увидеть: ни о какой точности здесь не может быть и речи. Продром и Цец явственно стараются воспроизводить античное расположение античных долгот и краткостей, но непосредственно они их уже не ощущают и поэтому то и дело нарушают метр. Вот примеры из «Послегомеровских событий» Цеца[201]:
δὴ τότ᾽ἐθώρηξε λαοὺς Τρώων τε καὶ αὐτῆς (32)
ἕζετο δ᾽ ἐν ἵππῳ κυανόχροϊ ἀγκυλοδείρῳ (74)
εὖ ἐναρηράμενοι. τὴν δ᾽ οὐ κατέσχεθον ἔμπης (91)
τῆς δὲ κορυσσομένης ἀπὸ κρατὸς κάππεσε πήληξ (141)
κύδηνε λεπρούς τε καὶ ὅσσοι νείκεος υἷες (288)
Можно было бы проследить, какого рода неправильности сосредоточиваются на тех или иных позициях, и определить, какие стопы в стихе для Цеца более метрически устойчивы, а какие ощутимы слабее. Но это выходит за пределы нашей задачи.
С ритмической точки зрения здесь представляет интерес, как распределяет поэт полносложные (дактилические) и стяженные (спондеические) стопы по шести позициям гексаметрического стиха. Как известно, последняя стопа гексаметра может быть только спондеем (или хореем), предпоследняя — только дактилем («спондеические стихи» со спондеем на этом месте редки), и свободное использование дактилей и спондеев возможно только на первых четырех стопах. Здесь оно дает 16 сочетаний дактилических и спондеических стоп — 16 ритмических вариаций гексаметра.
Мы подсчитали встречаемость этих вариаций по выборкам в 500 стихов из ветхозаветных четверостиший Продрома и из начала третьей части поэмы Цеца. Вот количество стихов каждой вариации (все примеры — из Цеца):
Если вывести суммарные показатели частоты спондеев на каждой стопе гексаметра Продрома и Цеца, то они будут выглядеть так (в процентах по I–V стопам; добавлены аналогичные показатели, подсчитанные по 158 гексаметрам Иоанна Геометра, X–XI века):
Чтобы оценить эти цифры, необходимо сравнить их с аналогичными показателями по греческому гексаметру предшествующих эпох.
3
Наиболее полная статистика ритмических вариаций в античном греческом гексаметре содержится в уже упоминавшейся работе Людвиха. Нет надобности приводить все его данные об отдельных ритмических вариациях; приведем только выведенные из них суммарные показатели частоты спондеев (см. ниже).
Из цифр видны все основные черты ритмической эволюции греческого гексаметра. Во-первых, в нем постепенно понижается общий процент спондеичности: спондеи все больше отступают перед дактилями. Эта перемена совершается в основном на протяжении эллинистической и римской эпох — от Каллимаха до Григория Назианзина. Во-вторых, в нем постепенно усиливается разница между сильно спондеизированными и слабо спондеизированными стопами: II и IV стопы спондеизируются все чаще, I и III стопы — все реже. Эта тенденция реализуется в два приема — сперва в раннем стихе, потом в позднем. У Гомера разница между максимальной и минимальной спондеизацией стоп — около 25 %, а у Каллимаха она достигает 40 %; затем, в эпоху общего понижения спондеичности эта разница сглаживается, но на исходе античности резко усиливается вновь: у Григория Назианзина разница между максимумом и минимумом спондеев — 19 %, у Павла Силенциария — 47 % (47,3 % спондеев на II стопе и ни одного спондея на III стопе). Центральная фигура позднеантичной предвизантийской истории гексаметра — Нонн[202]: это у него исчезают спондеи на V стопе, исчезают ритмические вариации со смежными спондеями, стабилизируется цезура (женская цезура «после третьего трохея», не допускающая спондея на III стопе) и соотношение акцентов с иктами. Последующие поэты стремительно доводят нонновские тенденции до предела: если Гомер свободно пользовался всеми 16 вариациями гексаметра (не считая спондеических стихов), а Нонн — девятью, то у Павла Силенциария их остается только шесть.
