кто-то обеспечил проникновение в дом, мы обязаны заниматься данной версией.
— Да, косяк, — признал Павел. — Теперь только нам надо доказать, что она связана с убийцей или не связана. Честно говоря, я плохо представляю, как медсестра впустила в дом чужака, к тому же ночью…
— А если банально купил ее? — подал идею Женя.
— Рискованно, — возразил Павел. — Убийцы свидетелей не оставляют. А если действительно впустила Неля, то у них крепкая и давнишняя связь. Без этого никак. Но тут напрашивается список дополнительных вопросов… Ладно, гадание отставим, это бесперспективное дело на данном этапе. Версией и будет заниматься автор. Короче, Веня, посиди у нее на хвосте с недельку, там видно будет, у тебя все-таки машина, легче за ней следовать. Идем дальше… Преступник убил Майю, потом оставил в нескольких комнатах кровавые следы, включая бабулю, и ушел… Есть новые мысли? Не стесняйтесь, принимается любой бред.
— Ай, тут ясно, — отмахнулся Феликс. — Нас за идиотов держит, вот и заметал след по-дурацки. Я лично настаиваю на почерковедческой экспертизе, завещание пора проверить.
— Там же печать нотариуса… — начал было возражать Женя, его перебил Феликс, выставив весьма убедительный аргумент:
— Все, что стало известно об этой ведьме, дает мне полное право ни разу не обольщаться на ее счет и ни в малейшей степени. Даже Инга сказала: Майя способна на все. Настаиваю на экспертизе, тем более Кися писала, что Майя занимались каллиграфией. На кой хрен ей каллиграфия нужна была, а? На стенку повесить? Ха-ха! Мое глубокое убеждение — она ничего просто так не делала.
— Разумно, — согласился Павел. — Кто у нас еще… Встреча с семейным адвокатом Глинкиным практически ничего не дала. Кстати, он в ночь убийства Майи находился в Москве на форуме, подтвердил билетами и счетами за гостиницу, но улики в его комнате загородного дома мы нашли.
— Комната не совсем его, — заметил Веня, — предназначена для гостей, он часто ночевал там, поэтому и необходимые вещи оставил: халат, бритву.
— Насчет адвоката мнение у меня двоякое, — продолжил Павел. — Больше негативное. Осторожный, весь фальшиво-свойский, хохотун, но один момент любопытный он рассказал. Торжественное чтение завещания стало шоком не только для детей, как пошутил сам Глинкин, на его лысине выпавшие волосы тоже встали дыбом. Составлялось завещание без него, Николай Черных вручил ему конверт запечатанным, ознакомить не захотел.
— А как такое может быть? — подал голос Антон, от него ничего не скрывали, все работают на одну цель. — Это же подсудное дело, если нотариус нахимичил. Даже я в курсе, что в завещаниях нельзя писать дурацких пунктов. Почему же адвокат, которого шокировали условия, не потребовал проверок?
Пауза наполнилась смехом, если Феликс хохотал в голос, то Павел только улыбался, а ребята закатывались. Антон переводил взгляд по очереди на каждого, в недоумении подняв плечи, и сказал, совсем не обидевшись:
— Не понимаю, чем я вас насмешил.
— Если нельзя, но очень хочется, то можно, только очень осторожно! — возвестил громко ходячий цитатник Сорин Женя.
— Видишь ли, Антоша Степанович, — заговорил Феликс, преодолевая смех, — к сожалению, у нас все возможно. Все — это без ограничений, пока сверху не дается команда «фас». Вот ты сказал, что увлекательное дело — изучать процессы в трупе, а знаешь, как увлекательно получать крупную взятку, причем ни за что? Просто поставить подпись и получить сразу сумму за два-три года, а чаще и больше? Знаешь, сколько нарушений в судах? А суды на виду, решения-то становятся достоянием гласности — и плевать. Там запросто можешь доказать, что ты гибрид жирафа с крокодилом или гуманоид со звезды Альтаир. Конечно, с улицы человек придет — его пошлют, все делается через посредников. А если еще и вокруг внимательно посмотреть, нарушений найдешь великое множество. Зато мы никогда не останемся без работы! Что касается адвоката… дело слишком хлопотное, париться ему неохота, так как глава Черных — отработанный материал.
Тот лишь развел руками в стороны, а Павел дал задание Вене:
— Вениамин, возьмешь образцы почерка в компании Черных или в институте. В загородном доме мы не нашли ничего написанного от руки его почерком, но сейчас мало кто пишет от руки, в основном на компьютере.
— А когда? Вы же меня на хвост медсестре посадили.
— Да, да, да… — потирая ладонями лицо, соображал Павел. — Так, сначала почерк, потом на хвост. Дальше…
А дальше шел перечень невыясненных пунктов, в некоторых уже не нуждались, например, была ли любовная связь у Майи. Наверняка не было, она же не разменивалась на мелочи, цели ставила масштабные в ее понимании, между прочим, успешно добивалась их воплощения, тут не до адюльтеров.
Окрыленная успехом, Майя рискнула, попытавшись соблазнить Ярослава, он был нужен и как функционер, и как крепкий тыл в качестве мужа. Спешила, потому наделала ошибок. Но почему спешила? Боялась, что старый муж вдруг очнется? Детки-то старались пробудить в папе разум, в случае успеха ей пришлось бы собирать вещички, а возраст поджимал, другого шанса могло не представиться. Убила ли Майя супругов Черных… вопрос открытый за неимением улик, но все склонялись в сторону — могла. Наверняка она пополнила знания фармацевта углубленной теорией и, возможно, на предыдущих мужьях проверила свои знания, ибо мужья вымирали, как мамонты.
— Черная вдова, в натуре, — поднял над головой палец Женя. — А давайте так назовем дело? Звучит… м… таинственно.
— Ребята, а результат у нас нулевой, — признался Павел. — Подозреваемых как не было, так и нет, лишь эфемерные версии. Женя, что с Югой?
— Вы же сказали: не к спеху, — оправдался Сорин. — Я и занимался Брониславом Максимовичем Нагорным. Да, такова его фамилия — Нагорный. Во всяком случае, другого магната, живущего в особняке в центральном районе, не имеется. Бронислав Максимович — редкое сочетание, в нашем городе их всего три: скрипач, богач и учитель. Угадайте с одного раза, на чьей кандидатуре я остановился.
— Неужели и адрес выяснил? — изумился Феликс.
— Конечно! — И не удержался Женя, поддел Терехова: — А вы, Павел Игоревич, в институт ходили, что нового узнали о муже Майки?
— Не успел, — признался Павел. — Но созвонился с деканом, он подсказал, кто даст информацию, это женщина, преподает, она и Черных дружили с института.
— Опять женщина, — прискорбно вздохнул Женя. — Женщина и путаница — это синонимы.
— Отменять наш отдых не будем, в понедельник нагрянем сначала к Нагорному, а институт пока подождет. Так, что еще…
— Мне Югой заниматься? — спросил Женя. — База данных наших клиентов, то есть преступников, при поиске мужчины по кличке Юга показала ноль целых ноль десятых. И я не знаю, где искать его, он невидимка.
— Ладно, Юга
