задержку, дамы и господа, - извинился он, - В дороге возникли непредвиденные сложности. Сами знаете, что творится в городе.
- Вы за этим нас собрали, князь, шутки шутить?
- Видим-видим!
- И как вы это будете решать?!
- Опоздал, и хохмы решил травить?!
- Мы тут задницы просиживаем, пока в Анклаве такое творится?!
На Благовещенского обрушился шквал негатива – настолько сильный и многочисленный, что я в первые секунды невольно удивился количеству недовольных людей. Охренеть! Куда же делать аура Благовещенского, которая давила на окружающих, и внушала почтение к нему?
Ах да, он же потерял кучу влияния, и некоторые из его самых продвинутых чармов оказались заблокированы! Теперь не так-то просто удерживать своих подопечных в узде, не так ли, говнюк?!
«Хватит скалиться, Джерлак! Соберись, ты должен быть сконцентрирован»
Да без тебя знаю! Ты лучше высовывайся, если реальная опасность появится, а не просто болтай в голове! Это, знаешь ли, отвлекает!
Абигор затыкается, а я вижу, что бояре и не думают успокаиваться. Великий князь спорит с высокородным Алтуфьевым, стараясь держаться спокойно, но вот лица окруживших его гвардейцев напряжены, и напоминают, скорее, камень, а не живых созданий.
Ждут нападения, он явно предупредил их…
Я вижу в толпе Мирославских и Горчакова. Последний пристально смотрит на меня, и я едва заметно качаю головой. Тот непонимающе хмурится, и в этот момент Светозар решает сделать свой ход.
Идиот…
- Великий князь! – когда Благовещенский заканчивает что-то втолковывать Алтуфьеву, его окликает Андрей Рудаков, ещё один из заговорщиков. Он сидит на противоположной от нас стороне, и потому Абаддон вынужден развернуться.
- Да?
- Расскажите всем, что вы собираетесь делать с ситуацией в Анклаве? Мы, дворянство, несём огромные убытки, и…
В самом начале реплики мятежника Благовещенский встал к нам спиной, и Медведев, наклонившись ко мне, шепнул:
- Начинаем.
А дальше началась полная жесть.
Удар несколькими «Каменными валами», которые призывают мятежники с нашей стороны, сминает сразу полтора десятка человек. Несмотря на защиту, которую никто снимать не собирался даже на этом заседании, люди ломаются как сухие ветки. А волны, состоящие из огромных вращающихся булыжников, будто не замечают преграды – и устремляются к Великому князю.
И разбиваются о синеватый купол, который мгновенно появляется вокруг него и его охраны. Благовещенский стремительно разворачивается, успевая заметить, кто именно нанёс удар, и с искажённым от гнева лицом бьёт в ответ.
Лезвия, соткавшиеся из полосок света, тут же пробивают несколько человек вокруг меня, заставляя их захлебнуться кровью. Я успеваю броситься в проём между скамьями, как и Медведев, и над нашими головами проносятся десятки заклинаний – самых разных.
Вокруг становится невообразимо шумно. Выстрелы, гудение магии, крики, взрывы, треск откалываемых от амфитеатра камней.
Мятежников оказалось много. Очень много. В такой суматохе нельзя было сказать наверняка, но на вскидку – человек сто пятьдесят, не меньше.
И в первые мгновения боя они разом ударили по Благовещенскому. Огнём, молниями, воздухом, льдом, водой, камнями и землёй, какими-то жгутами света, призванными существами и оружием. Особо ретивые (или безголовые, это как посмотреть) ринулись в рукопашную.
Таких оказалось человек десять – и они оказались размазаны в фарш одним-единственным ударом Великого князя.
- Предательство! – рявкнул он, когда кровавая пыль перед ним рассеялась, - Предательство! На колени, паскуды, и я пощажу вас!
В этот момент я увидел, как вставший на колени Медведев взял вапорайзер, сделал пару глубоких вдохов, и его глаза заволокла тьма.
«Мать честная! Так вот как он эфиром теперь насыщается?!»
Да, это была нвоость. Технология выпаривания истинной энергии была не моя, а рунами пользоваться мне Светозар и не предлагал – оставил их для себя и своих магов.
Они, кстати, прямо сейчас пытались прорваться в амфитеатр – у двух противоположных входов я видел завязавшиеся потасовки.
Медведев, сжав в руках сразу две руны, встал.
- Федя, отрубай технику! И сразу за мной!
Ага, как же, нашёл дурака…
Перепрыгивая через лавки, Светозар спустился на пару пролётов ниже и, не останавливаясь, ударил по Абаддону чем-то демоническим. Первое заклинание я не успел разглядеть – оно зашипело и рассеялось облачком дыма, столкнувшись с пущенным в Медведева чармом. А вот второе – «Ядовитый шип» - без труда преодолело защиту Благовещенского. Пробив насквозь защищавшего его солдата, оно попало в плечо Великого князя.
Абаддона развернуло, и из его рассечённой плоти ударила струя крови.
- Навались! – рявкнул Медведев, снова поднимая руки и сжимая в ладонях руны.
Всё происходило очень быстро. Вот «белоплащники», собравшиеся в кулак из шести человек, нараспев произносят свои псалмы и хлещут вокруг себя светлой магией, поражая и мятежников, и лоялистов. Им всё равно, что они цепляют невинных – Орденцы, во главе с Рокоссовским, медленно спускаются к центру амфитеатра, где держит оборону Абаддон. Они хотят его убить.
Вот над нашими головами на невероятной скорости пролетают несколько ракет – и оказываются сбиты прямо над парком, падают где-то неподалёку. Грохает взрыв.
Вот я вижу, как Горчаков отбивается сразу от трёх мелкородных бояр, атакующих его стихийной магией – и рассекает одного из них надвое своей магией воздуха.
Вижу, как от одного входа к Благовещенскому начинает стекаться его личная гвардия, и как её атакуют со всех сторон. А с другого в это время валят люди Медведева, очевидно, пробившиеся через парк – и тоже гибнут один за другим, попадая под случайные удары магии.
Места для сражения в амфитеатре, каким бы большим он не был, совсем немного. И почти с самого начала этот бой превращается в настоящую рубку не на жизнь, а насмерть.
- Чего замер?! – рядом оказывается Островский, и хватает меня за шкирку, - Вставай, трус! Или за измену новому князю я тебя…
Я не даю ему договорить – хватаю за руку, призываю перчатку Архонта – и ломаю конечность ублюдка. Ему не помогает даже силовой доспех. Дикий крик боли хлещет по ушам, но я не останавливаюсь, и следующим ударом вбиваю лицевые кости внутрь черепа Островского.
Достал, баран…
БАХ! БУМ!
Меня швыряет на несколько пролётов ниже. Я успеваю выкрутить питающий силовой доспех канал на максимум, но всё равно чувствую жар и ощущаю сильную ударную волну.
Огненный цветок поглощает восточную секцию амфитеатра. Каменное строение рушится, осыпается мелкими осколками, поднимает клубы пыли. Я встаю, трясу головой и вижу, как сотня с лишним человек, магов и солдат, оказались превращены в кровавые лоскуты.
Великий князь
