Читаем без скачивания Оккультные тайны криминальной России - Игорь Цыкунов

Согласно ст. 7 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются:

1. Наличие возбуждённого уголовного дела.

2. Ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о:

1) признаках подготавливаемого, совершаемого или совершённого противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

2) событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации;

3) лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания;

4) лицах, без вести пропавших, и об обнаружении неопознанных трупов.

3. Поручения следователя, органа дознания, указания прокурора или определения суда по уголовным делам, находящимся в их производстве. Это не единственные основания, но интересуют нас в данный момент именно они.

В ч. 5 ст. 6 Закона говорится, что «должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, решают её задачи посредством личного участия в организации и проведении оперативно-розыскных мероприятий, используя помощь должностных лиц и специалистов, обладающих научными, техническими, иными специальными знаниями, а также отдельных граждан с их согласия, на гласной и негласной основе. Закон не оговаривает, какие конкретно специальные знания можно применять при проведении оперативно-розыскных мероприятий, что даёт возможность толковать термин «специалист» очень широко. Участие при проведении оперативно-розыскных мероприятий специалистов-экстрасенсов названным Законом не запрещено, следовательно, действующему законодательству не противоречит. Эти лица могут привлекаться на любом этапе оперативно-розыскной деятельности. Особенно важно это бывает при возникновении тупиковых ситуаций при расследовании и раскрытии особо тяжких преступлений, когда малейшие продуктивные сведения могут помочь выйти на правильный путь.

Поскольку данная деятельность не носит уголовно-процессуального характера, то информация, получаемая с использованием возможностей лиц, обладающих экстрасенсорными способностями, является ориентирующей, то есть доказательственного значения не имеет. Информация такого рода, однако, может приобрести данное значение. Обратимся к статье 11 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности». «Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий», — говорится в статье. Результаты ОРД могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Таким образом, возможность использования результатов ОРД при принятии решений о проведении следственных действий заложена в уголовно-процессуальном законе. При конструировании оснований для производства следственных действий законодатель исходит из того, что основанием для производства любого следственного действия (а значит, и для принятия решения об этом) является совокупность фактических данных, указывающих на возможность достижения определенных целей, получения новых сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Некоторые следственные действия могут проводиться на основе совокупности доказательств и фактических данных, почерпнутых из оперативно-розыскных источников. Так, в соответствии со ст. 168 УПК обыск проводится при наличии достаточных оснований полагать (выделено нами. — Авт.), что в определённом месте находятся объекты, имеющие значение для дела, т. е. закон не связывает проведение обыска с наличием исключительно доказательств. Сведения же о спрятанных или похищенных объектах могут исходить от любого лица, осуществляющего конфиденциальное сотрудничество с органами внутренних дел.

Чем же, спрашивается, информация, полученная от экстрасенса, отличается от аналогичной информации, полученной от оперативного сотрудника, не обладающего экстраординарными способностями? Способом, которым они получают эту информацию? Оперуполномоченный ничем не сковывает деятельность своего осведомителя. Он решает, доверять или не доверять его сообщениям. Если экстрасенс успешно работает, даёт важную информацию, почему оперативный работник должен доверять ему меньше, чем другому человеку?

При получении от экстрасенса информации, в достоверности которой оперативный уполномоченный не сомневается, он вправе предоставить её следователю для принятия решения о производстве следственных действий. Теперь уже следователь будет оценивать, стоит ли доверять полученной информации. Если учитывать, что на практике, как правило, следователя знакомят лишь с результатами оперативно-розыскной деятельности, а законодательство о порядке ознакомления следователя с оперативно-розыскными материалами противоречиво, следователь обычно не знает, из какого источника оперативный работник получил информацию. Оперативный работник вообще не имеет права рассекретить свой источник, кроме как на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ст. 12 Закона об ОРД), ибо сведения о силах, средствах, методах, результатах оперативно-розыскной деятельности являются государственной тайной. Словом, следователю приходится доверять сообщениям оперуполномоченного, не спрашивая, каким путём получена информация. На этом основании сведения, полученные от экстрасенса, и сведения, полученные от иного лица, практически уравнены в шансах. Они ничем не отличаются друг от друга.

Конечно, пользоваться информацией, полученной от ясновидца, нужно очень осторожно, даже при условии, что она не противоречит установленным по делу обстоятельствам и может быть проверена иным путём (как гласным, так негласным).

Может ли информация, полученная от экстрасенса, служить основанием и поводом для возбуждения уголовного дела? Ст. 108 УПК называет шесть поводов для возбуждения уголовного дела. Это:

1) заявления и письма граждан;

2) сообщения профсоюзных и комсомольских организаций, народных дружин по охране общественного порядка, товарищеских судов и других общественных организаций;

3) сообщения предприятий, учреждений, организаций и должностных лиц;

4) статьи, заметки и письма, опубликованные в печати;

5) явка с повинной;

6) непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления.

Представляется, что информация, полученная от экстрасенсов, может фигурировать в качестве заявлений и писем граждан при непосредственном обращении экстрасенса в правоохранительные органы; если информация содержится в качестве заметок, статей, писем, опубликованных в печати; а также, если экстрасенс даёт информацию оперативному работнику, следователю, прокурору или суду, то при соответствующем оформлении она может выступать как сообщение должностного лица. Например, оперуполномоченный составляет рапорт или служебную записку по результатам данных, полученных от экстрасенса. Требование к информации заключается в том, чтобы она содержала достаточные данные, указывающие на признаки преступления. В дальнейшем информация, полученная от экстрасенса, подлежит проверке в порядке ст. 109 УПК, в результате которой находит официальное подтверждение. Например, экстрасенс указывает, что в каком-либо месте находится труп, следственно-оперативная группа выезжает по этому сообщению, находит труп, и следователь возбуждает уголовное дело. Это весьма допустимая ситуация.

Если считать сообщения экстрасенсов оперативно-розыскными данными, то предписание ст. 11 Закона об ОРД о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить основанием для возбуждения уголовного дела, вполне согласуется с уголовно-процессуальным законом (ч.2 ст. 108 УПК), в котором обоснованность возбуждения уголовного дела связывается с наличием достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Природа этих данных в законе не определена.

Легализация оперативно-розыскных данных предполагает, что они могут быть представлены органу дознания, следователю или суду, в производстве которых находится уголовное дело, в порядке ч.2 ст.70 УПК для дальнейшего использования их в качестве доказательств. Согласно этой статье доказательства могут быть представлены широким кругом участников уголовного процесса, а также любыми гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями. Уголовно-процессуальный закон не содержит препятствий для представления доказательств как органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, так и кем-либо другим. В нашем случае это может быть оперативный работник, работающий с экстрасенсом, но это может быть и сам экстрасенс. Право следователя отказать в принятии материалов, если он считает их не относящимися к делу, причём отказ должен быть мотивированным. Однако все собранные по делу доказательства, в том числе и представленные материалы, должны быть подвергнуты тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда. Здесь мы вплотную подошли к вопросу, касающемуся реализации данных, полученных с использованием нетрадиционных методов, в уголовном процессе.