Читаем без скачивания Краткий курс экономической науки - Александр Богданов

А необходимость этой борьбы делается все более и более настоятельной, потому что капитал использует рост производительности труда исключительно в своих интересах. На долю рабочего класса достается все меньшая и меньшая доля продукта, ежегодно создаваемого его руками. Так, с 1890 г. по 1905 г. стоимость продуктов, производимых рабочим классом Сев. Американских Соединенных Штатов, увеличилась на 110%, т.-е. больше, чем в 2 раза, но доля этих продуктов, полученная рабочими, упала с 20,2% до 17,9%. Чрезвычайно показательны в этом отношении отчеты германских профессиональных союзов. Так, согласно отчету союза горнорабочих за 1913 — 14 г., доля заработной платы в стоимости созданных продуктов на каменноугольных копях с 1905 г. по 1913 г. понизилась с 58,8% до 51,2%, в копях бурого каменного угля соответствующий процент за тот же промежуток времени упал с 46,8 до 41,5, а в соляных копях с 32,9 до 26,4. Союз рабочих металлистов Германии указывает, что в десяти крупнейших предприятиях, насчитывающих в среднем от 60 до 70 тысяч рабочих, заработная плата за пятилетие с 1905 по 1909 г. возросла лишь на 3,69 °/о, в то время как прибыль этих предприятий увеличилась на 14,73%, а их капиталы на 25–35%.

Концентрация капиталов влечет за собой уничтожение мелких предприятий, а, следовательно, усиленный рост пролетаризации. Но крупное машинное производство, как было выяснено, требует относительно меньшего количества рабочих, чем производство мелкое. Поэтому спрос на рабочие руки не поспевает за ростом численности пролетариата. Известная, все возрастающая часть рабочих, вынуждена оставаться без работы, в резервной армии капитала, и вести нищенское существование. Статистика всех капиталистических стран показывает непрерывное процентное увеличение рабочих, вынужденных обращаться за помощью капиталистической благотворительности. Особенно сильно это отражается на старых рабочих, которые выбрасываются капиталом на улицы, как ненужный ему элемент. В Англии, одной из богатейших стран мира, от 40 до 45% всех пролетариев впадают на старости лет в нищету.

Итак, положение рабочего класса становится все более и более необеспеченным, уровень его жизни если и повышается, то только ценою тяжелой борьбы и гораздо медленнее, чем прибыль капитала, иногда даже и понижается. А если номинальная (денежная) заработная плата обычно и растет, то в массе случаев это — лишь видимость улучшения жизненного быта рабочих, потому что вздорожание жизни повсюду обгоняет увеличение их денежной платы.

Далее. В предыдущей главе мы видели, что капитал должен уделять рабочему классу в виде заработной платы такое количество продуктов, которого хватило бы для воспроизводства рабочей силы, т.-е. для поддержания жизни рабочих и для продолжения их рода. Другими словами, капитал из годового продукта должен уделять известную долю и на воспитание подрастающего поколения рабочих. Но по мере развития капитализма происходит пролетаризация мелких производителей. Дешевые товары крупно-капиталистического производства разрушают мелкие хозяйства не только передовых стран, но и отсталых. Капиталистическая конкуренция пролетаризирует не только крестьян, ремесленников и кустарей так называемых цивилизованных народов, но и отсталых стран Азии и Африки. Эти страны выбрасывают огромные массы рабочей силы, которые покидают свою родину и отправляются за заработком в капиталистические страны Европы и Америки. Капитализм, подобно рабовладельческой системе классического мира, которая черпала рабов из среды варваров, получает рабочую силу из Кореи, Китая, Японии, Африки и т. д. Правда, это рабочая сила неквалифицированная; но машинное производство во многих случаях и не требует особого искусства и особых навыков.

Итак, класс капиталистов получает готовые кадры работников, на воспитание которых ему, как классу, не приходится затрачивать ровно ничего. Это означает, во-первых, что общая сумма, получаемая рабочим классом, соответствующим образом уменьшается и, во-вторых, что рабочие развитых капиталистических стран наталкиваются на конкуренцию так называемых «черных» и «желтых» рабочих. Уровень жизни последних, или стоимость воспроизводства их рабочей силы, ниже, чем для так называемых цивилизованных рабочих. Отсюда еще большая шаткость положения рабочего класса.

