Начало XV в. стало свидетелем конца эпохи тяжелых рыцарей. Нагрудники еще долго можно было носить как средство защиты, но они уже перестали быть символом, власти. Если лучники отошли в тень, то не потому, что не могли взять верх над рыцарями, а потому, что появилось более удобное средство господства, которое быстро стало достоянием всех народов. В клубах дыма и раздражающе резких буханьях пушек, часто доставлявших больше забот и тревог друзьям, чем противникам, но тем не менее привлекавших всеобщее внимание, система, управлявшая христианским миром и направлявшая его развитие в течение пятисот лет и бывшая в свое время инструментом замечательного прогресса человечества, превращалась с руины, на месте которых предстояло подняться новому зданию.
* * *
Несчастье, обрушившееся на человечество, сократило его численность, но не ослабило распри и ссоры. Война между Англией и Францией, прерывавшаяся время от времени, продолжалась, и Черный Принц, самый известный воин в Европе, превратился в обычного грабителя. В оправдание вторжения Эдуарда во Францию в 1338 г. выдвигались серьезные причины государственного масштаба, но мародерские набеги Черного Принца в Аквитании не находят никаких оправданий. Тем не менее именно с ними связан один блестящий военный эпизод.
Эдуард Черный Принц – один из самых известных воинов средневековья
В 1355 г. король Эдуард получил от парламента значительные субсидии на возобновление активных боевых действий. Была избрана смелая, амбициозная стратегия. Черный Принц наступает в северном направлении с английских территорий Гаскони и Аквитании к Луаре. Его младший брат Джон Гонт, герцог Ланкастерский, наносит удар из Бретани. Затем обе их армии соединяются для решающих действий. Но все получилось не так, как планировалось, и Черному Принцу пришлось поспешно отступать со своим войском, сократившимся до 4 тысяч человек, из которых почти половину составляли прославленные лучники, под натиском 20-тысячной французской армии. Обстоятельства были столь тяжелы, что он предложил компромисс: ему и его армии будет позволено уйти в Англию. Французы отвергли эти условия, понимая, что глубоко ненавидимый враг оказался в их руках. У Пуатье Принц попал в безвыходное положение. Еще утром в тот день, который оказался для него победным, авангард его армии спешно отступал на юг. Но французский король Иоанн твердо вознамерился отомстить за Креси и одним ударом завершить войну. Принужденный сражаться в неблагоприятных для себя условиях, уставший отряд английских мародеров, долго занимавшихся разбоем и грабежом, занял боевой порядок на позиции, выбранной благодаря счастливому прозрению. Его фланги были прикрыты лесом, и лучники взяли под обстрел единственный возможный проход.
После Креси прошло 10 лет, а французские рыцари и полководцы все еще вспоминали то горькое для них сражение. Им пришлось признать тот факт, что конница не в состоянии преодолеть бурю стрел. Король Эдуард одержал победу с пешей армией. Та сумятица, в которой оказалась французская конница, когда кони гибли или становились неуправляемыми под ударами лучников, означала, что старым формам ведения войны пришел конец. Король Иоанн решил, что все должны идти в наступление пешими, полагаясь на подавляющее численное превосходство. Заслуга Черного Принца в том, что он не собирался довольствоваться уроками прошлого и не готовился к повторению триумфальной битвы десятилетней давности. Он понимал, что огромную армию защищенных тяжелыми доспехами пехотинцев, наступающую на его позицию, остановить будет не так легко, как конницу. Одни только лучники, как бы хороша ни была цель, не в силах спасти его. Нужно попытаться вести сражение маневренно и контратаковать. Придя к такому заключению, он сделал то, что полностью противоречило тогдашним военным постулатам.
