Легализация оперативно-розыскных данных предполагает, что они могут быть представлены органу дознания, следователю или суду, в производстве которых находится уголовное дело, в порядке ч.2 ст.70 УПК для дальнейшего использования их в качестве доказательств. Согласно этой статье доказательства могут быть представлены широким кругом участников уголовного процесса, а также любыми гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями. Уголовно-процессуальный закон не содержит препятствий для представления доказательств как органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, так и кем-либо другим. В нашем случае это может быть оперативный работник, работающий с экстрасенсом, но это может быть и сам экстрасенс. Право следователя отказать в принятии материалов, если он считает их не относящимися к делу, причём отказ должен быть мотивированным. Однако все собранные по делу доказательства, в том числе и представленные материалы, должны быть подвергнуты тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда. Здесь мы вплотную подошли к вопросу, касающемуся реализации данных, полученных с использованием нетрадиционных методов, в уголовном процессе.
5. Результаты применения нетрадиционных методов как косвенные доказательства
Заявления учёных о том, что нельзя использовать результаты нетрадиционных методов в качестве доказательств по уголовным делам, базируются на следующем утверждении: экстрасенс получает информацию непонятно каким путём, берёт её неизвестно откуда и вообще, разве можно на одном утверждении шарлатана-волшебника или там ясновидца строить доказательную базу и осуждать человека к наказанию.
Согласно ст. 69 УПК доказательствами являются любые фактические данные, на основе которых в определённом законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного решения дела.
Обратимся к теории доказательств. Как известно, доказательства сами по себе неоднородны. Существуют классификации доказательств по разным критериям. Одним из них является отношение доказательств к предмету доказывания. Предмет доказывания определён в ст.68 УПК. Это:
1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершённого преступления);
2) виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления;
3) обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в статьях 61 и 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
4) характер и размер ущерба, причинённого преступлением;
5) причины и условия, способствовавшие совершению преступления.
По отношению к предмету доказывания доказательства делятся на прямые и косвенные. Они различаются в зависимости от содержания. Прямые доказательства — это такие фактические данные, которые прямо указывают на виновность лица в совершении преступления. Косвенные доказательства содержат сведения о побочных, частных фактах, отдельных деталях исследуемого события, которые, будучи установлены, в свою очередь используются для доказывания главного факта. Можно сказать поэтому, что содержанием косвенного доказательства являются такие факты, установление которых есть не конечная цель, а промежуточный этап доказывания, то есть косвенные доказательства устанавливают главный факт (событие преступления и виновность обвиняемого) посредством других фактов, лишь косвенно относящихся к главному.
Насколько многообразна жизнь, характер, обстановка и ход событий, становящихся предметом исследования в уголовном процессе, настолько же разнообразны и косвенные доказательства, с которыми приходится встречаться в следственно-судебной практике. Ими могут являться:
1) доказательства, устанавливающие пребывание определённого лица на месте происшествия или возле него. (Так, по делу об убийстве Л. экстрасенс высказала предположение, что незадолго до совершения преступления убийца вместе со своими приятелями распивал спиртное в одном из расположенных поблизости от места убийства зданий. Впоследствии двое из его приятелей, в том числе женщина, присутствовали при убийстве. Эти данные были подтверждены в ходе предварительного следствия.);
2) наличие у обвиняемого определённых качеств (знаний, навыков, физических способностей, привычек и т. п.). (Вспомним характеристику подозреваемого в убийстве на сексуальной почве, которую дала экстрасенс и которая помогла следователю установить с допрашиваемым контакт);
3) круг его знакомств. (Для проверки показаний подозреваемого в похищении автомашины, сотрудниками УВД Волгоградской области был привлечён экстрасенс, который сообщил, что «проверяемый сам не участвовал в совершении кражи, но знает преступника и общался с ним в связи с преступлением». Это помогло получить от проверяемого правдивые показания.)
Кроме того, при помощи экстрасенсов можно устанавливать такие факты, как обладание теми или такими же средствами и орудиями, которыми было совершено преступление, наличие у обвиняемого мотивов к совершению данного преступления и т. п. Список можно продолжать. Всё это будет считаться косвенными доказательствами. Но ведь большое число уголовных дел решается исключительно на косвенных доказательствах, причём не менее успешно, чем в тех случаях, когда выводы следствия или суда обосновываются прямыми доказательствами. Положение о возможности решения дела исключительно по косвенным доказательствам является общепризнанным и повседневно проводится в жизнь в уголовном процессе.
Косвенные доказательства при их использовании наряду с прямыми могут служить не только для проверки прямых доказательств, но и для восполнения пробелов в воссоздаваемой последними картине расследуемого дела, в качестве средств для получения новых доказательств.
Нет и не может быть предустановленного перечня прямых и косвенных доказательств.
Кроме того, косвенные доказательства, (впрочем, как и прямые) не обладают предустановленной достоверностью. Их достоверность должна быть проверена так же, как достоверность прямых доказательств. Косвенные доказательства должны использоваться только в совокупности, в ряду других доказательств.
Поэтому утверждения о том, что можно на основании одних только заявлений экстрасенса обвинить человека в преступлении и осудить к наказанию, представляются неверными. Доказательства по уголовному делу оцениваются только в совокупности. На основании одного-единственного доказательства, пусть даже прямого, в наше время ещё никого не обвинили. Даже собственное признание вины должно быть подтверждено другими имеющимися в уголовном деле фактами. Орган дознания, следователь, прокурор или суд руководствуются требованием достаточности доказательств, при котором их совокупность выстраивается в такую стройную логическую систему, которая максимально объективно отражает действительную связь событий и фактов. Кроме того, ч. 2 ст. 71 УПК говорит, что никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы. Выходит, что, отвергая доказательства, полученные с использованием нетрадиционных методов, орган дознания, следователь, прокурор или суд как бы заранее имеют установку на то, что где-то по-прежнему живёт «царица доказательств». Все доказательства должны подвергаться проверке, и не стоит отказываться от некоторых из них только потому, что источнику их получения мы не доверяем по чисто субъективным причинам.
6. Экстрасенс как участник уголовного судопроизводства
В ч. 2 ст. 69 УПК перечислены виды доказательств, существующие на сегодня в уголовном процессе. Это показания свидетелей, показания потерпевшего, показания подозреваемого, показания обвиняемого, заключение эксперта, акты ревизий и документальных проверок, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы.
Участие лиц, обладающих нетрадиционными познаниями, в раскрытии и расследовании преступлений предполагает возможность их допроса. Возникает вопрос: в качестве кого можно допросить экстрасенса?
Сразу хочется посетовать на пробелы в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Оно не предусмотрело сколько-нибудь чёткой регламентации использования специальных знаний в уголовном процессе, за исключением эксперта и специалиста. Между тем дореволюционное законодательство давало ответ на заданный вопрос.
