Рассмотрим, как действуют эти силы развития в пределах отдельного предприятия и как они проявляются во взаимных отношениях предприятий. Так как доля капиталиста в общественном распределении есть прибавочная стоимость, то, организуя производство, капиталист необходимо стремится к увеличению прибавочной стоимости от предприятия.
Величина прибавочной стоимости в отдельном предприятии зависит от двух условий: во-первых, от размеров прибавочной стоимости, создаваемой каждым работником, и, во-вторых, от числа работников. Увеличивая то или другое, предприниматель увеличивает сумму прибавочной стоимости данного предприятия.
Пусть необходимое рабочее время — 5 часов, прибавочное — тоже 5 часов. Самый простой способ увеличить прибавочную стоимость, создаваемую каждым работником, заключается, очевидно, в том, чтобы увеличить прибавочное время, причем рабочий день становится длиннее. Если рабочий день вместо 10 часов сделать 12 часов, то прибавочная стоимость будет создаваться не в течение 5, а в течение 7 часов ежедневно; величина ее возрастет в 1,4 раза (норма прибавочной стоимости вместо прежних 100% — 140%). Такое увеличение рабочего дня имеет свои пределы. Больше 24 часов в сутки рабочий день физически невозможно устроить. Кроме того, организм работника не выносит слишком продолжительного труда: работа идет плохо, она мало интенсивна. Слишком длинный рабочий день может оказаться менее выгодным для предпринимателя, чем более короткий, напр., 15-часовой день менее выгоден, чем 12-часовой, если работа в первом случае в 1,5 раза менее интенсивна. Наконец, сами рабочие не соглашаются на чрезмерное удлинение рабочего дня и вступают в энергичную борьбу с предпринимателями.
Кроме прямого увеличения рабочего дня, на известной ступени развития производства существует еще возможность замаскированного увеличения. Этот способ применялся раньше всего в земледелии. Когда феодал, расширяя собственное хозяйство, присваивал себе земли зависимых крестьян, то вполне обезземелить этих последних оказывалось делом для него самого рискованным: обезземеленные уходили в город, так как ничто их не привязывало уже к деревне, и помещик мог остаться совсем без рабочей силы. Во избежание этого, владелец земли оставлял в пользовании многих крестьян небольшие участки земли с находящимися на них постройками. Размеры участков были так ничтожны, что их владельцы (английские «коттэджеры», германские «коссеты») могли добывать с собственного хозяйства лишь небольшую часть необходимых средств к жизни и, следовательно, вынуждены были предлагать свою рабочую силу соседним помещикам. При этом наниматель дает крестьянину, в форме заработной платы, не всю стоимость рабочей силы, а меньше, так, чтобы для крестьянина общая сумма заработной платы и дохода с его собственного хозяйства составляла цену необходимых средств к жизни.
На ранних ступенях развития крупного производства аналогичный прием применяется и в обрабатывающей промышленности: рабочим даются в распоряжение участки земли, достаточные для разведения небольших огородов. И здесь заработная плата уменьшается соответственно доходности участка; для этого частью понижают расценки, частью делают прямые вычеты за пользование огородом.
В обоих случаях результат оказывается один и тот же: общая продолжительность рабочего времени для работника-земледельца или рабочего фабрики увеличивается всеми часами, которые он посвящает на возделывание своего земельного участка. В то же время становится неизбежным чрезвычайное истощение и упадок жизненных сил трудящегося. Однако, работник остается как бы прикрепленным к месту благодаря той привлекательности, которую представляет для него ведение, хотя бы призрачного, собственного хозяйства.
К тем же, в сущности, экономическим результатам приводит после уничтожения крепостного права дробление крестьянских наделов: они достигают такой малой величины, что не могут ни прокормить своих владельцев, ни занять всей их рабочей силы: крестьянам приходится или прямо продавать остаток своей рабочей силы в ближних помещичьих хозяйствах, или арендовать добавочную землю. Условия аренды при этом бывают таковы, что самая аренда оказывается, по внимательном рассмотрении, просто замаскированной продажей рабочей силы: доход от аренды лишь дополняет собою заработок крестьянина до уровня стоимости необходимых средств к жизни. Крупные землевладельцы отдают свою землю в аренду мелкими участками, а не основывают собственного крупного хозяйства просто потому, что при данных затратах они таким способом получают в свое распоряжение большее количество работы. Не трудно представить себе, насколько тяжелой должна оказаться эта промежуточная стадия перехода крестьянина в наемного работника.
