Над каньоном сгустилась тьма. То ли это были грозовые тучи, то ли рои мелкой мошкары. Но вскоре по тучам начали пробегать синие и зелёные разряды, а воздух запах озоном, словно после грозы. Мелкой изморосью посыпали голубоватые искры. Хорон-за все, как один, заревели. Это был леденящий душу вопль не то победы, не то отчаяния. Обескровленные солдаты принялись биться с удвоенной силой. А в глубинах, в самой толчее зажатого в ущелье полка, из колышущихся масс начал подыматься бугор. Он то вздымался вверх, щетинясь копьями и панцирем лат, то опадал. Но лишь за тем, чтобы потом вырасти ещё выше. Уцелевшие в той битве кавалеристы Ваджара рассказывали потом, наперебой споря друг с другом: кто-то видел там огромного дракона, словно сплетённого из тел и костяных панцирей доспехов, глаза которого горели синей молнией, кому-то явился образ скрученного многоголового змея, подобного тому, что был высечен на священной горе народа тра - но всем виделось нечто ужасающе огромное и чуждое всякому виденному прежде. Чудище выбрасывало щупальца. Те со свистом вились в воздухе и падали сетями на конницу. Они подобно ловчим арканам оплетали шеи всадников и коней, душили или сворачивали их. Некоторых подхватывали в воздух и отпускали или с размаху ударяли о скалы.
Всадники защищались саблями, рубили ловкие щупальца, но те оказывались слишком вёрткими, а с земли атаковали копьеносцы хорон-за. Конница начала понемногу отступать. Император Ру-Гьял, наблюдая эту сумятицу с вершины своего холма в маленькую медную позорную трубу, подал знак, и горнисты затрубили сигналы ретировки. План императора провалился, и теперь - он это понимал - ему ничего не оставалось, как отдать Лиру. Зато он был спокоен теперь и за свои земли и за свой народ. Надолго ли оставит в покое их Белая Чума? Он не мог знать, но был уверен, что наступит временно перемирие.
Хорон-за не погнались за отступающей конницей. Грибница чуяла близость человеческой самки, и двигалась за счёт многих тысяч своих ног в глубь каньона. А там красные колпаки тра уже соорудили нечто вроде помоста, на который водрузили клетку с девушкой. Ворота клетки не заперли, но Лира не могла сбежать. Она вышла из своей тюрьмы, но импровизированный карниз не позволял сделать и двух шагов. Прямо под ногами был обрыв, и внизу - море красных колпаков. Завидев приближающуюся серую лавину хорон-за и почувствовав всё тот же гнилостно-трупный запах, красные колпаки тра отступили, почти всем отрядом забившись в пещеру - напоминание о бывшем тут некогда водопаде. Остались лишь несколько десятков стражей атра и среди них в расшитом золотыми нитями плаще хламиде выделялся советник Дрог-линг, вышедший приветствовать армию победителей. Какое-то время Лира видела в толпе серый капюшон Мак-Мина. Но вот теперь его нигде не было, и вместе с ним улетучилась и надежда. Когда она подымала взгляд в сторону надвигающейся армии мертвецов и стелящихся меж ними вьющихся щупалец, ей становилось ясно, что никакие силы Ваджара уже не способны пробиться сюда. А роль жертвы осознавалась ей предельно ясно.
Тем временем по долине Красного Тумана в клубах ещё не осевшей пыли с невиданной скоростью нёсся серебряный блик. Это был флиппер Димитри. Пилот не представлял точно, куда направить аппарат, но навигатор выводил его прямиком к пересохшему руслу. Димитри сначала не мог понять, что это вокруг него, похожее на застывающую вулканическую лаву. Он даже сбросил скорость, и когда картина перестала сливаться в один багряный шлейф, волна тошноты заставила его закрыть глаза - то были тысячи изуродованных раскуроченных тел. Поле, насколько хватало глаз, было сплошь усеяно трупами. "Какой император... какие жрецы..., - рвались в его голове мысли, - везде и всюду одно и то же. Везде - и на Земле, и на Траме империи, государства - этот Левиафан кормится смертями невинных жертв, и на том строится его могущество и слава. Вот она, цена этой славы - в поле мёртвого мяса". И он до предела выжал ускоритель, чтобы не видеть ничего вокруг.
