Галина Борисовна заметив вышедшего Никиту, встала с грохотом отодвинула стул и вышла из-за стола.
— Здравствуй, Павлов, — протянула она руку Никите.
— Здравствуйте, Галина Борисовна. — Взял он большую, пухлую ладонь зав. отделом.
— Я тебя еще вчера ждала. — Указала она на стул. — Садись.
— Не успел. Галина Борисовна, пешком шел. — Устраивался на стуле Никита.
— Пешком? — Удивилась зав. Отделом. — Далеко ведь.
— Ничего, мы люди привычные. — Спокойно заметил Никита. — Мой отец вон в Питер пешком хаживал.
Галина Борисовна прошла за свой стол, грузно осела на заскрипевший под ее весом стул, и торжественно заявила:
— Подожди, Павлов, буду и у нас и дороги, и автомобили по ним ездить. Потерпеть только надо.
Никита промолчал, а зав. отделом уже официально деловым тоном продолжила:
— Товарищ Павлов, мы назначаем вас директором Покровской семилетней школы. Вопрос согласован с райкомом комсомола и райкомом партии. Надеемся, что вы оправдаете наше доверие.
— Я постараюсь, — ответил Никита.
— Да уже постарайся, снова перешла на «ты» зав. отделом. — Подробности тебе объяснят в методическом кабинете, приказ получишь у секретаря, подъемные в кассе. Все ясно?
— Все, Галина Борисовна. Только один вопрос. Почему это происходит в конце учебного года?
Галина Борисовна приподнялась со стула, оперлась обеими руками на стол и подала тело вперед.
— Да потому что твой предшественник гадом оказался. — прошипела она. — Жена у него сучка, своего ребенка в церкви крестила, на всю область опозорили. Вот и пришлось расстаться. — Зав. отделом так же внезапно успокоилась. — Так что выводы делай сам.
Она сияла телефонную трубку.
— Алло, коммутатор. Мне райком партии, Кудрявцева. Слышно было как в трубке щелкнуло, соединяла с абонентом. Галина Борисовна откинулась на спинку стула. — Анатолий Петрович, это Булыгина. У меня тут Павлов. Да-да. поняла. Сейчас подошлю. Она осторожно положила трубку на аппарат и подняла голову к Никите. — Зайди в райком к Кудрявцеву. Побеседовать с тобой хочет. Сейчас иди. Свои дела здесь потом сделаешь. А у меня к тебе пока все. Желаю успеха. Как-нибудь наведаюсь к тебе в школу. Прощай.
Никита попрощался и пошел к дверям. Зав. отделом проводила его взглядом. Собственно ей нравился этот парень. Из крестьянской семьи, образование сумел получить, семью на себе тянет. «Это свой, — подумала Галина Борисовна, — не то что некоторые чистоплюи, учительская интеллигенция, от которых всего ожидать можно. Одет уж только бедновато». Она крикнула в дверь.
— Вера!
— Да, Галина Борисовна, — показалась на пороге секретарша.
— Ты проследи, чтобы в бухгалтерии деньги Павлову приготовили. Да пусть не скупятся, сделают все по максимуму. А то знаю я их. И так и эдак могут.
— Хорошо, Галина Борисовна. Все?
— Все. Ступай. Кто там ко мне, пусть заходит. — Галина Борисовна пододвинула к себе бумаги и углубилась в них, придав лицу деловое выражение.
Здание райкома партии было почти рядом. Никита поднялся на второй этаж, прошел по коридору и уперся в дверь с табличкой «Инструктор райкома тов. Кудрявцев А.Н.». Никита без церемоний потянул дверь на себя. Он хорошо знал Кудрявцева. Тот курировал в районе образование и культуру. Никите приходилось иногда с ним общаться. Они были почти одногодками. Но Кудрявцев избегал фамильярности, старался держать дистанцию с рядовыми членами партии и работниками подконтрольных ему учреждениях. Время было неспокойным. В рядах партии было еще много «врагов», в газетах постоянно разоблачались вредители, террористические организации, и Кудрявцев даже в мыслях боялся хоть как-то быть заподозренным в нелояльности к партии. Свою преданность делу Ленина-Сталина он подчеркивал при каждом удобном случае.
Кабинет инструктора был немного поменьше, чем у зав. РОНО, но выдержан был в том же стиле. Тот же стол, обитый зеленым сукном, тот же портрет на стене. Кудрявцев в строгом черном костюме с галстуком на рубашке темного цвета, приподнял очки на лоб, взглянул на вошедшего Никиту и жестом указал на ближайший стул.
— Садитесь. Никита Андреевич.
Никита удобно устроился на стуле, сложив руки на груди и скрестив ноги. Хотя от сидящего перед ним человека иногда и зависело многое, но Никита не испытывал перед ним робости. Скорее он относился к нему снисходительно. Пыжишься, ну и пыжься на здоровье. Главное, чтобы не лопнул.
— Мне Галина Борисовна сказала, чтобы я зашел в райком, — пояснил Никита цель своего визита.
— Я знаю, — откинулся на спинку стула Кудрявцев, покручивая пальцами очки. — Надеюсь она объяснила почему нам пришлось расстаться с вашим предшественником.
— Да, объяснила, — ответил Никита, глядя на очки инструктора. — «И чего он их таскает с собой. Никогда не видел, чтобы он читал или ходил в очках».
— Вот видите, какие люди бывают среди нас, — Кудрявцев встал из-за стола и горячо заговорил, расхаживая по кабинету. Он долго и нудно объяснял Никите о роли учителя в политической жизни страны, о происках врагов, затесавшихся в ряды пролетариата и крестьянства, о трудностях в стране, которые на руку отдельным элементам.
Наконец, он выговорился, и довольный своим красноречием вернулся за стол.
— Так что у нас на тебя надежда. Надо остановить в школе разлагающее влияние бывшего директора. Если потребуется наша помощь, обращайтесь.
— Хорошо, согласился Никита, нетерпеливо поглядывая на настенные часы.
— На месте держи связь с партячейкой. И… — Тут Кудрявцев накинул очки на нос, — подумай о вступлении в партию. Расти надо.
— Я думал об этом, — как бы смущаясь ответил Никита. — но, боюсь, что еще не созрел.
— Ничего. — снисходительно бросил инструктор. — Это нам судить созрели вы или нет. Готовься.
Это звучало уже как приказ. Никита пожал плечами и стал теребить кепку. Кудрявцев заметил это, нехотя свернул беседу, пожелал гостю успехов в работе и попрощался. На этот раз он привстал со стула и протянул Никите руку. Тот пожал ее и поспешил из кабинета. За дверью Никита остановился, нахлобучил кепку и сплюнул: «Ну и демагог. Но пойдет далеко», — подумал он и стал спускаться к выходу. Надо было опять идти в исполком.
В приемной зав. РОНО Вера подала Никите две копии приказа о назначении и сказала:
— Никита Андреевич, один вам, а второй отдадите председателю сельсовета, Рябову Михаилу Васильевичу. Я звонила, вас будут ждать. — Она дружелюбно улыбнулась. Но моему он был очень рад, что вас назначили в его школу.
— Это хорошо. — Никита принял приказы от Веры, сложил их, сунул в нагрудный карман и пошутил. — А со мной бы поехала?