Такая система представляет известные выгоды для предпринимателей лишь до тех пор, пока нет настоятельной потребности в повышении интенсивности труда и пока его качество не имеет большого значения. Поэтому она с течением времени исчезает, раньше в обрабатывающей промышленности, которая развивается быстрее, а затем понемногу и в земледелии (где даже до наших дней она обнаруживает известную живучесть).
Почти совершенно одинаковое значение с удлинением рабочего дня имеет для капиталиста повышение напряженности труда; здесь только увеличенная затрата трудовой энергии укладывается в рамки меньшего числа часов. Увеличит ли предприниматель 10-часовой день до 11 часов, или достигнет повышения интенсивности работы на 1/10, это для него безразлично, если оставить в стороне некоторые мелкие расчеты (вроде того, что при более коротком дне меньше затраты на отопление, освещение мастерской и т. д.). Обычным средством повышения интенсивности труда является, как было указано, поштучная плата. В ранних стадиях капитализма такой способ увеличения прибавочной стоимости играет сравнительно небольшую роль, потому что он почти несовместим с удлинением рабочего дня, которое тогда широко применялось, и потому, что при низком уровне развития рабочего класса, плохом питании и вообще низких потребностях высокая интенсивность труда просто невозможна.
Если рабочий день остается прежний, а необходимое рабочее время уменьшается, тогда опять-таки возрастают прибавочное время и прибавочная стоимость. Напр., если при 12-часовом дне необходимое время уменьшается с 6 до 5 часов, то прибавочное возрастает с 6 до 7 часов.
Но каким способом уменьшается необходимое время? Очевидно, путем понижения стоимости рабочей силы: чем она меньше, тем меньше надо времени, чтобы ее отработать.
Стоимость рабочей силы есть стоимость необходимых для рабочего жизненных средств, то количество общественно-трудовой энергии, которое требуется для их производства. Если эти средства — хлеб, мясо, бумажные ткани и пр. — начинают добываться с меньшей затратой трудовой энергии, чем прежде, если, стало быть, повышается производительность труда в земледелии, хлопчатобумажном деле и т. д., то стоимость рабочей силы тем самым понижается.
Так, если стоимость обычных предметов потребления рабочего на один день составляла раньше 5 часов, а вследствие развития способов производства дошла до 4 часов, то при 10-часовом дне прибавочное время возрастает с 5 до 6 часов, а норма прибавочной стоимости с 100% до 150%. При этом денежная плата рабочего соответственно понижается, напр., с 50 коп. до 40 коп., но на эти деньги он может покупать прежнее количество предметов потребления.
При возрастании производительности труда, создающего предметы потребления рабочих, возрастание прибавочной стоимости происходит сразу для всех капиталистов данного общества. Но при известных условиях и отдельный предприниматель, независимо от всех других, может уменьшить в своем предприятии необходимое время и увеличить таким образом прибавочное. Это бывает тогда, когда ему удается сделать производительность труда в своем предприятии выше, чем обычная производительность труда в данной отрасли производства. Напр., он вводит у себя гораздо большее разделение труда, чем то, которое существует в других подобных предприятиях, или применяет машину, еще не вошедшую в общее употребление. Пусть это — фабрикант ножей, и пусть его усовершенствование ровно вдвое повышает производительность труда: стоимость ножа вместо 4 часов измеряется у него 2 часами. Так как все прочие фабриканты частью еще не успели, частью, по недостатку капитала, не могли ввести данное усовершенствование, то общественная стоимость ножа попрежнему 4 часа. Положим, рабочий день продолжается 12 часов, и стоимость рабочей силы измеряется 6-ю часами, причем каждый час соответствует, положим, 10 коп. Итак, прежде на каждого рабочего в день приходилось 3 сделанных ножа: цена ножа (предполагаем, что он продается по стоимости) 40 коп., и на 60 коп. переменного капитала в пользу капиталиста получалось 60 коп. прибавочной стоимости. Теперь каждый рабочий делает в день 6 ножей, которые продаются попрежнему за 40 коп. штука, так как общественная их стоимость не изменилась; за 6 штук получается 2 р. 40 к., переменный капитал 60 к., в пользу предпринимателя остается 1 р. 80 к. Необходимое время в данном предприятии оказывается всего 3 часа вместо 6 часов; норма прибавочной стоимости 300% вместо 100%[23]).
