— Ваша милость, я Бронс. Повар.
— О, рад видеть вас! — барон быстро запер дверь на замок и зашептал: — Нилс объяснил вам, в чем заключается наше дело?
— Конечно! Мы с вами ночью спустимся в подвал! — закивал повар и нахмурил свои кустистые брови. — Вы действительно думаете, что там мертвяк?
— Похоже на то, — кивнул Флойд и указал на графин с коньяком. — Может, пропустим по стаканчику?
— А, давайте! — Бронс устроился на стуле, обитом парчой и, немного помолчав, сказал: — Я здесь служу третий год и насмотрелся многого… Ключ от подвала ее сиятельство носит всегда при себе, но я знаю, как попасть туда из коридора, ведущего в комнаты слуг. Имение старое и просто пронизано тайными ходами, в которых когда-то скрывались от врагов его жители.
— Это чудесно! — барон плеснул коньяк в два стакана и поднял свой. — Давайте выпьем за успех нашего дела!
— С удовольствием, — Бронс выпил и осторожно спросил: — А что это за мертвяк, которого вы ищите?
— Будто бы нотариус, — ответил Флойд, почувствовав внезапный укол страха. — А у него настоящее завещание!
— Ох, ты ж… — покачал головой повар. — Не иначе Тильда и ее сынок зло учинили?
— А кто же еще! — барон отогнал от себя дурные предчувствия. — Покойный супруг моей дочери завещал ей куда больше!
— Все минется, одна правда останется, не переживайте, ваша милость, — спокойно и уверенно произнес Бронс. — Я помогу вам ради нашей графинюшки. Она в свое время сделала все, чтобы сынок мой на ноги встал после болезни. В долгу я перед ней…
— Когда отправимся в подвал? — барону стало неловко от слов этого большого мужчины. Его дочь любили и уважали, а он вел себя как скотина…
— Я приду за вами после полуночи, — сказал повар и, допив свой коньяк, встал. — Будьте готовы.
— И не сомневайся, дорогой друг, — Флойд протянул ему руку, и повар пожал ее. — Выведем это змеиное кубло на чистую воду.
Он ушел, а барон в первый раз за многие годы принялся искренне молиться. Молиться не о себе, а обо всей своей семье, принявшей его несмотря ни на что.
Глава 33
— Так расскажите же нам, что происходит в «Вит Миднатт»? — Тильда расправила салфетку на коленях и взяла вилку. — Вы сегодня шокировали нас своей новостью.
— Мне ужасно стыдно это осознавать, но моя дочь совсем позабыла о приличиях! — недовольно произнес барон, мысленно прося у Астрид прощения. — Ах, как я хотел, чтобы она вышла замуж за его сиятельство!
— Еще бы… — язвительно произнес Валентин. — Вы бы продолжали вести разгульную жизнь за мои деньги.
— Ну, зачем вы так… — Флойд ухмыльнулся. — Каждый из нас поимел бы то, что хотел. Не так ли? Вы — Астрид, я — деньги.
— Хватит, мне не нравятся такие разговоры, — злобно прошипела Тильда. — Его сиятельство женится на непорочной девушке из хорошей семьи, и не стоит сейчас напоминать о том, как поступила с ним ваша дочь!
— Я же и говорю — глупая и взбалмошная девица! — барон выпил вино и прежде чем поднести ко рту кусок мяса, сказал: — Они с маркизом даже не скрывают своих отношений! Слуги покрывают эту порочную связь, и я несколько раз заставал эту парочку, обтирающей темные углы!
— Оооо… — протянула Тильда и тут же закашлялась в салфетку. — Это ужасно… Я не могу слушать такую пошлость!
— Пусть я не идеал добродетели, а, скорее, наоборот, но даже для меня это слишком! — Флойд прожевал мясо и поинтересовался: — Значит, ваше сиятельство, вы женитесь…
— Женюсь, — Валентин неприязненно посмотрел на него. — И слава Богу, моя невеста не прячется по углам с любовником, в отличие от невесты герцога.
Тильда визгливо засмеялась и похлопала сына по руке:
— Эмма замечательная девушка и никогда не позволит себе опорочить имя своей семьи!
— А что с Моникой Лунд? — вдруг спросил Валентин. — На обеде у баронессы мы стали свидетелями скандальной истории… Ваша милость, вы ничего не знаете об этом?
