— Розамунда? — спросил мистер Уайт. — Кто такая Розамунда? Я не знаю женщины с таким именем, кроме разве моей весьма противной тетки, но она умерла от удара, как раз после того, как меня определили в Итон.
Не обращая внимания на Уайта, Уортен спросил Мег:
— Вы хотите сказать, что вы лишились чувств?
— Да, — сказала Мег. — Ну, может ли быть более жалкая личность!
— Вы проявили большую смелость, — засмеялся Уортен. — В чем я сомневаюсь, однако, так это в том, найдется ли у вас хоть капля здравого смысла.
— Вряд ли, — отвечала Мег. Она попросила его помочь ей подняться, что он исполнил с большой готовностью, хотя и продолжая поддерживать ее за талию.
— А где Чарльз, кстати? — спросил он.
Мег на мгновение смутилась.
— Вероятно, на пути в Шотландию с Хоуп Норбери, если только наш план удался.
— Наш план? — спросил Монтфорд. — Чей это «наш»?
— Все мы, кто был заинтересован в благополучном исходе этой истории, придумали план, чтобы помешать этой дуэли, которая могла бы принести нам большое несчастье. Я имею в виду Каролину, Лиззи, Хоуп и себя. Вы можете сердиться сколько хотите, но мы были готовы на все, опасаясь, что один из вас может быть сегодня убит.
Мистер Уайт пытался было упрекнуть ее, но Уортен и Монтфорд не дали ему это сделать. Мег немного удивилась, что Монтфорд не стал делать ей выговор, поскольку он был всегда готов навредить всякому, кто становился ему поперек дороги. Заметив ее выражение, Монтфорд сказал:
— Если хотите знать, я не стал бы убивать Чарльза. Мне нравится мое положение и привилегии, которые предоставляет мне мой титул. Я совсем не желал отправляться в изгнание на континент.
— Я полагаю, вы ожидаете от меня благодарности за ваше полное равнодушие ко всем, кроме собственной персоны, — возразила горячо Мег.
Он насмешливо улыбнулся.
— По крайней мере, вы могли бы оценить такое отношение.
Мег уже собралась поспорить с этим человеком, которым она так восхищалась прежде и которого теперь так презирала. Но Уортен ее опередил.
— Некоторое время я терпел ваши оскорбления, потому что я дал клятву брату никогда больше не драться на дуэли. Но я не чувствую себя обязанным долее сносить ваши выходки, порочащие мою честь, как и поношения со стороны некоторых ваших друзей. И вам известно, что у меня есть основания нарушить мою клятву Джеффу, более серьезные, чем ваши оскорбления.
Мистер Уайт попятился.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал барон.
— В первую очередь я имею в виду Мег и то, как вы похитили ее. Но я также говорю о событии десятилетней давности — точнее, о некоем письме.
Монтфорд застыл, услышав эти слова.
— Ах, да, — сказал он, о письме, которое я так никогда и не доставил.
— О письме, стоившем моему брату ноги. Я хочу, чтобы вы знали, что я не возлагаю всю вину целиком на вас: это я был настолько глуп, чтобы спустить курок. Но Джефф и я знаем, что дуэль бы не состоялась, если бы вы выполнили свое обещание и передали мне письмо Каролины.
Монтфорд не пытался спорить.
— Ваше оружие? — спросил он просто.
Мег, с возрастающими опасениями слушавшая весь этот разговор, была в ужасе. Неужели после всех ее усилий ей было все-таки суждено потерять Уортена? Она выступила между ними.
— Нет! Я не позволю! Каролина тоже этого никогда не желала!
Уортен холодно взглянул на нее.
— В одном вы были правы, Мег. Наступает момент, когда человек обязан защитить свою честь и жизнь тех, кто ему дорог.
Слезы выступили ей на глаза.
— Это были слова глупой девчонки. Что такое честь? Она не займет место мужа в постели жены, не даст ей детей!
Пораженный ее словами, Уортен открыл было рот, чтобы заговорить. Он понял, что накануне она сказала ему правду. Ее взгляды изменились.
— Я никогда не думал, что услышу от вас такое, — выговорил он, наконец.
Мег подошла к нему и положила обе руки ему на грудь.
— Умоляю вас, Ричард, не повторите вашу ошибку. Не теперь, когда нас многое ожидает в будущем.
Положив руки ей на плечи, он долго смотрел ей в лицо. Мег понимала, что он думает о ее словах и обо всем том, что случилось за последние недели, за последние десять лет. Она ждала затаив дыхание. Наконец он сказал:
— Ведь я дал клятву. Что бы, хотел бы я знать, мне сказал сейчас Джеффри?
Глядя на него сквозь слезы, Мег прикусила губу.
— Он сказал бы, чтобы вы исполнили свое обещание. О прошу вас, Ричард.
Уортен внезапно отпустил ее, выражение лица у него прояснилось.
— Я знаю, что Маргарет этого не одобрит, — обратился он к Монтфорду, — она не выносит вульгарной драки. Но я не могу позволить вам остаться безнаказанным. Я выбираю бокс и прямо на месте.
Монтфорд, не любивший бокс, насмешливо усмехнулся.
— Я никогда не унижусь до такого!
Он хотел удалиться, но Уортен задержал его, схватив за руку.
— А ничего лучшего вы не заслуживаете!
Ударом в челюсть он сбил Монтфорда с ног.
— Пусть будет так, если вы этого желаете! — Монтфорд начал подниматься, но в этот момент раздался женский крик:
— Остановитесь! Я запрещаю!
— Лиззи! — воскликнула Мег. — Слава Богу, ты пришла!
Монтфорд, которому были адресованы слова Лиззи, раздраженный тем, что женщина вздумала им командовать, резко отвечал:
— Убирайтесь ко всем чертям, Элизабет!
Мег опасалась, что, оскорбленная таким обращением, Лиззи откажется исполнить свою роль. Но до настоящего момента она никогда полностью не понимала характера Лиззи.
Лиззи спрыгнула с лошади и, приблизившись к барону, укоризненно покачала головой:
— Я просто не могу позволить вам разговаривать со мной таким ужасным тоном, в особенности потому, что вы вскоре должны стать моим мужем!
Одной рукой она поддерживала шлейф своей амазонки вишневого бархата, в другой небрежно держала хлыстик.
— Боже мой, как интересно! — продолжала она. — Смотри только, как ты вырядилась, Мег, — в панталонах и сапогах!
Наступал рассвет. Темные очертания деревьев проступали отчетливее. Воздух наполнился сотней птичьих голосов.
— Я, к сожалению, опоздала, — продолжала Лиззи, — но теперь, раз уж я здесь, я с удовольствием избавлю вас от Монтфорда.
Она повернулась к барону, отряхивавшему свой фрак и панталоны.
— Я не имею никакого желания на вас жениться, Лиззи! — фыркнул он.
— Вы слишком торопитесь, милорд. В конце концов, у меня есть нечто вам очень необходимое, ведь так?
Несколько секунд казалось, что он готов ответить ей новой резкостью, но потом лицо его скривилось в гримасу.
— Так, — сказал он наконец. — Так что же вы предлагаете?
Глядя на него невинным взглядом широко раскрытых глаз, Лиззи сказала:
