фирме. Из документов Stoneville Aegean следует, что ее корпоративная структура была абсолютно такой же. Это не означает, что в офшорном управлении этих компаний было что-то не так, а лишь опровергает заявления о том, что их сделки с Enron не были связаны между собой.
Сделки эти были структурированы таким образом лишь для того, чтобы создать видимость осуществления операций, на деле же они позволяли Enron получить деньги банка и остаться с товаром, который она имела возможность продать второй раз. Можно назвать это «отмыванием товара» — ссудой, замаскированной под сделку. В течение нескольких лет Enron неплохо зарабатывала на этом, маскируя под доходы различные займы на общую сумму 3,9 млрд. долларов. Размещение в офшоре средств Mahonia и Stoneville Aegean и ведение там же их бухгалтерских регистров в Enron сочли неплохой идеей. Однако сегодня весь мир воспринимает это как обычное мошенничество.
Вскоре стал известен и другой партнер Enron — подставная компания Chewco. Ее участие в манипуляциях с активами получило огласку во время слушаний в конгрессе США, и это стало искрой, которая в конце концов и привела к банкротству Enron. Анализ деятельности уже покойной компании показал, что для того, чтобы все это произошло, необходимы были три важнейших условия.
