12.4
Мы с Гарой вошли в библиотеку и в звенящей тишине выставили посуду и сладости на чайный столик. Мужчины не пошевелились, но оживление внесла малышка Лория, которая до этого сидела так же неподвижно.
– Тисса Тоника, вы принесли мой любимый мармелад? – спросила она заглядывая в вазочки со сладостями.
– Здесь мармелад, меренги и волшебное рыжее варенье, – комментировала я, наливая ароматный чай в тончайшие чашки.
– Ой, я хочу все! – обрадовалась девочка, – моим подругам тоже очень понравились ваши необычные сладости. Они никогда ничего подобного не ели!
– Значит ли это, тис Мейд, – я взяла в руки чашку с блюдцем и повернулась к купцу, – что нас ждет контракт на поставку этих сладостей на материк.
Ивар Мейд взял свою чашку и сделал глоток чая.
– Чудесный чай, – заметил он, – из местных трав?
– Совершенно верно, Драконья трава, сушеная цедра, – ответила я делая новый глоток, – так что с контрактом?
– К сожалению, дорогая тисса, меренги мы не сможем поставлять в столицу как экзотическую сладость с Драконьего острова. Дело в том, что одна предприимчивая дама активно печет и поставляет меренги по всей центральной части материка. Они так и называются “Меренги от Альвы”. У нее еще несколько таверен, в которых подают открытый пирог с копченостями и сыром. Наверное, вы знаете, она из той же местности, что и вы.
Я вспомнила милую молодую женщину, жену старосты поселка. Она с таким восторгом пробовала мою еду и записывала рецепты. Даже пиццу сама приготовила вовремя ужина. А потом пропало ее кольцо, и кто-то явно подставил малыша Берта. Я тогда не стала пытаться выяснить правду, а после меня поспешно отправили в ссылку в такое место, откуда никто не возвращался.
– Мы можем взять меренги для распространения по южному побережью, но везти их в столицу будет нерентабельно, – продолжил делец, помешивая чай, – а вот мармелад – совсем другое дело. Я навел справки, такой сладости не изготавливает никто. Да и ингредиенты есть только на Драконьем острове.
– Папа, попробуй это замечательное варенье, – перебила его дочь, – оно такое рыжее и на солнышке блестит! И вкус у него рыжий!
Купец подцепил ложечкой несколько кусочков варенья из апельсинов и моркови, медленно поднес к носу, втянул воздух и только после этого отправил варенье в рот. Я с замиранием сердца смотрела на его реакцию.
– Какой тонкий вкус, – нараспев сказал Ивар и посмотрел на меня таким довольным взглядом, – если это подавать в красивой стеклянной вазочке, вот как у вас, то это станет настоящим хитом сезона. Сколько вы можете произвести до моего следующего приезда?
– Все будет зависеть от того, с какой скоростью будет работать наш гончар, тис Мейд, – ответила я, глядя на него поверх чашки, – вы же понимаете, что мне выгоднее продавать небольшими объемами.
– Жаль, что вы не можете фасовать ваши сладости в стекло, – вздохнул купец, – это придало бы им статусности.
– Стекло нынче очень дорого. Мы едва нашли пару стекол для того, чтобы вставить их взамен разбитых в жилых комнатах замка.
– Вам ли говорить о дороговизне стекла! – воскликнул Ивар.
Я непонимающе смотрела на него, затем перевела взгляд на Корса, ожидая поддержки. Но он так и сидел насупившись и не проронил ни слова.
– Тис Корс, неужели вы не показали этой милой тиссе, где находится самое большое производство стекла в Королевстве? – в голосе Ивара Мейда послышалась издевка, – Тисса Тоника, неужели вам, как представителю старинного дворянского рода ничего не известно о производстве стекла?
Я понятия не имела, о чем он говорит. А вот Корс, кажется, что-то знал, но упорно не хотел говорить. Напряженное молчание затягивалось.
– Я никогда не общалась со своими родовитыми родственниками, – наконец, я нашла, что сказать, – меня вырастили отец и бабушка.
– Ну, я примерно это и предполагал, – ответил Мейд, – однако, управляющий не мог не знать, что здесь расположена самая крупная стекольная фабрика. А с тех пор, как жители покинули остров, в Королевстве наблюдается дефицит стекла, так как фабрика перестала работать.
Я посмотрела на Корса. Он все еще молчал. Не сказано было ни одного слова в качестве возражения.
– Что ж, вот деньги за первую партию сладостей, – сказал Ивар Мейд, выкладывая на стол пару увесистых мешочков, в которых звякнули монеты, и выложил передо мной листы пергамента с текстом договора, – вот контракт, согласно которому, я готов выкупать все сладости, которые вы производите сейчас и предложите в будущем. Если же вы сможете расфасовать ваше варенье не в глиняные горшки, а в стеклянные, то я готов буду дать за них цену в пять раз больше.
Контракт оказался намного более выгодным, чем я могла рассчитывать. Мы с Корсом поставили свои подписи, Ивар Мейд – свою.
Визит купца после подписания договора завершился довольно быстро. Все сладости погрузили на корабль, который отплыл в тот же день. Я провела остаток дня на пристани, чтобы проследить, как проходит погрузка товара. Когда корабль отходил, то в закатных лучах я видела развевающееся на ветру пышное голубое платье малышки Лории. Она долго-долго махала мне рукой и кричала, что обязательно приедет еще.
