Читаем без скачивания Отдел Химер (СИ) - Бурак Анатолий

С момента пропажи Олега прошло три дня. Всё это время мы с Майей были предоставлены самим себе. Отсыпались днем, а ночью с замиранием сердца ждали, что вот-вот всколыхнется пространство, заставляя встать дыбом волосы на загривке, и откроется портал, пропуская Старика. Плюс всё усиливающееся беспокойство за судьбу пропавшего. Но, словно подвергая нас наказанию, Асмодей выжидал. Не зная куда себя девать, мы тупо слонялись по квартире, боясь выйти на улицу. Что было совсем уж глупо, так как найти нас Химера могла в любой точке мира.

Наконец долгожданный портал открылся и, содрогаясь от привычного ужаса и немея от радости, вызванной окончанием пытки, мы получили инструкции. До таинственного прохода на болоте добрались поездом. Видимо, время в запасе имелось, так как в противном случае Асмодей задействовал бы военный самолет. Всё же пропажа человека, находящегося под колпаком у Отдела Химер, — случай из ряда вон.

Добравшись до места, связались с Санаторием и подождали появления Старика. Ничего не объясняя, он провел нас к одному из ответвлений главного коридора.

— Прошу вас, молодые люди.

И устремился вперед. Пройдя несколько десятков шагов, оказались в этом забытом Богом месте и уже минут сорок плетемся по чертовой пустыне. Иногда взлетая. Но в таком пекле переход в охотничий режим равносилен погружению в жерло вулкана, так что довольно часто мы даем отдых нашему сверхвосприятию и утруждаем ноги.

Достигнув заброшенного ранчо, спустились в подвал, и началось настоящее веселье. Не давая себе труда что-либо объяснить, я сразу же вломил первому попавшемуся на глаза уродцу. Как радушная грузинская хозяйка, перед началом пира демонстративно выливающая на белую скатерть бокал красного вина, для того чтобы гости чувствовали себя свободно, так и я сразу давал понять что к чему.

Несколько дистрофиков незамедлительно начали ментальную атаку, но, будучи готовыми, мы с Майей только улыбнулись.

— Когда это дракон умирал от яда змей? — процитировала она Ницше.

Рядом орудовал Старик, и, честное слово, на это было любо-дорого смотреть. Он накрывал очередную жертву, словно призрачный саван, и, застыв в неподвижности, переходил к следующей. Просто, элегантно, сердито.

Мне абсолютно не жаль их. Совершенно чуждых всему земному. Сильных, страшных и бездушных. Достигших в своей мощи недосягаемых для человечества границ. Жестоких и беспощадных, уверенных, что имеют право повелевать жизнью и смертью тех, кого считают ниже себя. Словно мы ашгпа уз, подопытные животные. Они не были злобными, отнюдь, ибо у всякой ненависти есть предел. Эти же, холодные и равнодушные в своем циничном прагматизме, готовы уничтожить сотни тысяч разумных, подчиняясь лишь соображениям неведомой мне выгоды. Сметающих с лица мироздания всех, кто встал на пути их безжалостной воли.

Пить их питающую выросшие под чужим солнцем тела кровь было противно, так что я радовался присутствию Асмодея.

Наконец, когда никого из видимых противников не осталось в живых, мы подошли к двустворчатым раздвижным дверям, и Старик набрал код.

— Где-то здесь в силовом коконе находится несколько килограммов антивещества, — прорычал призрачный контур.

— Чего? — От удивления у меня открылся рот.

— Мы поняли, Асмодей. — Майя установила мою челюсть на место и шагнула внутрь.

— А Олег? — спросил я у Старика.

Он уже открыл портал и, не оборачиваясь, ответил:

— Об Искрине и о других позабочусь я сам.

Противный свист заполняющего шлюз воздуха, больше напоминающий шипение кобры, показался слишком громким, и я притупил обостренные чувства. «Из того, что есть в лаборатории, можно изготовить столько адской смеси, что хватит расколоть землю», — бухало в голове. Однако пришельцы и сами являются заложниками своей дьявольской кухни. Взлетев, я сделал плавное сальто-мортале и опустился возле магнитно-вакуумного контейнера, снабженного автономными аккумуляторами. Диаметром около метра, он напоминал шар, стоящий на плоской круглой подставке, слегка утонув в ней.