— По-моему, эта девица живет в «Вит Миднатт», — ответил Флойд, и Тильда ахнула:
— Да что вы?! Она заманила в свои сети и эту глупую бедняжку… Бедная виконтесса… Это такой позор…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Астрид, баронесса, дочь виконта… — Валентин неприятно хохотнул. — Что у них там происходит? Барон, ваша дочь превратила имение в дом терпимости, не иначе!
Флойд смеялся вместе с ними, а в его душе поднималась волна ненависти к этим людям, из рук которых он брал деньги. Как можно замолить свой грех? Ведь это самый страшный проступок — отвернуть от себя своего ребенка ради сомнительных удовольствий — пьянства, азартных игр и бесконечного вранья.
— Когда вы привезете письма? — Тильда вдруг стала серьезной и ее глаза превратились в щелки.
— Завтра к обеду они будут у вас, — с невозмутимым лицом заверил ее барон. — Вы можете верить мне.
— Я на это надеюсь, — она многозначительно посмотрела на него и добавила: — Не стоит играть со мной, ваша милость, ведь я могу разозлиться.
— Ну что вы… Разве я упущу возможность заработать, ваше сиятельство? — ехидно ухмыльнулся Флойд. — Перед Рождеством в клубе можно сорвать большой куш, и я намерен это сделать.
После ужина Тильда предложила выпить вина в гостиной, но барон отказался, сославшись на головную боль. Запершись в своей комнате, он устало опустился на кровать и ослабил узел шейного платка. Хотелось бежать из этого дома как можно дальше, и Флойд с некоторым чувством вины подумал, что испытывала здесь Астрид?
Глаза слипались, но барон отчаянно боролся со сном, понимая, что должен сделать то, зачем сюда приехал. Время тянулось невыносимо медленно, и Флойд даже несколько раз сделал разминку и выглянул в открытое окно, чтобы освежить голову.
Когда за ним пришел Бронс, он уже был готов и, переодевшись в более удобную одежду, сидел на стуле, глядя на дверь.
— Не передумали? — повар протянул ему фонарь и, когда Флойд отрицательно покачал головой, сказал: — Весь дом спит, но нужно быть осторожными, ведь даже стены имеют уши!
Мужчины вышли из комнаты и осторожно пошли по коридору, мягко ступая по пушистым коврам. Они шли почти на ощупь, потому что даже за окном царила плотная темнота, пронизанная воем ветра.
Уже возле кухни Бронс зажег свечу в фонаре и стало намного лучше.
— Вы свой зажжете, как только мы войдем в тайный ход, — тихо сказал повар. — Сейчас и этого света хватит.
Пройдя до конца коридора, Бронс завернул в узкий проход и остановился.
— Видите этот странный очаг? — он указал на размытые в темноте очертания чего-то громоздкого, и барон шепнул:
— Что-то вижу, но у кого хватило ума построить здесь очаг? Это ведь глупость!
— В нем спрятан тайный ход, — усмехнулся повар и направился к нему. — Пойдемте.
Это было настолько необычно и волнительно, что сонливость барона, как рукой сняло.
Мужчины приблизились к очагу и, вручив Флойду фонарь, Бронс принялся копошиться в топке. Вскоре раздался тихий скрежет, и повар исчез.
— Бронс! Ты где?! — испуганно прошептал барон, и из черного провала показалась голова повара.
— Да здесь я! Следуйте за мной, ваша милость!
Флойд согнулся в три погибели и пролез в узкую дыру, из которой несло сыростью и чем-то затхлым и землистым — так пахнут все старые подвалы.
— Теперь можно зажечь фонарь, — шепнул Бронс и, подняв свой, указал на убегающий в темноту коридор. — Сейчас пойдем по нему, а потом спустимся еще ниже — и мы на месте.
Барон зажег свечу, и они осторожно пошли по скользким камням, вдыхая тяжелый, пропитанный влагой воздух. Когда в стене справа показался проход, повар остановился и повернулся к Флойду:
— Здесь осторожнее, ступени обвалились и можно свернуть себе шею.
Барон вытянул руку с фонарем и, стараясь идти след в след за Бронсом, несколько раз споткнулся об острые обломки, некогда бывшие лестницей. Стало холоднее, изо рта пошел пар и Флойд понял, что они почти пришли.
— Тебе не кажется, что откуда-то исходит неприятный запах? — спросил он у повара, испытывая непонятный ужас. — Мне не по себе.
