Олег знал, ценил и уважал в Кравченко и ранее.
Но вот надежным ли?..
Сложный вопрос. А кто надежен безоглядно? И для кого?
Даша для него? Олег для нее?
Ведь и тут теперь появляются нюансы, о которых две недели назад не подумал бы даже. Гутник всегда был надежен для Управления. А теперь четко понимал, что ради этой девчонки готов иные, рабочие интересы подвинуть и совершенно с новой позиции оценивать.
Для всего есть оговорки, границы, условия. Степень важности того, кого эта надежность касаться может. Приоритет.
Потому тот же Миша сейчас находился сбоку и за спиной, а Кирилл спереди, на виду. Степень доверия.
Олег с Кравченко на операции не ходил, в отличии от того же Михи, с которым по молодости пару раз на задержании случаем оказывался. Хотя, каким греб*ным образом профайлер оказывался в гуще месива еще и с оружием — обоим потом сложно было начальству объяснять. Но в тех ситуациях уже не смотришь: база есть, инстинкты, необходимые требования подготовки и нормативы сдавали все, и главное, что надежный человек, который спину прикроет.
А вот Кирилл…
Не мог заявить уверенно Гутник, что имелся повод подозревать его в чем-то. Но совокупность совершенно мелких зацепок и признаков, которые и ранее в картинку их прежнего общения не вполне укладывались, плюс наблюдения Даши… Кто-то бы искренне порадовался, что просто ее прикрыл человек, поблагодарил бы.
Олег и порадовался, да. И даже «спасибо» готов был сказать. Но и анализ в голове отключить не мог. А тот вот к чему в выводах подталкивал…
— Чем тебя прижали, Кирилл? — отодвинул махом всю напускную легкость в сторону, глянул серьезно на человека, которого врагом никогда не считал.
Да и сейчас тоже.
Потому как тоже живой, и хорошо понимал, что точку давления всегда найти можно.
— Евтушенко? Яровой? — чуть наклонил голову к плечу.
Не доработал все же. Тянуло шрам немного.
Твою ж налево! Даша точно заметит, у нее в этом плане сканер в голове встроен по ходу, не хуже, чем у него в делах. Переживать станет, ему на совесть наезжать. Ладно, со своим ангелом он разберется как-то.
А Кирилл будто в стену врезался. Закаменел на мгновение. Не ждал? Или, наоборот, облегчение испытал, что не надо больше прятаться? Глянул в ответ на Олега тяжело… и виновато.
Паршиво. Тяжело и паскудно стало в груди, а еще муторно. Потому что ясно мигом по этому взгляду, что сам себя Кирилл уже съел изнутри, до костей прогрыз нервы с потрохами. Сейчас это стало очевидно.
Но Гутник давно взрослый. И так же давно стал понимать, что нет в мире только белого и черного, а вот оттенков серого др х*ена и больше, полутонов, теней. Он сам много кому-то вовсе не ангелом в белых одеждах видится. Потому как и для того, чтоб за правду бороться — мараться приходится капитально.
— Кто у тебя нащупал слабость, Кир? Почему ты рассказал то, что знал о моих ребятах, об охране? — резко плечом повел, пытаясь этот зажим снять. Да и как бы демонстрируя, что понять настроен.
Без осуждения или претензии, без упрека. Скорее ровно и отстраненно, но открыто к обсуждению. Хотел знать, чтобы дальше шаги просчитать тех, кто с какой-то стати против него решил играть втихую. Правда, вот этот вот недавний звонок босса натолкнул на нечеткие еще пока мысли…
**— Как давно ты знаешь? — сдавленно и тяжко попытался продышаться Кирилл, растерев шею, будто был не в толстовке, а в форменном кителе, и сейчас воротник сдавил шею.
— Да я и не скажу, что знаю, скорее, сделал умозаключения по последним событиям, — без всякого веселья хмыкнул Олег, присев на край стола врача, стараясь ничего тут человеку не нарушить.
Коротко глянул в сторону двери в зал с бассейном, как удостоверяясь, что там спокойно все… Не хотел пока тут степень близости к себе Дарьи демонстрировать. Для начала разберется с мотивами.
Михаил впритык приблизился к ним, будто собирался лично физически контролировать ситуацию. Впрочем, Гутник сомневался, что Кирилл дуреть начнет. По нему видно было, что самому от себя тошно и не знает, что с этим делать. Не сумел выход найти отчего-то, а к нему не пришел. Значит, чем-то серьезным надавили. Таким, что постыдным Кириллу видится.
— Я… — Кирилл, казалось, с трудом пытался подобрать слова для того, чтоб мысли выразить. Ощущалось внутреннее сопротивление, весь лицом посерел словно.
Глубоко прятал повод, все в нем на подкорке противилось тому, чтоб озвучить вслух.
Не то чтоб Олег такое впервые видел. Да и они все умели свои и чужие тайны беречь. Но ведь и в отказ Кирилл не ушел, а это тоже о многом говорило. Как и взгляд…
Нет, Гутник не простил. Хотя Олег и не обижался, не в детском саду. Да и столько по жизни видел… Просто просчитал все вероятности и выбрал самые реальные. В чем-то даже понять мог, возможно. Только все равно на душе паскудно и тошно стало, когда сложил этот пазл.
— Я крепко на алкоголь подсел после того, как от меня жена ушла, — наконец, сумел собраться Кирилл, но все равно паузы звенели, как подвисал местами.
Олег сжал губы, задумавшись.
Про его развод он знал. А вот про данный факт… Впрочем, все сейчас указывало на то, что Кирилл капитально старался не сделать свою проблему достоянием общественности.
Его и от того, что просто говорить начал, как передернуло всего, пусть и ощущалось, что старается соответствовать ситуации, да и званию. Видно, на том и держался. Профессиональная гордость, чин — нередко в таком все же давали опору. Совесть и честь, опять же. Это все не было пустым звуком для Кравченко.
— Насколько крепко? — уточнил Олег, чуть удивившись все же.
Ладно он с ним не особо за пределами работы пересекался, хотя и это бывало в тех же тренировочных комплексах, да и ресторан они для обедов один любили. К Управлению близко, да… Но, ок. Допустим, и начальство не в курсе могло быть, если очень старался скрыть… Даже проверки пройти вполне мог удачно, все ж опытные, блин. Развод у него начался в апреле, если Олег верно вспомнил, не так и много времени, можно и не проколоться при должном навыке. А тот у них у всех был…
Но подчиненные? Те, кто день и ночь бок о бок с Кравченко? Не могли не замечать. Или ценили начальника,