Однако навигатор засигналил о приближении к руслу, и автопилот сам сбросил скорость. Теперь Димитри двигался не быстрее воина на хорошем скакуне. И такой воин нёсся в тот момент на него из гущи бойни у входа в каньон. С головы всадника ветром сорвало капюшон, и было видно, как лихо подпрыгивала и хлестала по плечам его длинная тонкая коса. Астрогатор остановил флиппер, позволив всаднику приблизиться. Это был Мак-Мин. Воин Ко-ра безошибочно определил "огненную колесницу" Димитри, и, не раздумывая, бросился к ней, спешившись со своего рогатого коня.
Димитри открыл защитный прозрачный купол кабины. И в следующий же миг Мак-Мин запрыгнул на соседнее сиденье, так, словно много раз уже проделывал это и был прекрасно знаком с инопланетной техникой.
- Быстрее же! - ударив в отчаянии по приборной панели ладонью здоровой руки, вскричал воин, - туда!
Димитри не успел опомниться, как они снова мчали вперёд.
- Что с ней? - только и спросил он.
- Всё... скоро! А, быть может, уже! Вперёд! Напролом! - кричал Мак-Мин, вглядываясь в кипящую стену битвы.
Мимо них и им навстречу неслись, вытаращив обезумевшие от страха глаза боевые скакуны, и всадники даже не обращали внимания на флиппер. Отступление приняло форму бегства лишь бы куда, да подальше.
Мак-Мин неистовствовал, вертясь на них и подпрыгивая, раскачивая флиппер.
- Бегут! Гады! Выродки болотных демонов! Бабы! Бегут, раздери их Шар-кар! Как смеют они...
И вдруг Димитри увидел, как несколько всадников, натягивая поводья, останавливали коней и бросались к нему наперерез, размахивая руками. Он бы и не обратил на них внимания, если бы не одна деталь. К седлам их коней с обеих сторон были привязаны бочки. Несколько животных без ездоков несли такие же бочки, перехлёстом обмотанные шлеями. У одного всадника Димитри, сбавив скорость, рассмотрел в руках нечто, напоминающее шланг. Он узнал в нём Клима! А кто же были остальные четверо? Разумеется, доктор Мазерс, Тибр и африканец Боро. Астрогатор чуть не вывернул шею, когда его флиппер проносился мимо них. Или то лишь показалось ему в чаду и угаре страшной брани? Но Мак-Мин привёл его в чувства, схватив за ворот водолазки и встряхнув, от чего ткань затрещала.
- Воительница! - заревел он.
Димитри решил разобраться во всём только что виденном позже - сейчас и действительно в первую очередь нужно было выручать Лиру. Не будучи человеком религиозным, он всё же внутренне помолился и отжал красный тумблер под стеклянным колпаком. Флиппер на миг скрылся в зеленоватом сиянии, а затем от его носовой части отделился световой жгут и зелёная полоса ушла молнией вперёд, в гущу сражающихся. Это был разряд излучателя на основе фтористого водорода - вовсе и не оружия, а орудия, предназначенного для прорубания пород любой прочности, для прокладки пути флипперу. Но выбирать было не из чего. Конечно же, груда тел, забивших ущелье, ни в какое сравнение с горной породой не шла, и потому, когда ярко-белый пар от выстрела осел, впереди зияла дыра. Димитри побледнел - он ведь мог задеть и Лиру! Но по животному хищному смеху своего попутчика, он понял, что до Лиры выстрел вряд ли бы достал. А вот от флиппера теперь резко отпрянули все. На прозрачный купол кабины сверху обильно сыпался пепел сожжённых тел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
