Читаем без скачивания Мессия - Борис Старлинг

— Какие, например? — спрашивает Кейт.

Некоторое время они молчат, размышляя, взвешивая каждый возможный вариант, оценивая его последствия и результаты.

— Есть мыслишка! — неожиданно восклицает Джез.

— Какая?

— Список кредитных карт.

— Какой список?

— Помните, сведения о тех, кто покупал серебряные ложки. Надо посмотреть, не значится ли он в этом списке.

Джез роется в папках, наваленных на Дункановом столе, которым они теперь пользуются как дополнительным общим столом.

— Вот. — Он показывает оранжевую картонную папку. — Вот он.

— Но его не может быть в этом списке, — говорит Кейт. — Мы проверили всех до единого.

— Не мы. Он. Дункан. Дункан занимался сбором информации по ложкам, если ты помнишь.

Кейт хлопает рукой по губам.

— Но он наверняка стер свое имя, когда его увидел!

— Возможно. Но имена приходили потоком. Может быть, он внес его в базу данных, не подумав. Если там была только фамилия, без инициалов, он мог и не придать этому значения. В конце концов, Уоррен распространенная фамилия. Просто взял да пометил фамилию как проверенную.

Джез быстро листает страницы.

— Почему бы тебе не начать с конца? — предлагает Ред. — Ведь фамилии, начинающиеся с «У», там, не так ли?

— Фамилии здесь не в алфавитном порядке, — говорит Джез. — Они заносились в список по мере поступления.

Он пробегает пальцем вниз по страницам, бормоча:

— Ну, давай. Ну, давай же.

Имена напечатаны в виде таблицы и вычеркнуты по мере того, как их устраняли. Список длиной в четырнадцать страниц.

Добравшись до предпоследней страницы, Джез находит, что искал.

Одна из фамилий вычеркнута — не столько вычеркнута, сколько, можно сказать, вымарана жирной чертой черного маркера.

Джез вертит в руках листок бумаги, то смотрит на его оборотную сторону, то подносит к свету.

— Ну и ну, будь я проклят! — восклицает он.

Все обступают его.

С задней стороны удается рассмотреть то, что Дункан так старался скрыть.

— Уоррен Д. Номер кредитной карты и детали сведения о покупке прилагаются.

— Покупка датируется средой первого мая девяносто седьмого года, — говорит Ред. — Точно за год до того, как все это началось. Подонок!

— Но почему? — встревает Кейт. — Снова возникает вопрос, зачем было Дункану оставлять эту губительную информацию. Забрал бы, и концы в воду.

— Кто его знает, — говорит Ред. — Если это не ошибка, то, может быть, своего рода бравада. Оставить изобличающий его материал под носом у тех, кто ведет расследование. Ты говорила о том, как насмехаются над полицией, Кейт. Куда уж больше! — Он возмущенно фыркает. — Возьмем его за шкирку.

Итак, он у них в руках.

— Минуточку, — говорит Джез. — Если мы всей оравой нагрянем в дом Дункана, неизвестно, что он способен выкинуть. Если он вообще там. А если нет, мы рискуем спугнуть его, потому как среди соседей точно пойдут разговоры. Не хватало нам только, чтобы он ударился в бега или отмочил нечто уж вовсе несусветное. Нет, его надо взять аккуратно, без шума, и действовать с полной уверенностью.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает Ред.

— Провести небольшую разведку. Посмотреть, как обстоят дела. Что-нибудь тонкое и незаметное.

— Ты готов вызваться добровольцем?

— Да. Я знаю, где он живет. Сгоняю туда и все разведаю. Если он дома, я сообщу по радиосвязи, и мы сможем взять его тепленьким. Если его дома нет, установим наблюдение до его возвращения.

— Ты не пойдешь один.

— Почему нет?

— Джез, если Дункан и есть Серебряный Язык, то позволю тебе напомнить, что он убил десятерых. Я не позволю тебе выступить против него в одиночку.

— Я не собираюсь выступать против него, Ред. Я не собираюсь попадаться у него на пути. Он даже не узнает, что я там.

— Я отправлюсь с тобой.

— Не глупи, Ред. Чем больше нас там соберется, тем вероятнее мы испортим дело. Вероятность засечь двоих вдвое больше, чем одного. И не забудь, что именно ты уволил его. Увидев тебя, он вовсе озвереет. Я отправлюсь один. Я моложе, крепче и энергичнее, чем любой из вас.

— Ладно. Сходи на разведку, посмотри, там ли он. Когда закончишь, свяжись по радио и жди инструкций. Но не предпринимай ничего, кроме наблюдения. Ты не должен заходить в дом. Он не должен заметить твоего присутствия. Мне не нужно никакого долбаного героизма. Ясно?

