Как приятно, что в мире существует что-то столь постоянное, как манера общения а-ля Антон «Бес» Наумов. Тонкая грань между надменностью и сдержанностью.
Мы не виделись с утра, и я уже по нему истосковалась. Перед его уходом мы немного повздорили. То есть совсем не немного.
Аренда моей квартиры подходит к концу, и он настаивает на моем полном переезде к нему. Я же боюсь подобного шага, так как в моей голове слишком свежи воспоминания о том, как он выставил меня за дверь. Антон очень разозлился, поняв, что я все еще пеняю ему тем случаем. Он сказал, что если я не могу об этом забыть, то лучше нам вообще разбежаться. Его, видите ли, бесит, когда «его макают в дерьмо, за которое он уже извинился». Я сказала, что подумаю о том, чтобы разбежаться, если он так настаивает. В ответ он умчался на репетицию, хлопнув дверью.
И вот я здесь.
Стягиваю сумку через плечо и скидываю шубу. Кладу все это на диван и спешу к нему.
Подойдя вплотную, кладу руки на пояс его расстегнутых штанов.
Он прерывает свое занятие и выпрямляется, позволяя поухаживать за собой. Я очень медленно застегиваю ширинку и берусь за пуговицу, просунув несколько пальцев под резинку его боксеров. Тыльной стороной пальцев чувствую мягкие волоски под ней. Плоский рельефный живот вздрагивает и мой реагирует сладким спазмом в ответ.
Медленно поднимаю на него глаза. Он смотрит полунасмешливо, но я вижу, как потемнели его ясные голубые глаза.
В качестве оливковой ветви мира опускаю глаза на его губы и тянусь к ним своими. Антон кладет руку мне на затылок, просунув ее под мои волосы. Склоняется и проводит полураскрытыми губами по моим. Опускаю веки и замираю, впитывая эти ни с чем несравнимые ощущения. Он слегка наклоняет голову набок и тянет мою на себя, впившись в мои губы по-настоящему. Шумно вдыхаю носом и чувствую, как между ног становится горячо, а в животе бегают мурашки. Размыкаю зубы, пропуская его язык. Он начинает орудовать им так, будто занимается со мной сексом.
Меня качает, поэтому падаю ему на грудь и обнимаю его талию руками. Жмусь к нему тесно-тесно. Бес снимает мою руку со своей талии и кладет ее на свою ширинку, сжимая наши пальцы на затвердевшем члене.
Когда Наумов возбужден, я слетаю с катушек. Серьезно. Я готова прямо сейчас упасть на колени и сделать ему минет. Вот так легко и просто.
– Антон… – выдыхаю, чувствуя, что завожусь не на шутку.
От одного его поцелуя!
– И так каждый раз, когда вижу тебя… – шепчет, продолжая покусывать мои губы и потирая нашими руками свой стояк.
– Мможно… написать об этом в… в моем блоге? – заикаясь, спрашиваю я и пытаюсь оседлать его твердое бедро.
Мне тоже хочется немного трения…
Антон хрипло смеется, перекладывая свои руки на мою попу, и протискивает ногу между моими.
– Ты быстро учишься, – говорит, сжимая мои ягодицы сильнее, отчего у меня между ног все пульсирует.
Порой мне кажется, что секс с Антоном – самая естественная вещь на свете. Мое тело всегда готово для него. Его, кстати говоря, тоже не отстает.
Мои глаза застилает похотливый дурман, поэтому я не сразу соображаю, что мы уже не одни. Вытягиваю шею, по которой Антон проходится медленными влажными поцелуями. Поворачиваю голову, чтобы ему было удобнее прикусить мочку моего ушка… и вижу, что на пороге комнаты стоит Снежинка Вера. Смотрит на нас и даже не пытается отвернуться.
Я каменею. Антон замечает это и вскидывает собственную голову.
– Всем привет! – объявляет незваная гостья и спокойно проходит в комнату.
В руках у нее подставка для кофе, на которой четыре разных стакана. Надо же, просто добрая фея-крестная. Фея-крестная, которая забыла надеть юбку. Или вот этот двадцатисантиметровый отрез – её юбка?
Наумов выпрямляется и прикрывает свою ширинку моими бедрами.
Даже простым своим появлением эта девица умудрилась нагадить.
– Привет, – отзывается Бес, наблюдая за ней.
Я, естественно, молчу.
– Антон, твой кофе под желтой крышкой, – объявляет она, улыбаясь, и водружает подставку на стол.
Она спокойна и уверена в себе. Ее совершенно не смущает то, что она помешала нам обжиматься. Отворачиваюсь и смотрю на Наумова. Он смотри на меня сверху вниз. Совершенно бесстрастно.
Что, в их Датском Королевстве все спокойно?
– Пусти… – тихо прошу его, пытаясь высвободиться.
Я не стану болтать с этой овцой, словно ни в чем не бывало. Я ее ненавижу, и не буду скрывать своих чувств. Если она будет здесь, значит я пойду куда-нибудь в другое место.
Он не отпускает.
Избавиться от хватки Антона, если он этого не хочет, невозможно.
– Вера, выйди, – бросает он, продолжая глядеть на меня.
– Антон... – начинает она.
Он резко поворачивает голову и повторяет свою «просьбу»:
– Выйди отсюда.
Я с восторгом обнаруживаю, что наша золотая девочка не привыкла к такому обращению. Она сжимает губы и покидает помещение, гордо вскинув голову.
