Первым симптомом надвигающегося крушения является обыкновенно гибель наиболее спекулятивных по своему характеру предприятий. Проходит слух о банкротстве одной, другой, третьей фирмы. Область кредита, наиболее чувствительная часть экономического организма, немедленно отражает на себе возникшее потрясение, и отражает с чрезвычайной силой — в форме кредитного кризиса.
Кредит основан на чувстве доверия, а чувства людей изменчивы. При всяком толчке, который угрожает общественному хозяйству, на всех капиталистов — и крупных, и мелких — нападает неуверенность в завтрашнем дне, страх за свои капиталы. Где царствует страх, там исчезает доверие, и падает кредит. Кредитные сделки прекращаются. Везде, где возможно, стараются обратно получить отданные деньги. Ищут денег, денег и денег, потому что не доверяют более людям, а только деньгам. Панический страх нападает на биржевиков, банкиров, рентьеров; банки осаждаются толпами вкладчиков. Принужденные платит кредиторам, но не получая денег с должников, многие банки погибают; за ними разоряются их вкладчики — капиталисты.
Торговые и промышленные предприниматели, в лихорадочной погоне за деньгами, спешат продавать товары; между тем, спрос еще сокращается, так как все стараются удержать деньги в руках. Рынки загромождены массой товаров, цены понижаются до последней крайности. Одно за другим падают уже и промышленные предприятия, а уцелевшие сокращают или приостанавливают производство. Резервная армия быстро возрастает на целые сотни тысяч человек, в число которых входят и тысячи разорившихся капиталистов. Погибает все слабое в капиталистическом смысле; но и сильным приходится плохо.
Вслед за днями кризиса наступает период застоя. Крупных новых крушений не происходит, но и улучшения тоже нет: производство и рынок в угнетенном состоянии.
Мало-по-малу громадные массы товаров начинают таять на рынке: понемногу их сбывают. Постепенно, одно за другим, оправляются крупные предприятия и приступают к расширению дела. Совершается шаг за шагом переход от застоя к умеренному процветанию. Производство снова достигает прежних размеров, а затем перерастает их. При этом оказывается, что из прежних мелких предприятий многие исчезли без следа, и общее число предприятий уменьшилось. Оживление возрастает. Развитие производства вновь становится неудержимо стремительным. Повторение причин вызывает повторение следствий — и за моментом высшего процветания наступает новый кризис.
Весь этот круг явлений уже несколько раз повторялся в последнем столетии. Первый общий кризис производства произошел в 1825 — 26 году; второй — в 36–37 году, далее в 47-м и 57 годах; до этого времени периодичность была довольно правильная, с промежутком в десять лет. Затем последовал мировой кризис 1873 года. По своей силе и продолжительности он далеко превосходил все предыдущие: распространяясь из страны в страну, по всему свету, он продолжался несколько лет, по крайней мере до 1878 года. Затем, до начала 90-х годов не наблюдалось широкого общего процветания, а преобладал застой. Но мало-по-малу застой вновь сменился роскошным расцветом мировой промышленности, и после нескольких лет сильнейшего оживления в 99-м году начался новый кризис, охвативший всю капиталистическую Европу. Он с особенной силой поразил Россию, но проявился везде. Он продолжался несколько лет, и размеры его были громадны. Так, во Франции, которая пострадала от него меньше, чем, напр., Германия, число безработных возросло на полмиллиона — с 400 тысяч в 1896 г. до 900 тысяч в 1902 году.
Итак, история капитализма показывает, что, хотя кризисы и повторяются, но не через одинаковые промежутки времени. Первые кризисы отделены друг от друга приблизительно десятью годами, но кризис 1873 разразился лишь через 16 лет после предшествующего ему потрясения, а кризис на рубеже XX века через 26 лет.
Это зависит от того, что продолжительность циклов (подъема и застоя) зависит от замедляющих и ускоряющих условий. К условиям первого рода относится усложнение и расширение капиталистической системы, которая по мере своего развития охватывает все новые и новые страны. Общественное разделение труда, увеличение специализации также оказывает замедляющее действие. Связь между отраслями, вырабатывающими предметы непосредственного потребления, и теми, которые доставляют для них необходимые материалы и орудия, все более усложняется, и распространение волн сужения или расширения рынка требует более продолжительного времени.
