Однако и тут астрогатор решил перестраховаться. Залетев в прожжённый тоннель, он оказался окружён тысячами хорон-за. Он сбросил скорость, развернул флиппер в одну сторону и дал залп. Димитри даже заскрипел зубами. Развернув нос аппарата с излучателем в другую - дал второй. Теперь вокруг крутились чёрные вихри сажи и золы. Флиппер, разумеется, хорошенько трясло, но не даром этот аппарат применялся космогеологами всей колониальной системы государства Реформы. Гироскопы и отражающие резисторы образовывали вокруг него автономную среду, за счёт чего гасилось девяносто восемь процентов мощи ударной волны от выстрела излучателей.
Вот уже впереди замаячили красные колпаки тра. Мак-Мин оповестил об этом, обрисовав положение у пещеры. А вокруг всё с тем же тупым мёртвенным упорством стягивалось кольцо воинов и щупалец. Димитри снова щёлкнул тумблером. Однако за щелчком не последовало ничего. И только тогда астрогатор увидел, что шкала заряда мигала красным, и рядом светилась надпись "пустой". Видимо, флиппер уже использовался, когда только "Магеллан" прибыл на Траму. И никто не заряжал его с тех пор.
- Проклятущий Юпитер! - он вновь побледнел, и противный холодный пот выступил на ладонях. - Нам нечем отбиваться.
- Лети! - блестел глазами воин Ко-ра. - Лети на своей колеснице, полубог! Тебе это ничего не стоит.
И Димитри пошёл на таран. Флиппер прорывался через "живую" изгородь мертвецов и сочленения белёсых корневищ, через липкую тягучую паутину. Лира даже закричала, сжав кулаки, увидев, как из кишащей непонятной массы вырвался, затянутый слизью и обрывками корней, флиппер. Аппарат несколько раз вслепую крутанулся вокруг вертикальной оси, пошёл боком, сшибив гранитный кромлех, и уткнулся носом в скалу.
Лира не верила, что это могло происходить на самом деле. Перед её клеткой уже громоздились переплетённые белые стволы в несколько обхватов. Корень принимал форму слепого змея, однажды уже виденного и даже побеждённого ей. Но на этот раз змей был гораздо больше - с таким не справился бы и отряд воинов, подобных Мак-Мину. Жало его просунулось в клетку через редкую решётку, и девушка жалась к противоположной стене. А пол клетки залил вязкий кисель с перламутровым отблеском.
Флиппер Димитри вновь заработал - на резервной тяге антигравитационной подушки. Он заскользил в воздухе над самой поверхностью галечного русла, устремившись прямиком к змею. Хорон-за бездумно бросались наперерез движению, но их тут же отбрасывало, белые корни струились следом. Димитри под боевое улюлюканье Мак-Мина резко вытянул штурвал на себя, и флиппер взмыл вверх по змеиному телу. Если бы кто рассказал потом, как это выглядело со стороны - астрогатор бы не поверил...ну а стоило бы кому раньше хотя бы заикнуться, что он сам, как пилот, на это способен - Димитри попросил бы перестать сотрясать такими бесцеремонными сказками воздух. Однако он делал это. Делал и ни капли не задумывался, что делает. Действовал в нём не разум, а тело - на автомате блестяще отточенных рефлексов пилота, и душа - на топливе подсознательной веры в своё всемогущество. Такое раньше называли героизмом. Теперь, во времена Димитри, термин этот можно было встретить разве что в историоскопических архивах.
Тело белого змея служило серпантином, по которому мчался флиппер. Существо попыталось стряхнуть с себя назойливого жука, но система гироскопов сработала ловко. Флиппер завис в воздухе, когда белый хребет прогнулся и пошёл волной, а затем вновь приземлился на его спину, когда змей вытянулся обратно. Флиппер сбавил скорость, однако, перелетел через голову с жалом и зацепил клетку Лиры. Наспех собранные деревянные подмостки содрогнулись, и клетка полетела на землю. Лира ощутила падение, и в глаза бросились приближающиеся камни. Но несколько щупалец, подобно белым пальцам, схватили клетку у самой земли, не дав Лире разбиться. Змей ринулся вниз, флиппер, совершив кувырок в воздухе, направился туда же.
- Открой! - закричал Мак-Мин, когда они вновь летели над поверхностью.
- Ты с ума сошёл? - крикнул в ответ Димитри, направляя флиппер в белое тело змея на таран.
- Открой, или я вышибу окно! - зарычал воин.
Димитри на лету открыл купол, и Мак-Мин выбросился из кабины. Но в следующий же миг, почти опередив летательный аппарат, воин налетел на белые путы, опоясавшие клетку. В его руках засверкал клинок, и на землю посыпались, скручиваясь и извиваясь, пористые обрубки.
Мак-Мин, подобно урагану вился вокруг, и никак было не понять, от чего он отталкивается и на что опирается - уж не на воздух ли? Клетка в несколько секунд была освобождена от хватки щупалец и повалилась на камни. Лира выбила ногой перекошенную дверцу и выбралась наружу. В этот же момент стены ущелья многократным эхом отразили крик. То был крик Мак-Мина, пронзённого жалом змея. Длинное острие, похожее на костяной загнутый дугой рог, выходило из груди воина. Змей поднял его над землёй и принялся трясти. Мак-Мин водил рукой с кинжалом, напрасно пытаясь обрубить жало. Лицо его приняло выражение крайнего изумления, а монголоидные глаза как-то неестественно округлились, выпятились, устремив взгляд вниз, на грудь. Наконец, змей стряхнул его. Он грузно упал спиной на гальку, изогнувшись и хватаясь рукой за воздух. Лира вскрикнула и закрыла лицо ладонью, из глаз её брызнули слёзы. Ноги девушки подкосились, и она осела на землю в волнах своей белой накидки. Мак-Мин захлёбывался красной пеной и что-то хрипел. Наконец, он нашёл силы повернуть голову в её сторону. В его глазах вновь возникла та янтарная искра, и, в последний раз взглянув на неё, он сипло прокричал:
- Воительница! Воительница... за вас! - и последняя судорога прошлась по телу.
Флиппер Димитри остановился близ поваленной клетки. Он выбрался из кабины, схватил Лиру, сидящую в полуобморочном бреду, и повлёк её к аппарату. Но проворный змей сшиб флиппер ударом массивного хвоста, и тот бесполезной блестяшкой зазвенел о камни. Димитри потянулся к поясу, но излучателя там не было. Они остались один на один с неизбежным концом.
Змей вырастал до самых, казалось, небес. Он был выше скал каньона, и всё набухал, ширился и рос. Кольца его белёсого тела окружили двух людей стеной. Он отклонился назад, и кинулся с высоты вниз, выставив вёрткое жало.
Змей бросился и мгновением позже начал заваливаться в сторону. Свёрнутое в спиральные кольца тело била конвульсия, оно меняло цвет на серый. Потрясённые Димитри с Лирой жались к земле, и ничего не понимали. По каньону прошёлся вой. Ему вторили тысячи глоток. Резкое шипение, перерастающее в нестерпимый треск, пришло ему на смену. Змей пытался теперь выползти из ущелья, перебросить голову и следом массив тела за скалистые выступы каньона, но содрогался и оползал обратно вниз. Он от чего-то явно бежал. Что-то здесь чинило ему невыносимую боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
