больше десяти дней. Последняя длилась девять дней. А мы уже на пятом, – она показала ей пять пальцев. – Мы на пятом.
Чира ударила ее по щеке. По здоровой. Потому что на левой две тонкие запекшиеся корочки напоминали о неистовстве когтей Бельтесорн. Та изуродовала ей кожу во время боя. Ссадины, которые скоро заживут. Пустяк.
Хлопок раздался громко, хотя щека особо не горела.
– Так-то лучше, – выпалила херианка, став резко серьезной. – Не делай так снова, меня это раздражает. Ты ведь не хочешь видеть, как я нервничаю, – ткнула она в нее пальцем.
Чира расправила плечи и провела рукой по лбу, убирая пряди волос. Келани молча смотрела на нее. Она явно устала и… боялась?
– Чира, – потребовала ее внимания К., – почему бы тебе не вернуться домой? К Некаю и матери. – Она видел, как скривились губы мятежницы в саркастической усмешке, но это нисколько не смутило лересу. – Я могу справиться сама. Ты… – Она тяжело сглотнула, прежде чем произнести слова, которые крутились у нее на языке и которые она не сможет повторить еще раз, так что лучше бы безымянной понять их с первого раза. – Я ценю все, что ты для меня сделала…
– Я не… – запротестовала херианка, но Келани перебила, подняв руку.
– Меня не волнует, по каким причинам ты это делаешь, – призналась она ей. – Мне все равно. Я лереса, я борюсь, я единственная, кто обязан стоять на страже у этого окна, – она указала на него, – потому что на кону моя жизнь. Тебе не нужно быть со мной, когда меня найдет другое Имя, не рискуй своей жизнью…
Брови Чиры взметнулись. Она насупилась и вновь погрозила пальцем.
– Ты не можешь го…
Чира резко повернула голову к двери. Лереса воспользовалась ее молчанием:
– Я сказала…
– Шшш! – Чира выставила ладонь. И Кевалайн услышала лязг где-то за пределами комнаты.
Мятежница пошла к двери и была уже в паре шагов от нее. Келани встала, не понимая ничего. Тревога комком собралась у нее в груди. Ее рука невольно искала револьвер в кобуре за поясом, который ей вернули с броней в то же утро. Она решительно двинулась за Чирой, прихрамывая. Они оказались щека к щеке, когда вышли в коридор. Пальцы безымянной сомкнулась вокруг ее руки, чуть выше локтя.
– Мы должны убраться отсюда, – приказала она, увлекая К. за собой и поторапливая. – Выйдем по запасной лестнице.
– Чира, что происходит?
Херианка затащила ее в общий проход этажа, преодолев несколько поворотов, подвела к двери без замочной скважины и толкнула ее внутрь. Очень узкие ступеньки вились спиралью и обрывалась где-то там, внизу. Естественный свет не пробивался сюда. Внизу мерцало лишь желтоватое сияние. Торопливый стук раздавался все сильнее.
– Дерьмо, – выругалась она, останавившись, как вкопанная.
Чира метнулась назад, схватив ее за плечо. Келани почувствовала холод металла на тыльной стороне руки, которой упиралась в грудь мятежницы. До этого она и не заметила у нее разделочный нож. Херианка старалась не поранить ее лезвием.
Шаги. Эти быстрые удары были шагами. Они приближались к ним, наверх, по сумрачной спирали. Все ближе и ближе. Преследуя их, как дичь на охоте.
Келани все поняла и вытащила револьвер. Озноб пробежал по ее спине. Другое Имя настигло ее. И Чира пыталась вытащить ее отсюда.
– Впереди, – пробормотала Чира, продолжая подталкивать ее дальше.
Лереса прикладывала невероятные усилия, чтобы передвигаться хоть немного быстрее, не обращая внимания на дрожь и боль, стиснув зубы.
Они побежали прочь от двери, через которую вышли из здания. Однако Келани понимала – этого недостаточно. Тот, кто поднимается сейчас по лестнице, услышит их и догонит. Даже Чиру, которая передвигалась гораздо быстрее, но не обгоняла К., а предпочитала держаться сзади, прикрывая ее спину или просто направляя ее в нужную сторону.
Как далеко они убегут? Что произойдет, когда их обнаружат? Какое преимущество они получили, выйдя из одного здания и зайдя в другое? Почему они не стояли на месте? Она должна была спрятаться, а Чира притворилась бы очередной безымянной в своей скромной обители.
Тень появилась на стене коридора, в который они свернули, и медленно поползла по ее поверхности, увеличиваясь. Человек с раскрытыми руками преграждал им путь. Его мощное тело будто раздулось из-за надетой брони.
Они застыли. Келани почувствовала, как рука Чиры искала впотьмах на тыльной стороне ее нагрудника, за что можно было бы ее схватить и утащить в случае чего.
Но они уже были загнаны в угол. Одно Имя спереди, возможно, другое у них на хвосте, или переодетые херианцы, или…
Лереса замерла. Еще вздох – и она увидит того, кому принадлежит этот силуэт.
Келани сложила ладони, сжимая рукоять револьвера так, чтобы руки перестали дрожать.
Она задержала дыхание.
Ее взгляд искал прицел, мушку…
На ее радужке мелькнул золотистый блик. Золотой, как сам солнечный свет.
– Стреляй, – прошептала Чира ей прямо в ухо.
Но спусковой крючок будто окаменел.
– Сет…
Сет. Ее Сет вышел из темноты, всего в нескольких шагах от нее, облаченный в свою покрытую золотыми чешуйками броню. Он тоже вытянул руки вперед. Дуло его пистолета не дрожа смотрело на нее.
Она едва заметила суету позади себя, завороженная чертами лица С.
– Стреляй! – Чира призывала ее.
– Кела… – прошептали его губы.
Станкевичус медленно развел руками. Его правая рука взмыла вверх с пустой ладонью, а левая осталась лежать на ремне, обвязанном вокруг бедра.
– Я не хочу… – он покачал головой. – Я не хочу этого делать, – признался он. На его лице читалась боль.
«Я тоже», – подумала про себя она.
Ее глаза затуманились. Она моргнула, чтобы убрать слезы. Она хотела его видеть. Каждое мгновение.
– Не верь ему, – раздался приглушенный голос Чиры, но уши лересы уже не слышали никого.
Предплечья Келани напряглись, как две стрелы, летящие вперед. Она вспомнила букву «С», нарисованную на мишени, что стояла тогда на стрельбище. То, как рука Лорена нажала за нее спусковой крючок и продырявила картон.
Она даже услышала это. Выстрел. Его эхо еще не стерла до конца память. Сет выставил одну ногу вперед, потом другую. Он показывал ей, что безоружен.
– Кела, – лерен опять позвал ее своим глубоким, сладким голосом. Его глаза пристально искали ее в сумраке ночи.
Она вздрогнула.
Как она сделает это? Как она вообще может убить его?
Ком встал посреди горла.
К. закрыла глаза. Она не увидит этого.
Лереса почувствовала, как тепло его рук обвилось вокруг ее холодных кистей и поднялось вверх по предплечьям, прогоняя напряжение. Револьвер, все еще ледяной, опустился вниз. Подушечки пальцев С. гладили ее по щеке.
Она
