в своем телефоне, перерыл все вещи в бардачке, сам не понял зачем прицепил к ремню кобуру с пистолетом.
«Чтобы расчистить себе дорогу, если меня сегодня не пустят к Касси» — усмехнулся мужчина про себя.
Капитан приехал минут через сорок, заметил машину Богданова и сразу направился к нему.
— Я был уверен, что просто так ты сегодня не уедешь — заметил он сходу.
— Я просто хочу ее увидеть. Десять минут. Это же не сложно.
— Причем тут сложно или нет?! Есть определенные правила посещения! А из-за тебя и твоего увлечения этой… девушкой, мне приходится эти правила нарушать! — капитан вытащил из кармана сигарету, закурил, подумал немного — Ладно, сейчас провожу тебя к ней в камеру. Докурю только.
— Да не переживай ты так, Юр — продолжал говорить Ломов — Тот адвокат, которого ты ей нанял, вытащит ее при любом раскладе, даже если суд все-таки признает ее виновной. Адвокат, кстати, приходил сегодня. Но твоя Филатова от разговора с ним отказалась, сослалась на то, что голова болит.
— Вот именно! Ей положен полный покой двадцать один день. А вы ее заперли в камере.
— У нее просторная камера — ничуть не раскаиваясь, заметил капитан — У меня дома комнаты и то меньше. Она в этой камере совсем одна, никто ее не трогает. Кроме того, врачи заверили меня, что Филатова идет на поправку ударными темпами. Все с ней в порядке. Ладно, пойдем.
Мужчины прошли в участок, капитан взял у дежурного ключи от следственного изолятора. На подходе к изоляторам временного содержания в коридоре, где должен был стоять конвой, было подозрительно тихо, не было слышно никаких разговоров, но откуда-то издали пробивался непонятный жужжащий звук. Богданов с Ломовым недоуменно переглянулись, а, завернув за угол, увидели двух полицейских, лежащих на полу. Капитан бросился к одному из них.
— Жив — констатировал он — Без сознания только. Я скорую вызываю!
— Где?! — крикнул Юрий, и Ломов понял его с одного слова, протягивая ключи и указывая в самый конец коридора.
— Она в самом дальнем изоляторе.
Юрий бросился к нужной двери, кое-как открыл замок…
Дверь резко открыло порывом сильного ветра. Внутри камеры крутился настоящий смерч! Только сине-зеленого оттенка. А вокруг этого смерча сверкали молнии! На полу в центре этого смерча светилась белым светом какая-то пентаграмма, чем-то напоминающая ту, что ангелочек чертила на кладбище в ночь воскрешения Юляши. А в центре пентаграммы спиной ко входу стояла сама Касси, одетая в тот самый темно-серый плащ с капюшоном. Сверкнула яркая вспышка — и девушка исчезла.
— Нет! — крикнул Богданов и, не успев задуматься даже на секунду, бросился в самый эпицентр сине-зеленого урагана.
Сразу обожгла резкая боль, будто через все тело пропустили сильнейший разряд электрического тока. Мужчина не помнил, кричал ли он от этой боли. Но боль эта резко исчезла. В один миг сменившись ярким ослепляющим белым светом.
Эпилог
Два года спустя
Молодой мужчина в легком спортивном костюме и с букетом из десяти белых роз в руках остановился возле центрального входа на кладбище, осмотрелся по сторонам, кивком головы поприветствовал знакомого сторожа и уверенным шагом направился в сторону могил.
С погодой сегодня повезло: светило яркое солнце, пели птицы, почти на всех деревьях распустилась зеленая листва. Весна в самом разгаре. И на кладбище сегодня было оживленно — почти у каждой могилы были люди: кто-то деловито высаживал цветы, кто-то, наоборот, выдергивал не к месту выросшие сорняки, кто-то что-то подкрашивал, кто-то протирал памятник от пыли и грязи, а кто-то просто сидел рядом с могилой, молча вспоминая покоившегося в ней человека. Радоница, или родительский день.
Мужчина в спортивном костюме подошел к знакомой кованой оградке, положил букет напротив памятника и всмотрелся в изображенный на нем портрет совсем молоденькой улыбающейся девушки. На портрете была изображена его младшая сестра — Юляша.
Со дня ее смерти прошло почти два года, и боль от потери уже не выматывала Александра Немова так сильно, как тогда. Воспоминания о младшей сестренке вызывали уже не удушающую пустоту внутри, а лишь грустную улыбку и приглушенную тоску.
Проведя рукой по портрету, Александр припомнил ночь прощания с Юляшей. Припомнил черноволосую девушку с ярко горящими синими глазами, которая, пусть на несколько коротких минут, но буквально вырвала его сестру из лап смерти, дав им возможность попрощаться. Впрочем, сейчас, по прошествии времени, мужчина и сам не был уверен, действительно ли его сестра ненадолго возвращалась из мира мертвых, или все это было причудливой игрой его воображения.
А вот черноволосая синеглазая девушка исчезла без следа. Ужасно было то, что вместе с ней исчез и друг Александра — Юрий Богданов. Притом, исчезли они оба из отделения полиции. Только что были здесь, а потом оба как в воздухе растворились. Еще год велось следствие по делу об их исчезновении. Александра тогда тоже допрашивали, интересовались, знает ли он хоть что-то о девушке, которая, как оказалось, присвоила себе чужие документы и несколько лет жила под чужим именем. Капитана, что вел расследование дела о маньяке, убившем Юляшу, кажется, тоже временно от дел отстранили, подозревая в пособничестве Юрию и его черноволосой незнакомке. В конце концов все пришли к выводу, что неизвестная девушка попросту сбежала из тюрьмы, и именно Юрий Богданов помог ей грамотно организовать этот побег. А в итоге скрылся вместе с ней.
Впрочем, Александру Немову не в чем было винить ни своего друга, ни тем более его девушку. И мужчина даже искренне надеялся, что они оба, и сам Юра, и его Касси, лежат себе спокойно на берегу какого-нибудь теплого моря, попивают коктейли и наслаждаются жизнью.
Рядом с букетом из белых роз, что принес на могилу Александр, лег еще один небольшой скромный букетик из четырех красных гвоздик. Мужчина удивленно поднял взгляд и увидел перед собой молодую светловолосую женщину, лет двадцати восьми на вид. Ему даже показалось, что он видел эту женщину раньше, но не смог сразу вспомнить, где именно они встречались.
— Здравствуйте, Александр — поприветствовала незнакомка и улыбнулась — Вы меня не помните, да?
— Простите, но… Сказать по правде, да, не помню — заметил мужчина и вопросительно склонил голову.
— Ну что же, тогда предлагаю познакомиться заново — незнакомка протянула руку для рукопожатия — Светлана. Я преподавала, да и сейчас преподаю в школе танцев, где Юляша занималась — женщина перевела взгляд на изображенный на памятнике портрет — А ваша сестра была одной из лучших учениц нашей школы. Вот я и решила зайти к ней,
