уважали и прикрывали, не докладывали, надеясь на то, что переболит и переболеет?
Возможный вариант.
И тоже показатель. Если люди так в начальника верят, значит ценят, заслужил преданность.
Ведь и сам Олег до конца в его вшивость поверить не мог, искал причины и доводы, потому что и своему чутью верил. А оно, чутье то самое, всегда говорило, что Кирилл на условно-светлой половине их доски стоит, по его, Олега сторону от линии разграничения.
Но и на таких можно найти инструмент давления.
— Сильно… — Кравченко под ноги себе уставился. — Но дело не в этом даже. Взялся за ум уже, лечусь, да и… — он хрустнул суставами. — Только поздно, чего уж. В свинячий голос, — с явным сарказмом над самим собой, добавил. — Когда понял, как сильно влип, да и тебя подставил, Олег… Не прошу прощения, сам осознаю — натворил то, за что не простить, — Кирилл растер лоб, будто пытался ослабить давление стального обруча. — Нас Яровой познакомил, будто случайно, еще до официального назначения. А Евтушенко просек про мою проблему как-то. Не сразу, но… И… умело использовал, да. Позвал как-то вечером в ресторан, посидеть, его грядущее назначение отметить, познакомиться ближе, работать же будем в смежных отделах. Потом, раз, когда приехал в столицу, вещи перевозя, после — уже просто пообщаться. Одно за другое цеплялось… Он просил его в курс дела ввести, подготовить. Ничего такого, что насторожило бы. Часто сидели, я расслабился, наверное, стал считать своим. Да и… Возможно, сыграл момент возможностей: ведь не последний человек теперь Яровой, и если я его протеже помогу… Казалось, сумею и для себя какие-то бонусы получить рано или поздно, — хмыкнул Кравченко тяжело, скривил гримасу, к окну отвернулся.
Явно вибрировало, насколько нелегко признавать и говорить это, ущемленную гордость и уверенность в себе на оценку других выносить. А его придавило случившееся конкретно. Но старался, это тоже очевидно.
— А потом… Не все помню. Но он сделал фото, да и запись есть, где я будто еще и наркоту глотаю, — Кирилл подошел к стулу и сел, как-то тяжело свесив руки на коленях. — Не было такого, тут поклясться могу, Олег! Ни за что в жизни! Но и как он это снял — не помню, мл*! И… Я струсил поначалу, да. Паршиво, стыдно, но признаю, что когда он надавил и пригрозил отдать шефу файлы, рассказал то, что знал о маршруте, парнях сопровождения… Понять не мог, с чего он спрашивает, чего к тебе прицепился, не знакомы же даже? Да и это мелочи, не я же твою охрану организовывал, ничего толком и не знал, казалось. Не думал, что они смогут использовать как-то, и причины не видел, если по правде, — он уткнулся лицом в ладони. Говорил отрывисто, тяжело, признавая вину и не пытаясь даже голосом как-то найти себе оправдание. — А потом этот взрыв… — он вскинулся и глянул на Олега прямо, глаза в глаза, ничего уже не пряча.
В целом ясно.
**— Так… Опять наркотики всплывают. И подставной повод, кстати, — заметил Олег больше для самого себя, потому как остальные не в контексте. Это Женя мог понять… Кстати, надо бы уточнить данные у зама.
Достал смартфон, который Даша ему отдала, быстро набрал сообщение Евгению, уточняя, что там по брату выяснили уже? Чуть повел плечами, продолжая мышцу дергать, чтоб не затекла.
Миша и Кирилл посмотрели на него не вполне уловив, но Гутник сейчас глобально пытался охватить ситуацию.
Глянул в сторону двери в бассейн. Показалось, что Миха неплотно прикрыл? Странное какое-то ощущение внутри… словно что-то такое ощущает, несвойственное себе. Непривычное. И почему-то уверенность имеется, что Даша все слышала.
Но сейчас не время разбираться. Да и не планировал он от нее что-то скрывать. А вот ее — да пока.
— И опять Яровой всплыл. Ясно, что Евтушенко тут больше исполнитель. И как-то не то чтоб очень ловкий, должен признать, — поднял руку, таки начав разминать плечо пальцами. Тянуло капитально, елки-палки!
— А как ты, вообще, понял про меня? — нахмурился Кирилл.
Гутник поднял голову, прямо ему в глаза глянув, взвешивая про себя, что стоит или не стоит говорить.
— Майор этот вчера на Дарью прослушку навесил, хотел что-то выяснить, хр*н его знает, что именно, — Гутник прищелкнул раздраженно языком, как бы не скрывая, что терпеть подобное не собирается. — Угрожал ей чем-то похожим: будто бы у нее брат в другом городе наркотики продавать начал, и он это всем сообщит. Теперь у меня еще больше сомнений в данной версии, конечно.
Заметил, как Миша удивленно бровь вскинул… И, кажется, выстроил свою цепочку в голове. Олегу даже интересно стало, насколько та совпадет с реальностью Часто угадывал Михаил… Очень часто.
Точнее, нет, не правильно так говорить. Верно прогнозировал. Все же шикарный специалист.
— Черт! — Кирилл показался искренне раздосадованным, вновь переключив все внимание Гутника на себя. — Я видел, что он вокруг нее начал круги нарезать, подозревал. Пытался прикрыть, бл*, — он тяжело вздохнул, опять хрустнув костяшками. — Странно то, что больше они меня вообще не трогали. Тишина. Я сам сейчас на Евтушенко собираю файл, не афишируя, там немало интересного, — скривился. — Хотелось девчонку прикрыть, надеялся, что отцепится… Не вышло, жаль. Но ты же на нее не наезжал? Евтушенко умеет неплохо просечь, чем придавить, а она ж молодая совсем. Быстро погорела? — уточнил даже с каким-то профессиональным интересом.
А Олег криво усмехнулся.
— Не за что наезжать было, она пришла и сразу все мне рассказала, Кирилл. Не раздумывая даже.
На мгновение в кабинете повисла тишина.
— Надо же… — Кравченко помолчал… А потом с горькой иронией усмехнулся. — Не испугалась…
— Испугалась, Кир. Только не за себя, — покачал Олег головой, вспомнив, как Даша переполошено убеждала, что ему рядом с ней находиться опасно.
Не то чтоб хотел упрекнуть, и вроде даже ровно прозвучало, но Кирилл вперился в собственные ладони взглядом. Хотя… зыркнул раз так, словно задумавшись, снизу вверх.
А он ответил твердым взглядом. Жестким, открытым. Так или иначе, а постоянно прятать Дашу он не хочет и не сможет, да и зачем?
Надо сразу границы очерчивать категорично. И да, свое к ней отношение он тоже вряд ли сумеет скрыть, про ангела и говорить нечего. В чем-то прав Кир, опыта у нее мизер. Так что… идти ва-банк нужно,
