даже не знаю, как относиться к тому, что ты обращаешься ко мне на «вы». После того, как я сорвал с тебя одежду, – произнес он, указывая на голую ногу, как будто пожирая ее глазами. – Я думаю, мы как минимум уже можем перейти на «ты».
Лереса, недолго думая, потянула край простыни, который торчал из-под нее, чтобы прикрыться, но куска ткани было недостаточно, чтобы полностью запеленать оголенную ногу.
По ее лицу пробежала гримаса боли. Келани поджала губы, вытянула шею и бросила на него суровый, полный властности взгляд.
– Простых слов вроде «спасибо за спасение моей жизни и за то, что не позволил мне истечь кровью в том грязном и заброшенном переулке, где даже если бы я и выжила, то непременно подхватила бы смертельную инфекцию» было бы вполне достаточно, – уже серьезно сказал херианец, приподняв бровь. – И я бы подарил тебе одну из моих очаровательных улыбок, а ты упала бы к моим ногам.
К. прыснула.
– Я не могу поблагодарить вас за то, о чем не просила, – ответила она, не обращая внимания на иронию в его голосе.
Мужчина запустил пальцы в свою шевелюру.
– Не думаю, что это правда, – сказал он торжественно. Остатки его кривой улыбки исчезли. – Меня зовут Гарет, лереса Кевалайн, – представился он, кивнув. – Я бы хотел соврать, что принести вас сюда и подлатать ваши раны было моим решением, но я, возможно, не самый честный и щедрый человек на всем Китовом мысе. Во всяком случае, не стараюсь таким быть с сильными мира сего, которым дела нет до своих подданных. Это идея Чиры, – признался он.
Келани поморщилась.
– Чира? Зачем ей это? – спросила она, но сразу пожалела об этом. Вопрос не имел смысла. Чира ненавидела ее. Поэтому.
Херианец равнодушно пожал плечами.
– Правда в том, что я не совсем понимаю ее намерений, сами спросите, когда она вернется.
Келани огляделась. Она не узнавала комнату, в которой находилась.
– Мы не в ее доме, – подметила она, подозревая, что Гарет может врать ей.
– Нет. Конечно нет, – сказал он. – Мы нашли заброшенное пристанище, недалеко от ее дома и того злосчастного переулка. Чтобы пока держаться подальше от ее семьи.
– Потому что здесь Лайла не сможет помешать вам ранить меня, – подумала она вслух.
Губы Гарета снова скривились.
– Лереса, – титул в его устах звучал смехотворно, – если бы Чира хотела избавиться от вас, она бы не стала просить меня помочь ей вытащить ваше тело из-под Бельтесорн, перенести его сюда, очистить рану и зашить ее, уверяю вас. Она бы просто перетащила вас к Корням, чтобы вы воссоединились с остальными По… Именами, – поспешил он исправиться. – Или я бы оставил ваше высочество гнить в переулке, – добавил он, бесстрастно пожав плечами.
Келани погладила край своей повязки. Неужели Чира не собирается избавляться от нее?
– Я бы не была так беспечна на вашем месте, – пробормотала она. – Мой род узнает, что это вы сделали со мной, и накажет вас, – пригрозила она.
– За помощь? – произнес он с нараставшим раздражением.
– За то, что мучили меня. За то, что держали меня здесь. За…
Послышались приближающиеся шаги.
Внимание Келани было приковано к двери. Она напряглась, сдерживая судороги в ноге и сжав зубы, чтобы заглушить стоны. Гарет встал, пряча руки в карманы. Казалось, его совершенно не трогала вероятность того, что это другое Имя подкрадывалось к ним.
Другое Имя.
– Мой револьвер, – хрипло сказала она.
Гарет не двинулся с места, лишь едва фыркнул.
Он продал его. Продал другому Имени. Он и бунтарка. Этот блеск в их глазах. Блеск единства и сговора.
Это была месть безымянных.
Она запаниковала. Ей удалось сесть. Ее босые ступни коснулись холодного пола. Встать было сложно. Лереса заново училась ходить. Ее стопы сделали невозможное, но ей нужно было чуть больше времени, чтобы приспособиться к своему состоянию. Она попыталась ухватиться за тумбочку рядом с кроватью, но рука дрогнула, и она упала. Келани закричала от боли.
– Какая же ты глупая.
Чьи-то пальцы схватили ее за руки. Одна ладонь, две, три? Слишком много. Из-за мучительной боли в ноге ее тело сжималось, уменьшаясь до точки, и немело. Она приказывала своему разуму сопротивляться, хоть и не могла понять, слушается ли он.
Безымянные бросили ее обратно на кровать, лицом вверх. Затем Келани заметила растрепанные волосы Чиры и нахмурилась.
– Молчи, – приказала та.
Кевалайн успокоилась. Но не потому, что херианка попросила ее об этом, она сама не могла больше терпеть. Ее тело отказывалось подчиняться. Лишь ее грудь поднималась и опускалась от ее тяжелого и шумного дыхания. Ее легкие, словно возмущенные тем, что их обладательница осталась глуха к их просьбам, взяли под свою власть весь кислород, которого были лишены, чтобы приспособиться к новым потребностям в воздухе.
Чира взглянула на своего спутника.
– Спасибо, Гарет, – отпустила она его, повернувшись к стулу, на котором теперь стояло небольшое ведро и лежала сложенная ткань. – Я позабочусь об этом.
– Хорошо, – ответил он.
Херианец слегка кивнул Кевалайн с той же самодовольной усмешкой и исчез в дверном проеме.
Под пристальным взглядом лересы Чира придвинула стул к кровати, но села рядом с К. на матрасе. Она старалась не смотреть на Кевалайн, занимаясь перепачканными кровью повязками. Лереса вздрогнула, когда кончики пальцев безымянной коснулись ее кожи.
Где ее былая резкость?
Херианка попробовала снять бинты. Келани старалась не смотреть ни на ее лицо, ни на то, что она делает. Это лишь сломает ее изнутри. Чира бросила на пол грязные марлевые салфетки, опустила руку в ведро и вытащила оттуда кусочек ткани. Девушка отжала его и жестом попросила Келани сесть поближе.
Келани, наоборот, попыталась оттолкнуться ногой подальше.
– Что ты задумала? – испуганно спросила она.
Чира впервые удивленно взглянула на нее. Проницательный, смелый взгляд. Она будто смеялась над ней, унижая, заставляя К. чувствовать себя глупой.
– А ты как думаешь?
Кевалайн рухнула на кровать. Лереса не могла разрешить своему глупому телу показать другим, как беспомощна она сейчас.
– Н-но… почему? Зачем ты это делаешь? – как будто упрекала ее К. – Арена завершилась. Закончилась для меня. Я-я хотела… – К. тяжело сглотнула, не в силах сказать этого, не в силах признать, что желала себе смерти, потому что нет, это была ложь. Но судьба не оставила ей выбора. Смерть настигнет ее рано или поздно, нельзя жить иллюзиями.
Херианка все поняла с полуслова.
– Не похоже, чтобы ты и вправду себя уже схоронила. И я не скажу, что дело лишь в инстинкте выживания. – Она мотнула головой. – В том переулке ты просто хотела… снова