Французская знать оставила коней в тылу. Черный Принц посадил в седло всех своих рыцарей. Передовая линия французов уже в самом начале понесла тяжелые потери, приняв на себя удар лучников. Французские рыцари, стесненные своими доспехами, упорно продирались вперед через кусты и виноградники. Многие пали, пораженные стрелами, но одних стрел было недостаточно. И тогда на расстроенные и утомленные движением фланги французов обрушились – как в старину – англичане с копьями и боевыми топорами. В то же время, действуя на удивление синхронно, конные рыцари, обойдя французов с левого фланга, ударили по уже потерявшим порядок наступающим силам. Результат оказался тем же, что и при Креси, – тысячи убитых и полная победа. Но успех англичан в данном случае стал еще большим. Вся французская армия была повержена. Король Иоанн и цвет французской знати попали в плен или полегли в бою. Победители даже не смогли собрать все доставшиеся им трофеи – они и так были обременены добычей, захваченной ранее в четырех провинциях. Черный Принц, «послужной список» которого запятнан многими жестокостями, проявил себя настоящим паладином века, когда, несмотря на усталость и напряжение после ужасной битвы, в лагере стал обращаться с пленным монархом со всей церемонностью, положенной ему по рангу, усадил в свое собственное кресло и лично прислуживал ему, угостив так щедро, как только было возможно. Так благодаря доблести, уму и обходительности Черный Принц Эдуард занял в истории такое почетное место, которое по сей день не может оспорить никто другой.
После победы при Пуатье Эдуард III передал завоеванные во Франции земли Черному Принцу
Короля Иоанна перевезли в Лондон. Как и шотландского короля Давида, его поместили в Тауэр в качестве личного пленника Черного Принца. В мае 1360 г. в Бретиньи был подписан договор. По нему Англия обрела, в дополнение к своим прежним владениям в Гаскони, все земли Генриха II в Аквитании, наследство Эдуарда I (Понтье) и знаменитый город-порт Кале, удерживавшийся ею на протяжении почти двухсот лет. За короля Иоанна назначили выкуп в 3 миллиона золотых крон, равный 500, тысячам фунтов стерлингов. Это в 8 раз превышало ежегодный доход английской короны в мирное время.
При Креси Франция потерпела поражение, когда сидела в седле; при Пуатье она была разбита, когда спешилась. Два этих страшных события глубоко врезались в сознание французов. Французским двором и армией овладело чувство безнадежности и безысходности. Как противостоять такому противнику? Как разбить его? Примерно такое же отчаяние захлестнуло Европу столетием раньше после побед, одержанных вторгшимися с востока монголами. Но, как было мудро замечено, деревья не растут до неба. В течение долгого времени французы избегали сражений; они стали так же осторожны, воюя с Англией короля Эдуарда III, как и в дни Мальборо, когда противостояли Англии королевы Анны. Между тем во Франции появился великий герой в лице Бертрана Дюгеклена, который, подобно Фабию Кунктатору, боровшемуся против Ганнибала, отказываясь от битв и предпринимая осады и внезапные нападения, заставил работать фактор времени на пользу родной стране. Англия, добившаяся полного триумфа, одновременно испытывала невероятное истощение. Стало ясно, что Франция не в силах разгромить английскую армию, но и Англия не в состоянии завоевать Францию. Главная цель Эдуарда III, удостоенного всех военных лавров, оказалась недостижимой.
* * *
Годы войны с Францией важны для истории парламента. Нужда в деньгах заставляла корону и чиновников созывать его довольно часто. Это быстро привело к очень важным последствиям. Одна из основных функций представителей графств и городов заключалась в обращении к королю за устранением несправедливостей, как локальных, так и общенациональных, и в привлечении внимания короны и Совета к неотложным делам. Трудности войны вынудили правительство обратить внимание на его петиции, и в годы правления Эдуарда III получила развитие практика подачи коллективных прошений, возникшая еще во времена Эдуарда II. Тот факт, что теперь палата общин подавала петиции формальным образом, как орган, и просила, как, например, в 1327 г., преобразовать свои обращения в парламентские статуты, отличает низшую палату парламента от остальной его части. При Эдуарде I палата общин еще не была важной частью парламента, но при Эдуарде III ее статус стал ясно выраженным, а деятельность – постоянной и жизненно важной для страны. Она имела в своем распоряжении чиновника, составлявшего проекты петиций и при необходимости возражения на ответы короля. Появляется и разделение палат. Лорды стали рассматривать себя не только как естественных советников короны, но и как обладателей права проводить отдельные консультации в рамках парламента. В 1343 г. прелаты и магнаты собрались в Белой палате Вестминстера, а рыцари и горожане встретились в Расписной палате для обсуждения текущих дел. Здесь же, в этом парламенте, впервые появляется фигура спикера. Тогда он еще не был членом палаты, и в течение определенного времени палата общин заявляла свое мнение через назначенную депутацию. Но к концу правления роль спикера была признана всеми, и корона побеспокоилась о том, чтобы назначить на столь важную и видную должность своего человека.