К условиям, ускоряющим наступление кризисов, относится прежде всего усовершенствование техники сообщений. Как железные дороги, пароходные сообщения, так и средства сношений (телеграф, телефон, почта) сокращают время, необходимое для перевозки товаров, и ускоряют обращение капитала, а, следовательно, и периоды циклов. В том же направлении действует интеграция предприятий, которая заключается в том, что предприятия, производящие сырье и полуфабрикаты, объединяются с предприятиями, которые занимаются окончательной обработкой товаров (хлопковые плантации — хлопко-очистительные фабрики — прядильные фабрики — ткацкие фабрики[29]).
Если те и другие тенденции обладают одинаковой силой и уравновешиваются, то продолжительность цикла, как это имело место в 1836 — 47 г.г. и в 1847 — 57 г.г., остается более или менее неизменной. Если берут верх замедляющие тенденции, циклы удлиняются (1857–1873 г.г. и 1873–1899 г.г.).
От общих кризисов капиталистического производства кризисы частные отличаются, во-первых, своим происхождением из причин более частного характера, чем тенденция капитализма к перепроизводству, и, во-вторых, своими сравнительно меньшими размерами: они захватывают иногда отдельные страны, иногда известную область общественного хозяйства, сравнительно слабо отзываясь вне этой ограниченной сферы. Но такие частные кризисы могут сами по себе быть чрезвычайно сильны, по интенсивности проявлений мало отличаясь в отдельных случаях от настоящих мировых кризисов.
Причинами частных кризисов являются войны, революции, неурожаи, громадные биржевые спекуляции… Так, английский хлопковый кризис 1863 — 64 года был вызван войной в Соединенных Штатах; общее экономическое угнетение, пережитое Россией в 1891 — 92 году, зависело от сильного неурожая, и т. п. Рассмотрим на конкретном примере механизм возникновения подобных кризисов.
Междоусобная война в Соединенных Штатах в 1860 — 64 г.г., известная под названием войны за освобождение негров, была результатом противоположности интересов между господствующими классами севера и юга — промышленной буржуазией и землевладельческой аристократией. Первая стремилась к протекционизму, к высоким пошлинам на продукты обрабатывающей промышленности, которые желала продавать по дорогой цене; вторая добивалась свободной торговли, чтобы дешево покупать те же самые продукты. В производстве же сырых материалов дешевый рабский труд юга был неудобным конкурентом для предпринимателей севера, пользовавшихся наемным трудом. Когда экономическая борьба приняла форму войны, то в Англии произошел кризис вследствие недостатка хлопка для прядильно-ткацкого производства, так как значительная часть хлопка ввозилась из южных штатов. Хлопчато-бумажная промышленность испытала сильнейшее сокращение размеров, и резервная армия увеличилась приблизительно на двести тысяч человек. Так общественная борьба в одной стране вызвала производственный кризис в другой, благодаря той тесной экономической связи между странами, которую создает общественное разделение труда.
Во всяком случае, по отношению к таким частным кризисам, которые непосредственно вызываются политическими потрясениями, спекуляцией, вообще условиями явно общественного характер, не трудно выяснить, что основная их причина тождественна с причиной общих кризисов — неорганизованный характер общественного разделения труда. Но и там, где кризис порождается, на первый взгляд, чисто стихийными причинами, напр., метеорологическими условиями, приводящими к неурожаю, при более тщательном анализе обнаруживается обыкновенно та же основная причина. Напр., такие большие неурожаи, как в 1891 г. в России, становятся возможны только при сильном истощении почвы хищническим земледельческим хозяйством. Переход от натурального производства к меновому и вызываемый этим переходом упадок крестьянского хозяйства принуждал крестьян прибегать к чрезмерному расширению запашек и усиленной эксплоатации земли, причем производительные силы земли не восстановляются по мере их растрачивания. Только истощенная почва ставит земледелие в такую зависимость от условий погоды, что делаются возможными, и даже от времени до времени неминуемо должны случаться такие неурожаи, которые сразу поражают целую страну. Следовательно, и здесь сильный кризис не есть явление случайное для данной системы отношений; сравнительно случайным оказывается лишь тот факт, что кризис разражается, напр., в 1891, а не в 1890 или 1892 году.