Все это обостряет профессиональную, политическую и, вообще, классовую борьбу пролетариата, который начинает сознавать, что в пределах капиталистического общества нет спасения. Он начинает поэтому борьбу за уничтожение капиталистического общества и за организацию производства на новых, социалистических началах. В развитии этой борьбы концентрация капиталов, как видим, играет огромную роль. Она способствует организации рабочих и проясняет их классовое самосознание, разоблачая антагонистический (противоречивый) характер капиталистического строя, при котором производство принимает все более общественный характер, а присвоение остается частным, индивидуальным.

8. Понятие о рынке и кризисы

В натурально-хозяйственных системах процесс производства ведется по определенному, наперед намеченному плану. Представим себе так называемую большую крестьянскую семью славянского типа, хозяйство, объединяющее 60–80 человек, и экономически вполне самодовлеющее. Руководителям подобного хозяйства прекрасно известны, с одной стороны, размер его потребностей — необходимое ему количество съестных припасов, одежды, орудий и т. д. — и, с другой стороны, количество имеющихся в его распоряжении производительных сил, т.-е. наличных средств производства и трудоспособных людей. Движущей силой такого хозяйства является стремление к наиболее полному удовлетворению потребностей его членов. Последнее и служит исходной точкой для распределения производительных сил.

Если нашему хозяйству нужно, положим, 1.500 пудов хлеба, 600 аршин холста, 5 новых телег и т. д., то оно не станет, конечно, в ущерб производству холста и телег увеличивать свою запашку, чтобы получить в 2 раза больше хлеба, чем ему в действительности нужно. Напротив, оно будет распределять имеющиеся у него средства производства и рабочие силы так, чтобы наиболее целесообразно удовлетворить потребности своих членов: известная часть рабочих будет занята хлебопашеством, другая, тоже вполне определенная часть будет работать над изготовлением телег, тканей и т. д.

Ясно, что никакого «перепроизводства» здесь быть не может. Производство из году в год протекает вполне регулярно, без всяких потрясений, и лишь стихийные бедствия, вроде неурожая, пожара или эпидемии, могут нарушить его нормальный ход, его движение по раз навсегда проторенной тропе.

Иную картину представляет меновое и, в особенности, капиталистическое хозяйство. Слагаясь из массы формально независимых друг от друга отдельных предприятий, оно имеет неорганизованный, анархичный характер. Ни один капиталист не знает, сколько товаров того или другого рода будет куплено, как велик будет спрос на них. Тут нет органа, который указывал бы каждому отдельному предприятию, сколько оно должно произвести за данный период, и нет органа, который распределял бы произведенные продукты между потребителями. Напротив того, каждый предприниматель действует за свой страх и риск, и стремления его всецело сводятся к расширению производства с целью увеличения количества извлекаемой им прибыли.

Единственным регулятором капиталистического производства, взятого в целом, является движение товарных цен. Если количество товаров в данной отрасли превышает объективную потребность в них, то предложение превышает спрос, и цены начинают падать; при обратных условиях они повышаются. В первом случае предприниматели, опасаясь убытков, приступают к сокращению производства; во втором случае они расширяют его. В этом отношении движение цен подобно регулятору паровой машины, который автоматически выравнивает ее ход: когда машина ускоряет свой ход, шары регулятора под влиянием возрастания центробежной силы подымаются, это поднятие посредством системы рычагов обусловливает сужение отверстия, через которое пар из котла проникает в цилиндр, и машина, вследствие этого, замедляет свой ход; когда движение машины замедляется, регулятор подобным же путем его ускоряет. Таким образом, регулятор паровой машины, как и движение цен в капиталистическом хозяйстве, обнаруживают и выправляют нарушение лишь после того, как оно совершилось. Разница только в том, что регулятор автоматически и немедленно устраняет эти нарушения, в то время как изменения в движении цен воздействуют на производство не сразу и не непосредственно, а через индивидуальных предпринимателей, которые зачастую оказываются не в состоянии справиться с ими же созданным положением.

Итак, регулирующий орган натурально-хозяйственной системы и сознательная воля коллектива заменены здесь властью рынка, силами, стоящими над человеком и независимыми от его воли. Рынок — вот место, где находят себе сбыт произведенные товары, где предприниматель может превратить произведенные стоимости во всеобщую денежную форму, и где он может найти то или иное применение для полученной в его предприятии прибыли. Рынок — вот та слепая сила, которая руководит всеми действиями капиталистического предпринимателя. А если это так, то мы прежде всего должны приступить к исследованию рынка.