— Не останавливайся, сынок, — голос Болди доносился откуда-то издалека. — Ты держишься молодцом.
Лили снова посмотрела вниз и похолодела. Казалось, вода находилась в миле от нее, а ведь до вершины еще далеко. В отчаянии она помотала головой, давая понять, что собирается спуститься, и тут увидела Мэта. Он стоял у третьей мачты и разговаривал с Болди. Девушка не могла слышать, о чем они беседовали, но одно стало ясно; теперь она ни за что не спустится вниз. Лучше вечно сидеть на этой проклятой мачте, чем быть разоблаченной и снова оказаться в постели Мэта. Едва дыша. Лили поднялась еще на ярд.
— В чем дело, мистер Болдуин?
Мэт уже некоторое время с любопытством наблюдал за сценкой, которая разыгралась между Болди и новым матросом. Парень явно не хотел лезть наверх, и было неясно, почему Болди так настаивает на своем, ведь на корабле был принят негласный закон не посылать новичков на ванты, пока они не освоятся и не привыкнут к морской жизни. Правда, юнец казался довольно ловким, хотя и трусил. Вдруг налетел порыв ветра, и маленькая фигурка беспомощно закачалась, готовая вот-вот сорваться. У Мэта перехватило дыхание. Что-то неуловимое в движениях матроса, в форме его ног, угадывавшейся под грубыми свободными штанами, будило в нем смутные воспоминания.
— Я подумал, парню пора привыкать к настоящей работе, — пояснил Болди, не сводя глаз со своего ученика.
— Он выглядит испуганным, — заметил Мэт.
— Клянусь, он настоящий бесенок, — с гордостью ответил Болди. — Я видал людей постарше, которые наотрез отказывались лезть на ванты.
— Как зовут парня? — полюбопытствовал капитан.
— Люк, а фамилии он не назвал. Ну и удивился же я, когда он пришел наниматься. Легонький, как перышко.
Любой крепкий ветер сдует его за борт. Он помогал Скелету на камбузе, и не слышно, чтобы старик жаловался.
— Я не регистрировал его, — задумчиво проговорил Мэт.
— Наверное, Диккенс.
В этот момент к ним подошел Диккенс, заинтересовавшись беседой Болди и капитана.
— Я слышал, упоминали мое имя, мистер Хоук?
— Да, — кивнул Мэт. — Вы регистрировали вон того парня?
Он ткнул пальцем вверх, указывая на Лили, которая как раз остановилась, чтобы перевести дух.
Диккенс взглянул на ванты, прикрывая ладонью глаза от яркого солнечного света.
— Странно, но я его не припоминаю. Я бы обязательно обратил внимание на такого дохляка и наверняка послал бы его на упаковочные работы.
— Так он что, заяц? — предположил Болди.
Мэт снова посмотрел наверх, и его сердце бешено ударилось о грудную клетку, когда он увидел, что одна нога паренька соскользнула с веревочной ступеньки и болтается в воздухе. Морской ветер безжалостно трепал хрупкое тело, и Мэту казалось, что он слышит отчаянный крик о помощи. Проклятие, подумал капитан, как он раньше его не заметил? Такому неопытному юнцу не место на борту капера. Мэт решительно поставил ногу на веревочную ступеньку.
— Позвольте мне, кэп, — вызвался Болди.
— Нет, я сам сниму парня. — ответил Мэт, не решаясь никому доверить судьбу молодого матроса. Он докопается до истины, и если мальчишка и вправду заяц, то окажется на берегу в первом же порту. Здесь, черт возьми, военный корабль, а не классная комната для желторотых птенцов.
Лили вцепилась мертвой хваткой в канаты и зажмурилась, недоумевая, откуда берутся силы. Казалось, руки вот-вот выскочат из суставов под весом тела. Сейчас она упадет, причем прямо к ногам Мэта. Быть может, ее смерть заставит его раскаяться в неверности.
— Спокойно, я здесь.
Лили открыла глаза и посмотрела вниз. Мэт спешил на помощь и был уже в нескольких футах от нее. В этот момент одна ее рука соскользнула с веревки, и девушка отчаянно забарахталась в воздухе.
— Держись!
— Быстрее…
Про себя Мэт проклинал того, кто пустил этого молокососа на борт корабля. Если же парень проник на судно обманом, то он выбьет из него дурь, как только спустит на палубу.
Оказавшись за спиной у Лили, Мэт обхватил ее сильной рукой, помогая вновь обрести опору.
— Тихо, тихо. Не смотри вниз. Я тебя держу. Теперь ты не упадешь.
Едва оказавшись в руках Мэта, Лили поняла, что спасена. С трудом уняв дрожь в коленях, она заставила себя разжать затекшие пальцы и шагнула вниз. Ступив на палубу, девушка почувствовала, что ноги подгибаются, как ватные, и наверняка упала бы, если бы Мэт не, продолжал крепко держать ее. Она и не заметила, что его взгляд с каждой секундой становится все внимательнее и подозрительнее.
— Глупый мальчишка, — гневно произнес капитан. — Ты не имел права наниматься на корабль, раз ничего не смыслишь в морском деле. Если только ты не проник сюда зайцем. Никто из моих людей не помнит, чтобы оформлял тебя.
Глаза Мэта угрожающе сузились.
— Признавайся, ты заяц?
Не поднимая головы, Лили пробормотала что-то невнятное. Недавно пережитый шок, казалось, отнял у нее дар речи. Пылающий яростью взгляд Мэта буквально прожигает ее насквозь. Неужели он раскрыл ее тайну?
— Как мы поступим с мальчишкой? — спросил Болди, который чувствовал себя невольным виновником происшедшего, и его мучила совесть. — Он неплохо справлялся на камбузе.
Мэт задумался. Лили затаила дыхание. После долгой паузы он сказал:
— Мне нужен стюард. Надеюсь, такая работа будет ему по силам. А я тем временем выясню, на законных ли основаниях он на корабле. Такой вариант тебя устроит, Люк?
Лили молча кивнула, взвешивая про себя, что лучше — карабкаться на мачту или находиться в одной каюте с Мэтом. Она понимала, что даже если он все еще не узнал ее, то это дело ближайшего времени.
— Тогда иди и приберись в моей каюте. И оборудуй себе кровать, можешь ночевать там же.
Лили стояла потупившись и потому не заметила странного огонька в черных глазах Мэта.
* * *
Мэт вернулся в каюту поздно вечером. К тому времени Лили, как и было приказано, привела в порядок его одежду и слегка прибралась в каюте. Правда, работы было немного. Мэт всегда отличался опрятностью и держал свои вещи в идеальном порядке. Закончив дела, девушка воспользовалась отсутствием хозяина каюты и быстро выкупалась, радуясь ощущению чистоты, о котором за последние несколько дней успела забыть. Затем Лили, содрогаясь от отвращения, натянула на себя все ту же грубую одежду и предалась размышлениям о Мэте. Да, что и говорить, ему хватило ума и хитрости убедить ее в своей верности. А она, как дура, поверила. Снова и снова Лили представляла своего мужа в объятиях Клариссы, пока наконец не почувствовала, что в сердце клокочет глухая ненависть.
Затем ее мысли вернулись к сегодняшнему дню. Как долго ей удастся водить Мэта за нос? Конечно, его каюта куда более комфортабельна, чем трюм или палуба, но вот более ли безопасна? Находясь с ним бок о бок, сохранить свою тайну практически невозможно. Оставалось надеяться на чудо и на то, что большую часть времени она будет предоставлена самой себе.
