Хватка ослабла, Снейп медленно провел ладонями вдоль его рук, погладил плечи, очерчивая контуры напряженных мышц, словно стараясь запечатлеть в памяти мимолетное мгновение. Почувствовав свободу, юноша снова потянулся к нему, намереваясь избавить от рубашки и наконец-то получить возможность прижаться к обнаженному телу, но Снейп остановил его, мягко уложив обратно, пресекая любые попытки возобновить близость:
- Нет, - решительный отказ не смягчил даже поцелуй, которым мужчина заглушил разочарованный всхлип, вырвавшийся у Гарри.
- Почему?
Необходимость подчиниться приказанию к его собственному стыду распаляла еще сильнее. Снейп не ответил. Вместо этого он склонился, волосы мазнули по груди Гарри, губы тронули сосок и тут же уступили место языку.
- Ох… - вздох сорвался сам собой, волна тепла прокатилась вдоль позвоночника, отзываясь искрами острого наслаждения по всему телу.
Юноша дернулся, не имея возможности податься навстречу, чувствуя, как губы безжалостно терзают сосок, зубы слегка смыкаются, и острое блаженство растекается под кожей. Ласка оборвалась, мгновение мучительного промедления и другой сосок оказался в плену твердых губ и влажных прикосновений играющего с ним языка. Гарри постанывал, не видя ничего вокруг, живя ожиданием новой вспышки наслаждения. Язык покружил вокруг соска, зубы, дразня, царапнули кожу, и Гарри отрывисто вздохнул, запрокинув голову, изнемогая оттого, что не способен попросить дотронуться до него там, где это так необходимо. Стоило ему попытаться высвободить руку, зубы Снейпа сомкнулись чуть сильнее, острое, почти болезненное удовольствие отозвалось в каждой клеточке тела, бедра приподнялись, и Гарри жалобно всхлипнул:
- Пожалуйста…
Гордость превращалась в пустой звук, когда Снейп прикасался к нему. Мужчина понимал это, безжалостно доводя его до того предела, за которым, Гарри знал, он уже не сможет себя контролировать, и будет готов на все.
- Пожалуйста, - повторил он, зажмурившись, чтобы не поймать ответный взгляд, чувствуя себя жалким донельзя.
Медлительный поцелуй между ключиц едва не свел Гарри с ума. Следующий оказался чуть ниже, а потом еще и еще. Дорожка из поцелуев закончилась на животе, язык неторопливо обвел пупок, юноша напрягся, хрипло застонав, и ласка оборвалась. Скрипнула постель, Снейп отодвинулся, но запротестовать Гарри не успел: неожиданное прикосновение волос к бедру, горячее дыхание на коже внизу живота, дразнящие движения языка, и он беспомощно стиснул кулаки. Член дернулся, когда губы Снейпа замерли возле самого основания, Гарри вцепился в покрывало, и рука мужчины переместилась на его бедро, чувственно поглаживая внутреннюю поверхность, не торопясь коснуться мучительно возбужденной плоти. Юноша выгнулся, не справляясь с телом, нуждающимся в большем, чем распаляющие ласки. Он был возбужден до предела, желая только одного - почувствовать, как уверенные пальцы сомкнутся на его члене, двигаясь в знакомом ритме, резко, отрывисто, приводя к неизбежному финалу. Образ, возникший перед глазами, оказался до такой степени реалистичным, что Гарри не сразу ощутил вожделенное прикосновение. Вскрикнув, он подался навстречу, утопая в горячей влажной ласке, теряя голову от нежного давления, так непохожего на то, что ему доводилось испытать. Осознание происходящего породило вспышку неимоверного наслаждения, нестерпимо яркого, заглушившего смятение и стыд. Даже в самых нескромных мечтах он не представлял, что губы Снейпа будут скользить вдоль его члена, охватывая так плотно, позволяя вторгаться в жаркую глубину принимавшего его рта. Это было неправильно, порочно, это было… восхитительно.
- Не надо, - короткий стон и снова - прерывистое дыхание, и слова, которые необходимо сказать, но вместо них лишь судорожные всхлипы:
- Пожалуйста, я… сейчас… я не выдержу…
Снейп придержал его, не останавливаясь ни на мгновение, вбирая член Гарри почти до основания, посасывая, уже не дразня, а откровенно направляя к финалу. Юноша кусал губы, но хриплые стоны было не остановить, как и ритмично вскидывающиеся бедра. Он почувствовал пальцы Снейпа, проникшие между его ног, намеренно покружившие возле тесного входа, и протест потонул в крике, вырвавшемся из груди. Гарри вцепился в плечи мужчины, член запульсировал в плену влажных губ, пальцы надавили сильнее, раздвигая, вызывая шквал невероятных ощущений. Он забился, стискивая плечи Снейпа, направляя его вниз, не соображая, что наверняка оставит синяки, вынуждая вобрать глубже, сильнее, нестерпимое удовольствие пронзило выгнувшееся тело, и Гарри рухнул на постель, глотая ртом воздух.
Легкое влажное прикосновение к поникшему члену, словно слизнули оставшуюся капельку спермы, мужчина выпрямился, а Гарри бессильно уронил руки на покрывало, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на Снейпе. Мерлин! Он же позволял ему делать с собой такое, о чем и помыслить боялся. Он же… господи, он кончил ему в рот. Юноша обреченно застонал и рука Снейпа, лежавшая на его бедре, дрогнула. Профессор напрягся, но Гарри опередил его, резко приподнявшись, запоздало ощутив слабость во всем теле. Она не была пугающей, только очень приятной, гораздо приятнее, чем привычное облегчение, испытываемое после того, как он достигал разрядки, лаская себя сам.
Снейп отстранился, едва они снова оказались вплотную друг к другу, но Гарри не мог позволить ему уйти. Решительно обняв мужчину, он потянулся к его губам, подчиняясь непонятному желанию узнать их вкус теперь. Поцелуй был легким, отдающим пряной горечью, невыносимо порочным, но жизненно необходимым. Не дав Гарри опомниться, Снейп прижал его к себе, скользнув языком глубже, и юноша отозвался, позволяя терпеливо исследовать его рот. Подчиняясь повелительному напору, он медленно опустился на кровать, поглаживая спину Снейпа, медленно продвигаясь вверх, зарываясь пальцами в волосы, надеясь хоть так удержать. Губы соприкоснулись в последний раз, звук прерванного поцелуя показался слишком громким, и мужчина резко поднялся.
Гарри не успел ничего сказать. Ошеломленный, окончательно запутавшийся, он смог только проводить взглядом темную фигуру, пересекающую комнату, и лишь когда дверь за Снейпом захлопнулась, откинулся на подушку, закрыв лицо руками. Мерлин, то, что он сделал, было невыносимо. Невероятно постыдно, унизительно и... умопомрачительно сладко. Перекатившись на живот, юноша уткнулся лицом в подушку, не желая видеть разбросанные по полу вещи, и по его телу пробежала волна дрожи, на этот раз от легкого сквозняка, коснувшегося разгоряченного тела. Возможно, если бы Снейп не вел себя с ним так… холодно, сейчас ему было бы легче.