— Да он весит тонны три. — Я тяжко вздохнул. — Нам ни в жизнь не поднять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Раз не по силам нам, значит, им тоже, — успокоила меня Майя. — Эрго?..

— Штучка снабжена гравитационным приводом! — врубился я.

— Умница. — Майя чмокнула меня в щеку. — Остается что?

— Это мы как два пальца! — воодушевился я и принялся ощупывать слабо светящийся инфернальный глобус.

Гравипривод обнаружился с третьей попытки. Страшновато, конечно, нажимать на непонятные кнопочки, но рассудив, что никакого взрывателя здесь быть не может по определению, я всё же решился. Скорее всего, доставив эту самую страшную из бомб на место, корпус просто разгерметизируют обыкновенным радиоуправляемым взрывом. А до тех пор две части адской машинки будут хранить по отдельности.

Шар вместе с подставкой завис в воздухе и, легонько подталкивая его перед собой, мы двинулись к выходу. Неспешно преодолели коридор и, достигнув шахты лифта, вызвали кабину. Из внеземного персонала, обслуживающего подземный центр, в живых не осталось никого.

Наконец кабина опустилась, и мы бережно втолкнули смертоносный колобок внутрь. На поверхности ждал Олег.

— Как ты? — с улыбкой спросила Майя.

— Я всегда в норме, молодые люди, — деревянным голосом ответил он.

— Ох, — смутилась она, — извините, Асмодей.

— Ничего, ничего.

Заглянув в салон, я увидел, что на заднем сиденье без сознания лежат еще два человека. Однако вдаваться в подробности не стал. Старик знает, что делает.

Не представляю, как планировали перемещать это адское устройство таинственные нелюди. Мы же просто обмотали его куском веревки, привязав к заднему бамперу.

— Чур, я за рулем! — сразу воскликнула Майя, пользуясь древнейшей женской привилегией.

Я только пожал плечами. Солнце скрывалось за горизонтом, и полет на буксире по ночной пустыне казался мне легкой прогулкой.

Олег устроился в машине.

— Я догоню, — пообещал он сдавленным голосом и потерял сознание.

Уже отъехав на несколько сотен метров, услышали грохот. Обернувшись, увидели еле различимые в наступающей темноте клубы пыли, взметнувшиеся на месте заброшенных строений. Что ж, Химере не нужны тонны взрывчатки, чтобы сравнять с землей даже гору, а не то что разрушить пару покосившихся сараев и засыпать какую-то шахту.

Машину, не без некоторого сожаления, я отогнал на несколько километров и бросил. Майя тем временем перенесла находящихся в бессознательном состоянии людей в расщелину, и вдвоем мы опасливо втолкнули в транспортный тоннель смертоносный груз. Асмодей, воспользовавшись недостижимым для убогих вроде нас порталом, уже ждал внутри.

— Следуйте за мной.

Мы добрались до таинственного выхода в неведомый мне океан и, оставив глобус у водяной линзы, умоляюще взглянули на Старика.

— Можно, мы отнесем его дальше?

— Увы, молодые люди. — Мне показалось, что он невесело усмехнулся. — Ваше существование должно оставаться в тайне. А об этом шарике есть кому позаботиться. — И, поняв по нашим взглядам, что мы затеяли, предупредил грозно: — И не подглядывать, ясно?

Спорить с Химерой себе дороже. Понуро опустив головы, мы направились к выходу, ведущему на территорию России.

— Да пошло оно всё! — в сердцах воскликнула Майя.

— Ты хочешь вернуться? — Она покачала головой:

— Нет. Но кто сказал, что мы обязаны как привязанные сидеть в Москве?

И повернула в сторону Пиренеев.

ЭПИЛОГ

Минуло полгода. Игорь, ленивый, как и все мужчины, дрыхнет. Не нахожу романтики, видите ли. По мне же нет ничего лучше подводной охоты. Я осторожно прошлепала босыми ногами по мраморным плиткам пола, мельком взглянув в зеркало. На мне нет ничего, кроме плавок. Да и те я ношу лишь из-за широкого пояса, на котором крепятся нож и небольшой двухлитровый баллон со сжатым воздухом, снабженный редуктором.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пройдя через гостиную, вышла в коридор, одна из дверей которого вела в вертикальную шахту, соединяющую наш дом, стоящий на берегу небольшого клочка суши в Атлантическом океане, с морем.