Редкое везение: не прошло и пятнадцати минут, как Герман вышел на берег с крупной собакой-рыбой. Гарпун пронзил ей спину. Рыба скрежещет зубами и таращит желтые глаза.
— Вот, можете поглядеть, взрослая собака-рыба, или фугу, как ее называют японцы, — говорит Герман скромно. Но его глаза блестят торжеством. Все вскакивают и окружают меткого стрелка. Он делает неловкое движение, рыба соскальзывает по гарпуну. Раздается вопль. Фугу впилась Герману в руку. Мы кидаемся на помощь. Ударом ножа в голову рыба убита, но ее челюсти все еще судорожно сжаты и проходит несколько минут, прежде чем нам удается освободить незадачливого охотника от острых зубов его добычи.
Урок получился очень наглядным. Рану промыли чистой водой и соорудили повязку. Герман больше всего сокрушался, что испорчен такой отличный день, а завтра утром он уедет. Мы помогаем ему уложить в рюкзак подводное снаряжение. Из солидарности мы с Юрой тоже пойдем домой вместе с пострадавшим товарищем. Вова и приезжие охотники остаются в бухте до вечера.
Чтобы сократить путь к дому, мы пошли лесом, то и дело натыкаясь на отличные белые грибы. Они здесь несколько иного цвета, чем подмосковные. Шляпка серовато-коричневая сверху и желтая снизу. Такая же ярко-желтая и ножка гриба. Подберезовики и сыроежки в точности такие же по виду, как и под Москвой.
Мы набрали грибов в ласты, в купальные шапочки и в плетеную сумку.
Созрели плоды шиповника. Они кораллово-красные, величиной и формой напоминают китайские яблочки. Их мясистая, сочная оболочка очень вкусна и содержит большое количество витаминов.
В лесу заметнее приметы осени. Папоротник стал бурым, под ногами сухо шуршит трава, листья деревьев потеряли свежесть.
Некоторые кусты рдеют ярчайшими оттенками красного и оранжевого цвета. Но на полянах жарко, как в самый знойный летний день. Хороша ранняя осень в Приморье!
В этот последний вечер мы засиделись допоздна. Вспоминали путешествия в бухты, жалели, что не все уголки обследованы, сговаривались о встрече в Москве.
А утром подошел белоснежный рейсовый катер. На причале собрались провожающие. Герман стоял у борта с загадочно-печальным выражением лица, держа в руках пучок георгин. Прехорошенькая девушка в розовом платье искоса поглядывала в его сторону, но особенно горячо прощалась с Лидой и Юрой, а Герману очень холодно кивнула головой.
Отвальный гудок, и катер отошел, развернулся и быстро направился к выходу из пролива. Через две недели наступит и наша очередь в последний раз помахать с кормы судна провожающим.
* * *
Наступили последние дни сентября. Плавать теперь приходится значительно реже. Хотя и выпадают отдельные дни, когда жарко, почти как в начале августа, все же ветры стали холодными, осенними, да и температура воды понизилась. Все чаще нас посещают штормы, мутящие воду у берегов. Раза два глубокой ночью поселок будил тревожный заводской гудок.
Ждали сильного шторма. Один раз он действительно пролетел над островом, но по сравнению с Кармен показался
просто крепким ветром. Второй шторм обошел остров стороной, прислав к его берегам толпу высоких волн.
Скоро кончается наша работа на Японском море. Собственно говоря, кончается срок пребывания здесь. Работу здесь можно вести всю жизнь и все-таки не все узнаешь. Мы сделали около полутора тысяч рисунков животных и водорослей и отсняли несколько сот фотографий под водой. А ведь Японское море показало только часть сокровищ хотя не было дня, когда оно не дарило бы нам что-нибудь новое! Жаль только, что так и не удалось встретить камчатских крабов в их родной стихии. В следующий раз мы приедем сюда с аквалангами, тогда, может быть, исполнится и это желание.
Помимо рисунков беспозвоночных животных и водорослей сверх плана сделаны зарисовки и некоторых рыб, как самых обычных, так и редких у нас выходцев из субтропических вод.
Как-то принесли живого спинорога. При взгляде на него сразу вспомнились фотографии и фильмы, снятые подводными исследователями среди коралловых рифов. Тело спинорога сильно сжато с боков, и когда смотришь на него спереди, оно кажется плоским, как дощечка. На спине торчит длинный, острый шип, который по желанию рыбы может стоять вертикально, закрепляясь специальной защелкой, или лечь вдоль спины в особый желобок. У спинорога маленький рот с оскаленными зубами. Ученые относят его к тому же отряду, что и собаку-рыбу. Мясо его тоже ядовито.
Окрашен спинорог великолепно, в лазорево-голубые и синие цвета с розовато-желтыми боками и брюшком, К сожалению, он был слишком велик для наших сосудов, исполняющих роль аквариумов. Едва мы закончили рисунок, как рыба начала бледнеть и скоро погибла.
Спинороги не такая большая редкость в заливе Петра Великого. После этого, первого, нам приносили еще двух, но они были пойманы давно и уже мертвы.
Там же, на Путятине, я впервые увидела настоящую летучую рыбу. Она попалась в ставной невод. Это было небольшое, сантиметров в пятнадцать длиной, нежное создание с темно-синей спинкой и серебряными боками и брюшком. У нее было стройное обтекаемое тело, длиннейшие грудные плавники-крылья и характерной формы хвостовой плавник с очень удлиненной нижней лопастью. Летучая рыба плавала в большом плоском тазу, временами набирая скорость сильными и быстрыми ударами хвоста и расправляя «крылья» во всю их ширину. Но ей было тесно, и она, разумеется, не могла показать здесь свое изумительное искусство полета.
Спасаясь от морских хищников, летучие рыбы делают стремительный разбег и отрываются от поверхности воды. Они не машут «крыльями», а планируют, опираясь на встречные потоки воздуха, что дает возможность рыбам пролететь около ста — ста пятидесяти метров. При благоприятных условиях это расстояние может значительно увеличиться.
Замечательно красивые алктисы. Их дважды ловили при нас в заливе Петра Великого. Это небольшие рыбы с ромбовидными, сильно сжатым с боков телом и тонкими, очень длинными нитевидными лучами плавников на спине и брюшке. У них голубая спина и серебристые бока с темными полосами.
Обычно, встретив незнакомую или редко встречающуюся рыбу, рыбаки стараются поскорее переправить ее во Владивосток, в ТИНРО (Тихоокеанский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии). Многие интереснейшие экспонаты доставлены в музей ТИНРО местными жителями. Рыбаки Путятина поддерживают эту прекрасную традицию, и немало пойманных ими рыб служат украшением музея. В самый день отъезда нам принесли еще одну редкую рыбу с просьбой передать ее в ТИНРО. Это был зевс сантиметров тридцати длиной, с костистой, непропорционально большой головой и темным круглым пятном на боку.
