запросто может быть в курсе. Вероятно, что пока что ему просто выгодно делать вид, что он ничего и не знает.
А по факту… По факту одним из условий помощи «белоплащников» может быть моя шкура. Которую старый вояка наверняка с радостью предоставит Суворову, как только захватит власть.
И это – ещё одна причина, по которой Медведева срочно требовалось убрать.
- И что вы предлагаете? – спросил я у Бестужева.
- Тайная канцелярия планирует убрать верхушку Ордена и всех, кто обладает властью в этой организации. Мы поставим туда своих людей. Полностью уничтожить «белоплащников» мы не можем, по крайней мере – не прямо сейчас, и не сразу. Они и раньше имели огромное влияние на простолюдинов, а уж за последнее время и вовсе неплохо так укрепили свои позиции. Мы предлагаем вам… Сотрудничество.
- Какое именно?
- Если ваши слова насчёт мятежа подтвердятся – вы примете в нём участие. Но на наших условиях.
Я усмехнулся. Собственно, заложив Светозара, я что-то такое и предполагал, а потому только кивнул.
- Полагаю, конкретные детали мы обсудим завтра?
- Именно. Мои люди соберут необходимую информацию об Ордене, а вы послушаете, что утром скажет Медведев. К полудню завтрашнего дня я снова отправлю за вами вертолёт. И граф – позвольте всё же напомнить, что содержание нашей беседы должно остаться в тайне.
- Разумеется, - я встал из-за стола, - Но меня волнует один вопрос.
- Какой?
- Ваши люди отвезут меня обратно, или придётся добираться до поместья своим ходом?
Глава 26
- Благодарю всех собравшихся, - откашлявшись, произнёс Медведев, - Рад, что каждый из вас проявил лояльность.
Он обвёл взглядом присутствующих. Островский, старший сын Карпунина, я, бояре Волжанский, Лоськов и Курпатов. Все мы состояли в клане Медведя, но на сегодняшнем собрании присутствовали и несколько человек, не входящих в наше содружество.
Главы семей Рудаковых, Мызгиныных, Шараповых, и ещё четырёх, которых и запоминать то не стоило – настолько мало они решали что-то на политической арене. Но, по всей видимости, были достаточно богаты, чтобы делиться своими деньгами с Медведевым, и обладали достаточной боевой мощью и решительностью, чтобы выступить против Великого князя.
А ещё в закрытом зале особняка Светозара сидел заместитель Суворова. Ублюдок Рокоссовский, который достал меня ещё в то время, пока я находился в теле Демида Орлова. Да и теперь, видимо, зная о моей настоящей сущности, сверлил весьма говорящим взглядом…
Меня это слегка нервировало. Увидев этого «белоплащника», я утвердился во мнении, что Медведев плотно сотрудничает с Орденом. И догадки о том, что меня сольют, как только Светозар и Суворов получат то, что хотят – не просто догадки.
- Не буду ходить вокруг да около. С каждым из вас я уже разговаривал, и каждому из вас, - Медведев задержал взгляд на мне, - доверяю как себе. И именно поэтому вы здесь.
Проклятье!
«Он наверняка знает, что ночью тебя возили на Петроградку! Не думай, что Медведев идиот! У него сто процентов есть шпион в твоём поместье!»
Заткнись, Абигор! Я и сам не идиот, прекрасно это понимаю! Но пока что я нужен Светозару – если он меня уберёт прямо сейчас, то власть в семье перейдёт к Диме. А с ним надо будет поработать, прежде чем использоваться в своих интересах. Времени на это у Медведева нет. А мои люди – они мои, и преданы только мне! Конечно, кое-кто из них перейдёт к лидеру клана, но «железная» и «магическая» сотни почти в полном составе откажутся повиноваться человеку со стороны. Так что сейчас не время дёргаться – день-другой у нас ещё есть.
По-крайней мере до того, как будет организован переворот.
Все молчали, ожидая дальнейших слов, хотя и понимали, к чему идёт дело. И Светозар не заставил себя ждать.
- Обстановка в Анклаве сильно изменилась. И не только в последние недели, как вы могли заметить. Великий князь защищает нас от порождений бездны, которые прут их Кызылкума, иногда помогает другим Анклавам, но… Его внутренняя политика сильно отличается от того, что он обещал, когда получил власть. Мы платим непомерные налоги, которые усиливают его личное благосостояние. Его гвардия делает то, что им вздумается. Сенат - фикция, через которую Благовещенский долгое время проталкивал собственные интересы и наращивал влияние… Многие из вас были свидетелями тому, что там произошло во время последнего собрания, и это вызывает у меня, да и не только у меня, серьёзные опасения.
Я обвожу взглядом присутствующих. Они кивают.
- Кто была та девчонка, которая проверял нас на одержимость? У вас не возникло такого вопроса? Я могу вам ответить. Она сама – одержимая! Она – демон!
- Откуда эта информация? – спросил Рамиль Шарапов.
- От наших друзей, - Светозар кивает в сторону «белоплащника»
- Которые устроили всё это веселье с погромами, митингами и налётами? – презрительно сплёвывает Андрей Рудаков, - Ваши люди заводят толпы, провоцируют простолюдинов, и это плохо отражается на наших делах! Бизнес в последние дни оказался почти парализован! Некоторые из бояр пострадали, как и наши люди, и…
- Это всё – издержки и небольшие помехи, возникшие в результате реализации долгосрочного плана.
- Да ну? Если мы такие друзья – вы могли бы предупредить об этом заранее!
- В таком случае у той же тайной канцелярии наверняка бы возникли вопросы ко многим из вас. Как бы это выглядело, если бы перед всеми беспорядками вы свернули дела, усилили охрану?
Я по себя только хмыкнул. А ведь действительно это так. Но никогда не поверю, что Медведев не знал, как всё обернётся – этот сукин сын, в отличие от всех прочих, подготовился, и нисколько не пострадал от всех этих потрясений.
- Не будем спорить, - прервал зарождающуюся перепалку Светозар, - У нас есть куда более важные темы для обсуждений. Политика Великого князя ведёт к разрушению государства. Да, снаружи всё прекрасно – но на деле напротив. Международные отношения с другими Анклавами ухудшаются. Внутри страны назревает напряжение. Участились случаи одержимости, демоны занимают важные руководящие посты – а он никак на это не реагирует! Благовещенский отдалился от своих подданных, его машина пропаганды работает круглосуточно и рисует радужные картины, но на самом деле Благовещенского интересует только власть и сила, которую он холит и лелеет! Я спрошу вас только раз, друзья,
