от ее тела, кажется, достав презервативы из-под подушки, куда они их вчера забросили, торопясь. Она спиной ощутила чуть резкие движения, когда вскрыл быстро упаковку.
А потом любимый одновременно как-то всего и сразу будто в ней коснулся! Одной рукой опять грудь обхватил, второй, чуть приподняв бедра Даши, мягко проник в ее тело сзади. И вот четко ощущалось, что очень бережно старается, нежно на плоть напирать. Позволял Даше привыкнуть.
И тут же пальцами снова начал клитор ласкать, как-то бесконечно много ощущений активизируя, в каждой клетке, в каждой точке тела, к которой касался! Будоражил плавными, протяжными толчками своей плоти!
И… Ладно… Ладно, может и было что-то толковое в этом промедлении! Убедил…
Даша вдруг осознала, что уже не в состоянии сдерживать новые волны удовольствия, которые на нее накатывают, накрывая все сильнее с каждым его движением. Сжалась, замерла, почему-то на мгновение испугавшись настолько терять над собой контроль.
Но Олег будто уловил и это! Поднял чуть одну руку, накрыв ее щеку, как от мира всего закрыв… И почему-то для Даши это так бесценно оказалось! Решающее легкое давление…
Застонала в голос! Выгнулась всем телом в его руках, осознав, что раскрошилась, разлетелась от избытка телесного восторга! Мелкой дрожью каждая мышца сотрясается!
— Любимый мой!.. — хрипло выдохнула ему в шероховатую ладонь.
А Олег сжал, держит ее невыносимо крепко, и ласкать второй рукой нежно-нежно продолжает, усиливая этот оргазм. Не останавливает свои толчки, все тяжелее дыша ей в шею.
Срывается, чувствуется, что не может уже удержать размеренный ритм, вдавливает ее в матрас, чуть под себя подмяв снова…
И низко, гортанно застонал буквально через минуту, застыв все телом, придавив Дашу. А она его дрожь прочувствовала и в своей неге, впитала каждым нервом…
— Не торопиться, да?.. — откашлялась, попыталась слова и мысли собрать в кучу в голове, минуты через две, когда хоть немного чувственный угар и довольстве схлынули.
— Ну, на самом деле, мы все же ограничены во времени, — хохотнул Олег, перевернувшись и напав на ее губы жадным поцелуем. Словно не хватило ему. — А так как моей целью сегодня твое удовольствие было… С моим можно и не носиться, — подмигнув, он перекатился к краю кровати, потащив и Дашу за собой.
Ноги подламывались, пришлось ей на него опираться. А на лице улыбка до ушей. Вот как у него выходит все таким легким и веселым обернуть?!
— Быстро в душ сейчас, кофе опять на ходу с булками в машине есть придется… И пора фен покупать, видимо, — посмотрев на нее сверху-вниз с непередаваемым кайфом во взгляде, распланировал Олег их утро.
А Даше настолько хорошо!.. Вообще спорить ни о чем не хочется. Со всем согласна. И на булки, и на кофе, на фен тоже.
Глава 25
— Ты что, уже взялся за тренировки? — наверное, в голосе очень явно ее сомнения в здравости этой идеи прозвучали.
Олег, только вернувшийся с балкона, где курил, аж рассмеялся. А Даша неодобрительно рассматривала турник, гантели и скамейку, из которых у него в тупике коридора был сооружен «спорт-зал». Как-то вот очевидно сразу, что пылью оно не покрывается и используется очень активно.
— Разве тебе врачи уже позволили?.. — не вполне уверенная, что вправе, все же не удержалась.
— Если бы я делал только то, что мне врачи разрешают, до сих пор в палате безвылазно валялся бы, а не тебя этой ночью… любил и обнимал, ангел мой, — самоуверенно подмигнул ей Гутник, и не думая устыдится, видимо. — По Управлению на одних рекомендациях не погоняешь, — точно отмахнулся от ее беспокойства.
Хотя оно и понятно, человек взрослый и точно привык своим умом жить, еще и при такой работе и ответственности… Почему-то вспомнилось, как попрекнул недавно, что она смеет им командовать. Ну да, смеет, получается. Потому что на бессознательно уровне в нем уверена, что позволит, где это безопасно, и подстрахует, где точно больше нее знает. И Олег ведь не спорил…
Так что ладно, в принципе, все устраивает. Пусть открыто запретить ему ничего не сможет, да и зачем?.. Во многом Олег прав, надо вливаться в реальную жизнь, со своими сложностями и нагрузками. А Даша повлиять где-то потихоньку, если совсем решит из-за упрямства перегнуть, точно же попробует, и поможет вов сем остальном без всяких оговорок!
А пока — спасибо, что хоть на процедуры теперь регулярно ездит, куда они уже вот-вот опоздать могли, кстати.
— Я ведь могу с тобой в больницу поехать? — мысль о том, что ей там особо нечего и делать, появилась сейчас внезапно. Даша прям остановилась на пороге спальни. Вроде как само-собой подразумевалось, но…
У нее с одеждой беда совсем: смешно, блузка так и осталась вчера в кабинете валяться, а юбку… что, с мундиром Олега вновь надевать? А колготки… Не выдержали те вчера взрыва их тяги, пали жертвой страсти.
В сухом остатке, у нее сейчас только его кофты да штаны спортивные на выбор и имелись. Не то чтоб неудобно, но как-то не по плечу, нормально ли в подобном на улицу выходить, еще и в больницу заявиться? Но все равно же надо ехать к ней за вещами…
— Ты должна со мной поехать, ангел! — Олег внимательно глянул ей в глаза.
Быстро, вроде мимо проходя, а заглянул в душу, словно бы, уловив эти колебания и внезапно обуявшее Дашу смущение.
Остановился, обхватив ее лицо своими огромными ладонями, и не чувствуются совсем увечия… Странное у нее восприятие, если честно: будто прошлое на нынешнее накладывается, смешивается, перекрывает объективность…
Или он настолько идеальным для нее был, просто, что ничего иное значения не имело?! И это правда тоже.
Смотрят глаза в глаза друг другу, оторваться не в силах. И словно исподволь начинают вновь накаляться тела! По позвоночнику, спинному мозгу жар разливается, заставляя облизывать пересохшие губы, с ноги на ногу переступать, желая к нему прижаться… И в его глазах тлеет пламя!..
Только опыт, возраст, да… Умеет держать себя. И ее, заодно, пытается. Помнит, что слишком многое должны проверить, изучить, выяснить.
— Во-первых, нет смысла распылять охрану; во-вторых, я хочу тебя кое с кем познакомить в больнице… И он обрадуется, уверен, да и тебе интересно будет, — Олег как-то загадочно прям улыбнулся, подмигнув ей, продолжая при этом щеки Даши поглаживать большими пальцами, словно утихомиривая тягу, которая в ее то в жар, то в мороз кидала.
Она не
