Принято различать два рода налогов: косвенные и прямые. Косвенными называются налоги на вступающие в обращение товары, напр., на чай, сахар, керосин, соль и т. п.; прямыми — те налоги, которые имеют объектрм обложения капиталы, землю, дома, людей, доходы и т. п. Основной особенностью косвенного обложения является возможность для облагаемого переложить соответствующие налоги на третьих лиц — именно на покупателей. Так, если русские сахарозаводчики в 1914 году уплачивали с каждого фунта сахара, выпускаемого на рынок, 5 коп., то зто значит, что покупатель платил за него на 5 коп. дороже той суммы, которую ему пришлось бы уплатить при отсутствии налога на сахар. Относительно прямых налогов принято считать, что они непереложимы, но это в полной мере относится лишь к одному из видов прямых налогов — к прогрессивно-подоходному[22]. Как бы то ни было, но указанное разграничение установилось потому, что способы их взимания различны и требуют различных технических аппаратов.
Приведенная характеристика косвенных налогов находится как будто в противоречии с высказанным выше положением о том, что источником налогов является прибавочная стоимость. В самом деле, косвенные налоги перекладываются на потребителей; облагаются обычно предметы широкого потребления; покупателями последних в развитом, идеализированном капиталистическом обществе являются по-преимуществу рабочие. Значит, налог черпается из дохода рабочих, другими словами, из заработной платы. Но это противоречие только кажущееся, ибо введение косвенного налога вызывает уменьшение реальной заработной платы рабочих ниже нормальной стоимости рабочей силы, а это, как выяснено, влечет за собой неизбежное повышение денежной заработной платы за счет сокращения прибавочной стоимости капиталистов.
Все это относится, однако, к завершенному капитализму, к такому капитализму, при котором существуют только буржуазия и пролетариат и который не знает промежуточных классовых группировок, вроде ремесленников, крестьян и, вообще, самостоятельных мелких товаропроизводителей. В отсталых капиталистических странах, где мелкая буржуазия — в особенности крестьянство — составляет подавляющую часть населения, государство путем косвенного обложения извлекает огромные доходы из трудового заработка мелкого буржуа; оно при этом присваивает себе не только ту часть его дохода, которая соответствует прибавочной стоимости, но нередко отнимает у него часть необходимого продукта, который соответствует заработной плате. Типичным примером таких стран может служить Россия, где косвенные налоги в 1916 году составляли около 4/5 всех налоговых поступлений и где доходный бюджет был почти целиком построен на трудовом доходе многомиллионного крестьянства. Россия в этом отношении представляла прямую противоположность капиталистически развитой Англии, в которой косвенные налоги в том жё 1916 году составляли не более одной трети доходов государственной казны.
В странах отсталых, или только еще вступающих на путь капиталистического развития, косвенное обложение, едва затрогивающее прибавочную стоимость класса капиталистов и поражающее почти исключительно мелкую буржуазию, служит могучим орудием экспроприации самостоятельного товаропроизводителя. Вместе с торговым и ростовщическим капиталом, косвенное обложение экспроприирует крестьян и ремесленников и гонит их в ряды наемных рабочих. Это явление принимает особенно резкие формы в колониях, где передовые капиталистические нации сознательно применяют систему косвенных налогов с целью разорения туземцев.
Но все это касается стран отсталых, сохраняющих остатки до-капиталистического производства. Во вполне же развитом капиталистическом обществе налоги, как косвенные, так и прямые, черпаются в конечном счете из прибавочной стоимости. Но если это так, то почему пролетариат во всех капиталистических странах ведет столь решительную борьбу за уничтожение косвенного обложения и за замену его прямым?
Дело в том, что косвенные налоги лишь в конечном счете черпаются в капиталистических странах из прибавочной стоимости. При их первоначальном введении они увеличивают размеры совокупной прибавочной стоимости за счет уменьшения заработной платы. Это означает увеличение нормы эксплоатации в общественном масштабе, а, следовательно, — при прочих равных условиях-абсолютное ухудшение положения рабочего класса. — Мы говорили выше, что доля работников в общественном продукте не может быть меньше известного минимума, именно стоимости их необходимых средств существования. Но если косвенные налоги понижают заработную плату ниже этого минимума, то из этого отнюдь не следует, что денежная заработная плата немедленно же автоматически возрастает. Напротив того, она подымается в результате обостренной классовой борьбы, стачек и т. п., и рабочему классу приходится нередко затрачивать колоссальную энергию, чтобы вернуться к прежнему уровню жизни. Завоевание прежних позиций происходит при этом не сразу, а иногда в течение весьма долгого времени.
