Лиззи, опираясь на локти и колени, тяжело дышала. Прошли часы, но до сих пор не было ни Тома, ни доктора. Марта предложила Лиззи встать в такую позу по причинам, которые не стала объяснять.
– Я верю, это поможет, – только и сказала она.
– Мы не можем этого делать! – запротестовала Маргарет, в ужасе глядя, как Лиззи кричит и стонет от боли.
Марта улыбнулась Маргарет улыбкой мрачной и извиняющейся.
– Боюсь, у нас нет выбора, мэм. – Она кивком указала на Лиззи: – Вы сможете ее немного успокоить?
У Маргарет было мало спокойствия, которым она могла поделиться, но она положила руки на плечи Лиззи, пытаясь не заразиться паникой, которую видела на ее лице.
– Смелее. Все будет хорошо. – К несчастью, она не могла вложить в свои слова никакой уверенности.
– Помоги мне, – хныкала Лиззи. Она вцепилась в руки Маргарет, и Маргарет сообразила, что Лиззи пытается лечь. Она взглянула на Марту, и старая служанка кивнула. Как только Лиззи оказалась на спине, она снова ухватилась за руку Маргарет, все еще задыхаясь от боли и усилий. Свободной рукой она схватилась за живот. – Что-то неправильно. Я это чувствую. Ты помолишься за меня, Маргарет?
– Конечно, – ответила Маргарет.
Лиззи продолжала выжидательно смотреть на нее, и Маргарет сообразила, что невестка хочет, чтобы она молилась вслух. Все утро Маргарет возносила бесконечные безмолвные мольбы в небеса: «Господи, эта женщина слишком хороша, чтобы умереть. Пожалуйста, помоги ей». Эти молитвы вряд ли успокоят страдалицу. Маргарет пыталась заговорить, но не находила слов.
– Пожалуйста, – умоляла Лиззи, близкая к отчаянию. – Джеффри говорит, что мы должны молиться…
– И мы будем.
Спокойный голос Джеффри разрезал плотную атмосферу паники в комнате. Лиззи мгновенно попыталась сесть, с облегчением выкрикнув его имя. Маргарет отступила, когда Джеффри поспешил к жене.
– Ох, Джеффри, – всхлипывала Лиззи, обняв его за шею и уткнувшись плечо.
Он мягко придерживал ее и бормотал успокаивающие слова, пока ее хватка не ослабла.
– Я здесь, любимая. Я здесь.
Никто не пытался выпроводить Джеффри из комнаты, даже Марта.
– Слава Богу, вы здесь, сэр. – В ее глазах блеснули слезы радости.
– Роды начались? – спросил Джеффри. – Кто-нибудь пошел за доктором?
– Том пошел, – ответила ему Маргарет. – Но уже целая вечность прошла. Мы боимся, он застрял в толпе.
– Что-то не так, Джеффри. – Голос Лиззи дрожал. – Я не чувствую головки ребенка… – Она снова закричала от боли.
Лицо Джеффри исказилось, хоть он и пытался успокоить ее.
– Все будет хорошо, дорогая, – сказал он Лиззи, когда боль немного стихла. – В моем маленьком сельском приходе в таких случаях меня звали в дом помолиться. Я видел, что Господь сотворяет чудо. – Он убрал волосы с ее влажного лица. – Мы помолимся, и все будет хорошо. Готова?
Последний вопрос был адресован не только его жене, но и всем в комнате. Марта энергично кивнула, Маргарет, хоть и с меньшей уверенностью, сделала то же самое.
– Господи, мы отдаем себя в руки Твои. Тебе все о нас известно. – Склонив голову, он говорил торжественно и с верой. – Призри на нас, и особенно на мою дорогую Лиззи и наше дитя. Ты есть любовь, и Ты есть свет. Да будет воля Твоя. Аминь.
Не такого рода молитвы привыкла Маргарет слышать от священников. В этой были достоинство и искренняя вера в слова. Если какой-то молитве суждено быть услышанной, думала Маргарет, то у этой есть все шансы.
– Аминь, – прошептала она и удивилась, почувствовав в глазах слезы. – Аминь.
Том чувствовал, что время уходит.
Он сумел протолкаться сквозь толпу к ограждениям и стоял, сжатый плечами зрителей, глядя на бесконечную череду марширующих солдат. Крики Лиззи все еще звенели в его ушах, заглушая бой барабанов и похоронную музыку. Пересечь улицу было невозможно. И все-таки Том решил, что должен попытаться.
Показался изысканно украшенный катафалк с останками герцога. Он был огромный, больше двадцати футов в длину, и сделан из дерева и стали. Двенадцать крупных черных лошадей с черными плюмажами медленно влекли его вперед. Когда катафалк поравнялся с местом, где стоял Том, люди вокруг сняли шляпы.
В отчаянии Том стал молиться. Он представил, как перекладывает свой груз на Бога, и глубоко вздохнул. Он не слышал ничего, кроме грома барабанов, грохота строевого шага и стука собственного сердца.
Потом звук шагов прекратился.
Том открыл глаза. Процессия остановилась. Том сразу же увидел, почему. Катафалк увяз в грязи. Вокруг раздавались удивленные возгласы.
– Вытащить его будет нелегко, – сказал стоявший рядом мужчина. – Я читал в газете, он весит больше десяти тонн.
Солдаты, нарушив строй, начали окружать катафалк, готовясь вытащить его. И тут Том понял, что есть возможность пересечь улицу. Пока люди перемещались, он перескочил через ограждение и кинулся в группу солдат. Некоторые пытались остановить его, но большинство было больше занято катафалком, чем им. Том быстро пробрался сквозь их ряды на другую сторону улицы. От неожиданности зрители расступились.
Он сделал это.
Развязка близка, Маргарет чувствовала это, хотя Лиззи продолжала тужиться и напрягаться безо всякого результата.
– Тужьтесь, Лиззи! Тужьтесь! – снова и снова уговаривала Марта.
Маргарет сидела в кресле, чувствуя бессилие, и отчаянно стремилась найти способ быть полезной.
После очередной бесплодной попытки Лиззи осела на постель.
– Я не могу, – прохрипела она. – Воздуха нет… не могу дышать.
Она была в испарине, как и все в комнате. Неудивительно, что бедной женщине не хватает воздуха, подумала Маргарет. В комнате страшная духота. Не в силах больше выносить ее, Маргарет рывком открыла окно. Поток холодного воздуха хлынул внутрь. Она ожидала услышать протесты, но их не последовало. Повернувшись, Маргарет увидела, что Лиззи дышит полной грудью, на ее лице появилась слабая улыбка. Холод приободрил ее.
Именно тогда Маргарет внезапно осознала, что все ее тревоги о Томе, Мортон-Холле, о чем-либо еще были ничтожны по сравнению с ответственной задачей помочь этой женщине благополучно родить ребенка. Впервые Маргарет самоотверженно собрала всю свою волю. Никогда прежде не испытывала она такой беспредельной радости. Она поспешила к Лиззи.
– Ты можешь сделать это, Лиззи, – объявила она. – Ты почти у цели, я знаю это.
Лиззи села, взбодренная абсолютной уверенностью в словах Маргарет. Очередные схватки сотрясали ее, но она встречала их мужественно.