Сущность этой эволюции греческого гексаметра можно определить так: в начале своего развития гексаметр имеет только первичный ритм, т. е. чередование сильных и слабых слогов (неразложимых долгот и разложимых долгот); к концу своего развития гексаметр приобретает кроме этого вторичный ритм, т. е. чередование сильных и слабых стоп (часто спондеизируемых и редко спондеизируемых стоп). Такой двухуровневый ритм хорошо известен в греческом ямбическом триметре, где первичным ритмом определяется членение стиха на стопы, а вторичным ритмом — на диподии. Гексаметр никогда не считался в античности диподическим стихом; но мы вправе сказать, что на исходе античной поэзии гексаметр тоже приобретает диподическое строение. Если схема классического, гомеровского гексаметра такова (знаком: отмечены обычные места цезур): — ∪∪ — ∪∪ —: ∪: ∪ — ∪∪ — ∪∪ — ∪, то позднеантичный, предвизантийский гексаметр все отчетливее стремится к такой схеме: — ∪∪ — ∪∪ / — ∪: ∪ — ∪∪ / — ∪∪ — ∪.
Вот образец звучания стихов Павла Силенциария, выдержанных в этом ритме (слева — номера спондеических стоп):
2 ὁππόθι δ᾽ἀλλήλοισιν ἀρηρότα πείρατα πέζης
2, 4 ἁρμονίην τεύχουσιν, ἐνιδρύσαντο παγέντας
2, 4 ἀργυρέους κρητῆρας. ἐπὶ κρητῆρι δ᾽ἑκάστῳ
2 πυρσοφόρους στήσαντο, λιπαυγέα δείκελα κηροῦ,
2 κόσμον ἀπαγγέλλοντα καὶ οὐ φάος' ἀργυρέοις γάρ
2, 4 πάντοθι τορνωθέντα περιστίλβουσι μετάλλοις
4 φαιδρὰ λεαινομένοισιν' ἀπυρσεύτῳ δ᾽ἀμαρυγῇ
2 ἀργυρέην ἀκτῖνα καὶ οὐ φλόγα κηρὸς ἰάλλει
(«Descr. S. Sophlae», 744–751)
Если рядом с античным и предвизантийским греческим гексаметром поставить обследованный нами гексаметр Продрома и Цеца, то ритмическая разница между ними бросится в глаза. В традиционном греческом гексаметре присутствует и все время нарастает вторичный ритм, разница между сильными и слабыми стопами; в византийском гексаметре вторичный ритм начисто отсутствует. Разница между максимальной и минимальной спондеизацией стоп здесь ничтожна: у Цеца — 7 %, у Продрома и Геометра — 6 %. Чередования усиленной и ослабленной спондеичности здесь нет: у Продрома наиболее спондеичны смежные стопы (III и IV), у Цеца и Геометра наименее спондеичны смежные стопы (II и III, I и II). Если ритм античного гексаметра выглядит на графике зигзагом, чем дальше, тем более размашистым, то ритм византийского гексаметра — почти прямая линия[203].
Цец и Продром знают, что каждая из первых четырех стоп гексаметра может спондеизироваться, и добросовестно стараются спондеизировать каждую (Цец — сильнее, Продром — слабее); но ритмического слуха, который бы подсказывал им, что четные стопы склонны спондеизироваться сильнее, а нечетные — слабее, они уже лишены. Живого ощущения гексаметрического ритма у них нет, есть только книжное знание: между ними и их предшественниками в традиции греческого гексаметра зияет разрыв. Продром и Цец начинают создание византийского гексаметра заново, словно на пустом месте. Найдись у них последователи, может быть, их гексаметр стал бы первым звеном в новом цикле развития этого размера, и позднейшие поэты развили бы на основе первичного ритма их стиха