Кроме того, косвенные налоги имеют регрессивный характер: они падают на плательщика тем большей тяжестью, чем меньше его доход. В самом деле, косвенные налоги устанавливаются обычно на предметы широкого потребления, на соль, спички, сахар, табак и т. п. Но если доход одного лица больше дохода другого, положим, в 1.000 раз, то это отнюдь не значит, что первый съедает в 1.000 раз больше соли, или потребляет в 1.000 раз больше спичек: он покупает этих товаров раза, может быть, в 3–4 больше, чем первый; т.-е. лицо, имеющее доход в 100.000 рублей, платит лишь в 3–4 раза больше того, чей доход измеряется какой-нибудь сотней. Если обложение отнимает у второго 1% его заработка, то у первого лишь 0,004% дохода.
Все эти причины заставляют пролетариат и, вообще, трудящиеся массы бороться за полное уничтожение регрессивных косвенных налогов и за установление прогрессивно-подоходного налога. Последний взимается только с доходов, начиная с определенной величины. Трудовых доходов он не должен затрагивать. Кроме того, налоговая ставка при прогрессивно-подоходном налоге растет вместе с доходом, ложась наибольшей тяжестью на большие доходы.
Так, при доходе от 2 до 3 тысяч взимается 1%, при доходе от 3 до 7 тысяч 1,5% и т. д., причем прогрессия возрастает до определенного предела (иначе она могла бы вырасти до 100% и поглотить весь доход).
Прогрессивно-подоходным налогом избегается чересчур быстрое разорение мелких производителей — крестьян и ремесленников, — вредное для пролетариата тем, что оно создает громадную безработную армию. Для капитализма оно тоже может быть вредно тем, что подрывает покупательную силу крестьянских масс, их спрос на его продукты.
Установление единого прогрессивно-подоходного налога является одной из программных задач пролетариата, поскольку он ведет борьбу в рамках буржуазно-демократического государства. С осуществлением социализма всякие налоги, в том числе и прогрессивно-подоходные, должны стать излишними, потому что. весь общественный продукт как необходимый, так и прибавочный, поступает в распоряжение всего трудового коллектива, который целесообразно использует его в своих интересах.
7. Основные тенденции в развитии промышленного капитализма
Экономически руководящим классом в системе капитализма является промышленная буржуазия. Основную движущую силу развития представляет попрежнему конкуренция, с ее психологическим результатом — стремлением к безграничному накоплению, к безграничному расширению предприятий.
Рассмотрим, как действуют эти силы развития в пределах отдельного предприятия и как они проявляются во взаимных отношениях предприятий. Так как доля капиталиста в общественном распределении есть прибавочная стоимость, то, организуя производство, капиталист необходимо стремится к увеличению прибавочной стоимости от предприятия.
Величина прибавочной стоимости в отдельном предприятии зависит от двух условий: во-первых, от размеров прибавочной стоимости, создаваемой каждым работником, и, во-вторых, от числа работников. Увеличивая то или другое, предприниматель увеличивает сумму прибавочной стоимости данного предприятия.
Пусть необходимое рабочее время — 5 часов, прибавочное — тоже 5 часов. Самый простой способ увеличить прибавочную стоимость, создаваемую каждым работником, заключается, очевидно, в том, чтобы увеличить прибавочное время, причем рабочий день становится длиннее. Если рабочий день вместо 10 часов сделать 12 часов, то прибавочная стоимость будет создаваться не в течение 5, а в течение 7 часов ежедневно; величина ее возрастет в 1,4 раза (норма прибавочной стоимости вместо прежних 100% — 140%). Такое увеличение рабочего дня имеет свои пределы. Больше 24 часов в сутки рабочий день физически невозможно устроить. Кроме того, организм работника не выносит слишком продолжительного труда: работа идет плохо, она мало интенсивна. Слишком длинный рабочий день может оказаться менее выгодным для предпринимателя, чем более короткий, напр., 15-часовой день менее выгоден, чем 12-часовой, если работа в первом случае в 1,5 раза менее интенсивна. Наконец, сами рабочие не соглашаются на чрезмерное удлинение рабочего дня и вступают в энергичную борьбу с предпринимателями.
