Бармалана, а сама фьюить – и усвистала! Кто бы мог подумать?
– А как узнали, что она с актерами сбежала?
– Ну, так в тот день как раз их караван от нас уехал. И Бармалан сказал, что видел, как она в одном из фургонов ехала в обнимку с актеришкой этим. Ну попадись он мне! Я бы ему натянул его шутовской колпак по самые бубенцы.
– Вот как? – нахмурилась я. – Бармалан сказал?
Странно. Такое впечатление, что все жители в Лиллидоре так или иначе связаны с Бармаланом и его лавкой. Даже семейство Лакморов, к которым я ехала, да не доехала!
Как только Хюльс ушел, честно заплатив за урок, я тут же вытащила книгу с Эваном и опять начала ее трясти.
– Эван! Откликнись!
– А? Чего? – прозвучало у меня в голове глухо.
Я чуть не расплакалась от облегчения.
– С тобой все в порядке?
– Зоя, ты идиотка? Как может быть в порядке человек, у которого вместо рук и ног – бумажные страницы!
– Почему не отзывался? Целый день молчишь.
Эван помолчал.
– Спал... – откликнулся он наконец. – Был в мире книжных грез.
Он тяжко вздохнул.
– Да. Я теперь чуть больше не в порядке, чем раньше. Мне все сложней выходить на связь с внешним миром.
И он заорал так, что у меня даже в ушах изнутри завибрировало:
– Сделай что-нибудь! Придумай! Ты сможешь! Ищи записи Бармалана! Расколдуй меня!
– Нет никаких записей! А если и есть, то спрятаны надежно. Не могу же весь дом по кирпичикам разнести!
– А почему нет?
– По кочану!
– Ищи тогда толкового мага!
– Из толковых магов в Лиллидоре один Тахир. Погоди... я видела у него книгу... в которой описываются те самые ритуалы. Он ее читал.
Я рассказала Эвану об утренней встрече с колдуном и его странных словах о добре и зле.
– Значит, нужный нам колдун у нас под боком. У него есть и книга, и артефакты. Вопрос лишь в том, на чьей он стороне... – рассуждал Эван, а затем сурово потребовал:
– Иди к нему. Наведи его на разговор о заколдованных книгах. Предложи ему что-нибудь.
– Что я могу ему предложить, кроме тебя и твоих товарищей по несчастью?
– Нет-нет! Про нас не говори. Будь хитрой. Ты же женщина, в конце концов! Вы все хитрые. Хитрые и красивые... Слушай, – оживился Эван. – А может, ты Тахира в себя влюбишь? Тогда он сделает все, что ты захочешь. Вы же все мечтаете замуж за колдуна выйти!
– Совсем сбрендил? Тахир уже старый! Ему лет шестьдесят. Он мне совсем не нравится. Даже если бы нравился – влюблять в себя я не умею. В меня никто никогда не влюблялся.
– Ладно, понял. Что ж! Значит, буду потихоньку превращаться в бумажную пыль. Но ты не думай обо мне, нет-нет! Живи, наслаждайся жизнью. Тебе ж повезло, тебя ж Бармалан в книгу не успел превратить! Я очень за тебя рад.
– Вот только не надо мной манипулировать!
Но я задумалась.
Да, надо поговорить с Тахиром. Собственно, я почти пришла к такому решению еще утром. Расспросить осторожно, намеками. Он, кажется, более откровенен, чем Матеус. В том числе в своей ненависти ко мне. Вдруг его мотивы совсем не такие, как я думаю? А как было бы здорово заиметь в союзники могущественного мага!
– Ладно, – я порывисто встала. – Пусть будет Тахир. Схожу к нему еще раз. Посмотрим, что получится. Если что-то пойдет не так, у меня есть против него одно средство. Он боится, что о его проделках узнают в Совете колдунов. Старый добрый шантаж должен сработать.
Таким образом я убеждала себя, пока шла к «Голове мантикоры».
Захочет ли Тахир вообще со мной разговаривать? Или же сразу превратит в лягушку?
Постараюсь прощупать: черный он колдун или белый. Даже если серый, сойдет. Попробую воззвать к его разумности. Он же взрослый дядька, сильный маг! Он обязан быть мудрым. Он ненавидит Бармалана. Я тоже ненавидела своего спасителя. Пусть эта тема станет начальной для нашего разговора. у нас все же есть кое-что общее с колдуном.
Когда подошла к трактиру, солнце клонилось к горизонту.
Твердым шагом зашла в зал и спросила хозяйку:
– Мне нужно повидаться с господином Тахиром. Не могли бы вы вызвать его вниз?
– А он ушел, – развела руками хозяйка. – Отправился в лавку купить растворитель для клея. Подождите его. Подать вам что-нибудь?
– Спасибо, я на улице подожду.
Внезапно я сильно разнервничалась. Моя затея предстала мне в истинном свете. Она была ужасно глупой.
Я забрела в сад у задней стены трактира и села под деревом.
Вот что я делаю? Зачем впряглась спасать эти разнесчастные книги? Мало у меня своих хлопот! Убрать их с глаз долой и забыть!
Так я говорила себе, но знала: нет, не уберу и не забуду. И дело даже не в моей самоотверженности. Мои мотивы были сугубо эгоистичными.
То, что я делала, пыталась помочь другим, будучи сама в глубокой яме, помогало мне видеть эту яму не такой глубокой и беспросветной. Когда я защищала Эвана, выпроваживала Жильбраса, давала отпор Тахиру и Матеусу, я как будто становилась другой! Сильной, благородной, безбашенной. Порой даже хитрой и умной! И эта новая Зоя мне очень нравилась. Мне хотелось продолжать водить с ней знакомство. Поэтому я пойду на прочие безумства. Спасу Эвана – к которому я успела привязаться.
Вот возьму и расколдую его! В конце концов, я приехала в сказочный мир! Отчего бы не позаниматься немного магией?
Две недели в Эленвейле научили меня тому, чему я не могла выучиться всю жизнь – не стоит бояться пробовать новое.