— Абсолютно.

104

Дом Дункана пуст. Джез ждет десять минут в конце дороги, только чтобы убедиться.

Дункан живет в тупике рядом с Норт-Пол-роуд. На улице все спокойно. Дети играют в футбол прямо на мостовой. Женщина в камуфляжной куртке, узколицая крашеная блондинка, наблюдает за ними с порога. На Джеза она не смотрит. Когда дети заканчивают игру и женщина уводит их домой, Джез выходит из машины и подходит к дому Дункана.

На коричневой двери латунная табличка с номером 21, над фасадным окном висит корзина. Джез прижимает лицо к окну и всматривается внутрь.

Никаких признаков жизни. Ни света, ни звука, ничего. Совершенно пусто.

Джез отходит от окна и оглядывается по сторонам. «Что за убогое место», — думает он. Агенты по недвижимости всячески расхваливают этот участок в Северном Кенсингтоне, видимо полагая, что от самого слова «Кенсингтон» уже веет роскошью и элитарным вкусом. Тот факт, что кенсингтонская Хай-стрит как минимум в трех милях южнее отсюда, очевидно, не имеет к этому отношения. Другие люди называют эту территорию Восточный Эктон, что уже не звучит аристократично, но несколько ближе к истине. На самом же деле эта улица находится в самом центре Уайт-сити, района, способного похвастаться разве что телестудией Би-би-си.

Дом Дункана стоит прямо в конце улицы. Узкая дорожка ведет вдоль боковой стороны дома к маленькому мощеному дворику. Чтобы пройти по этой дорожке, Джезу приходится отклониться в сторону и обогнуть пару мусорных контейнеров.

Он изучает дом сзади. Задние, стеклянные двери заперты. Два окна второго этажа закрыты. С крыши сбегает пластиковая водосточная труба. Джез дергает за нее, и она гнется: его веса ей явно не выдержать.

Ему пригодились бы универсальные ключи Реда, но попросить об этом он, конечно, не мог. Ему ведь не разрешено проникать в дом Дункана. Это часть договоренности.

По всем правилам ему следует позвонить Реду и сказать, чтобы тот прислал команду наблюдения. Но если они будут дожидаться возвращения Дункана, то могут прождать здесь не один день. Может быть, он уехал на Рождество.

Джез смотрит на заднюю дверь.

«Хрен с ним! — думает он. — Стоит нарушить некоторые правила, чтобы получить результаты. Цель оправдывает средства».

Эти задние двери открываются легко. Замки у них встроены в ручки и закрываются изнутри без ключа.

Перекрутить ручку вверх, когда дверь закрыта, вот и все дела. Так что Джезу нужно лишь разбить стекло, толкнуть ручку вниз, и он проникнет внутрь.

Ему хочется закончить это.

Джез возвращается к машине, открывает багажник, поднимает покрышку, открывает отделение, где находится запасное колесо, вывинчивает из середины запаски базу и закрывает багажник.

Обратно на дорожку и в садик Дункана.

Два быстрых постукивания металлической базой, и по стеклу вокруг замка распространяются радиальные трещины. Джез закрывает рукавом кисть и выбивает отверстие, достаточное, чтобы просунуть руку. Стекло, звякнув, падает на линолеум внутри.

Джез просовывает руку и поворачивает ручку вниз. Она подается с той же легкостью, с какой скользят двери на хорошо смазанных петлях.

Осторожно переступая через осколки стекла на полу, он тихонько переходит через кухню.

Дом невелик, так что Джезу требуется не более десяти минут, чтобы пройти через все комнаты.

Всюду полный порядок. Все прибрано. Должно быть, Дункан уехал, и не в спешке.

Прокрадываясь по чужой жизни, когда человек об этом не подозревает, чувствуешь себя взломщиком. Можно пробежаться взглядом по полкам, открыть любую папку. Можно взять что захочется. Или оставить.

Беспрестанно прислушиваясь к каждому звуку, который мог бы возвестить о возвращении Дункана, Джез признается себе, что понимает теперь, почему взломщики так часто обделываются.

Обойдя все комнаты, Джез останавливается на кухне у разбитого стекла задней двери и набирает номер Реда на своем мобильном.

— Меткаф.

— Это я.

— Где ты?

— У Дункана.

— В его доме? Как, на хрен, ты туда залез?

— Через заднюю дверь.

— Она была открыта?

— Теперь открыта.

— Джез, ты долбаный тупица. Я же велел тебе носа туда не совать.

— Ред, не переживай. Это уже не важно. Мы нашли его.

— Что?

— Мы нашли его. Здесь чертова уйма улик. До хрена и больше. Это определенно он. Дункан — Серебряный Язык.